Ирина Мальцева – По следу аркуды. Возвращение в Медвежью лощину (страница 11)
Волк втянул носом сырой воздух – необычных запахов не было. Дикий кабан несколько дней назад пометил территорию, но запах почти исчез. Ветром, правда, донесло запах свежей крови. У кого-то была удачной охота. Ещё птицы и мелкие звери разнесли по лесу тухлый запах остатков пиршества росомахи. Нет, необычных запахов он не чуял.
Согревшись у костра, парни по привычке начали вспоминать забавные случаи из своей жизни, обсуждать последние события, планировать дальнейшую свою судьбу. Разговор постоянно возвращался к пещере. Ополку было непонятно, чем так приглянулась друзьям та пещера, что не сходит у них с языка. Подумал: будет время и возможность, обязательно проберется в пещеру и разгадает её загадку. Например, как смертельно раненый Греслав за одну ночь выздоровел, а на месте страшной раны остался только неровно стянутый шрам? Или взять волка, который еле лапы тащил в гору, а сейчас бегает, будь здоров? Хоть и предупреждал его дед не ходить за Синий лес, но если во всем слушать взрослых, никогда не повзрослеешь.
Вдруг всхрапнула Велена, потом тихо заржала. Греслав выглянул из-под повозки.
– Велена, что случилось?
Как будто она могла ему ответить. Кобыла замерла на месте, вытянув шею и явно прислушиваясь к чему-то. Но за шумом дождя ничего нельзя было расслышать. Вот Велена опять заржала, тихо, настороженно, как будто не была уверена, стоит ли заявить о себе во весь голос.
И тут откуда-то справа в ответ донеслось конское ржание, призывное, настойчивое. Теперь не только Греслав, но и остальные услышали его. Велена задергалась, натянув длинный поводок, одним концом привязанный в передку повозки.
– Тихо, тихо, девочка, – подскочил Греслав и начал гладить морду лошади. – С кем это ты переговариваешься? А вдруг это враги…
Конское ржание стало слышнее, как будто неведомый конник подходил все ближе и ближе. Парни вскочили. Клим выдернул из повозки лук и колчан со стрелами, зажал между коленями Волчка, вздыбившего на загривке шерсть. Греслав вооружился мечом, кинув кистень Стояну, а Ярику – сулицу. Они напряженно вслушивались в звуки, долетающие до них, но не могли распознать, что это.
В нервном ожидании прошло несколько минут. И вдруг совсем рядом послышались голоса людей и снова конское ржание. Велена с готовностью откликнулась и, взбрыкнув, попыталась сорваться с привязи.
– Лютые? – голос Ярика дрожал от напряжения и нервного озноба.
– Не мае лютии, – отозвался Ополк. – Васень балий? (может быть, леший).
– Ага, балий, – передразнил Стоян. – Леший на коне, да?
Не успел он договорить, как из-за ближайших деревьев показался конь. За ним еще один. А верхом…
– Бли-и-и-ин! Девчонки!
Действительно, в седлах сидели рослые девушки при полном вооружении: в руках длинные копья, продолговатые щиты, сужающиеся к низу, на поясе на кожаной перевязи широкие короткие мечи, заточенные с обеих сторон. Поверх рубах, доходящих до середины бедра, удлиненные байданы (кольчуги), на ногах кожаные калиги (укороченные сапоги), на головах – шлемы. Волосы распущены и спускаются мокрыми нечесаными лохмами ниже лопаток.
Выставив перед собой пики, девушки исподлобья рассматривали полуголых парней.
– Прикидывают, сразу нас убить или поздороваться, – схохмил не к месту Стоян. – Здраве буде, девы!
Незнакомки молчали, рассматривая стоящих у повозки парней. Наверное, их ввело в недоумение, что парни были в одних штанах.
– Галечи? Торкаи? – спросила одна из девушек.
– Дреговичи, – ответил за всех Греслав.
Девушка кивнула в знак того, что поняла. Она обернулась назад и что-то крикнула. Из-за деревьев показались еще четыре всадницы. Последняя держала на поводу коня, к спине которого была привязана раненая женщина. Она тихо стонала, пыталась выпрямиться и поднять голову, но в бессилии снова падала на шею коня. Еще один конь был с седлом, но без всадницы.
На небольшом пространстве сразу стало тесно, не повернуться. Вооруженные всадницы окружили парней, а одна схватила под узды Велену.
– Лепая клюся, – проговорила она, оценивая стать лошади.
– Не трожь, – решительно шагнул к незнакомке Греслав, выставив перед собой меч. Сейчас он готов был биться даже с девушкой, если та посягнет на Велену, которую, как он пообещал Общей Матери, должен беречь пуще глаза. – Это мой комонь (боевой конь)!
– Шертире Перуне! (клянусь богом Перуном), – воскликнула девушка. – Кый сильний сыроядец (какой смелый дикарь).
Тут вперед выступил Ополк и начал что-то быстро говорить. Девушки слушали, и напряжение с их лиц постепенно уходило. Они уже посматривали на полуголых парней с интересом и даже всунули копья в специальные петли на седле, а щиты перекинули за спину.
По команде той, что первая выехала к стану парней, остальные тоже убрали оружие и спешились.
– Это савры, – повернулся к парням Ополк. – Их не надо бояться.
– А кто это их боится? – проговорил себе под нос Стоян. – Подумаешь, амазонки!
Главная из девиц удивленно подняла брови.
– Мае амазоне?
– Знаю. И чо?
– Мы – савры! – ударила себя в грудь девушка. – Сходатаи ставромате и амазоне (потомки ставроматов и амазонок). Родичи от древлян (родня древлян).
– Здрасть! – ничего лучше не мог сказать Стоян. – А мы росичи, родичи от дреговичей. Ясно?
– С дрягове? Кый Мати мае? (кто у вас Мать).
– Мать Белые Волосы, – подошел Греслав. – Слышали?
– Чув.
– Мы к своим пробираемся из плена лютых, – начал объяснять Греслав.
– Маю, отрок рек еси (мальчик сказал), – девушка прогнулась устало в пояснице, но болезненно охнула, схватившись за бок.
Парни увидели, что ладонь девушки окрасилась кровью.
– Ты ранена?
Всадница промолчала.
– Пустите до каморы? – усмехнулась она, кивнув на чуть теплящийся огонь под повозкой.
– Пожалуйста. Нам не жалко. Можем больше костер развести, и накормим вас.
– Кый гораздый (какой ловкий), – отметила старшая, оглядывая Стояна. – Как звать?
– Стоян!
– Аз Ждана, – девушка подозвала своих подруг. – Это Русана, Радмила, Чеслава, Величка, Богдана. Там Ядига, – она кивнула на стонущую женщину. – Некраса пала, там…осталась…– на глазах девушки блеснули слезы. – А вы?
– Это Греслав, – начал перечислять Стоян, – Ярик, Клим, Ополк, ну и я Стоян.
– Здравы буде, друже.
– Здравы буде, – ответили парни.
Девушки выглядели крайне измученными, их байданы и рубахи были в размытых пятнах крови. У двух под шлемами перевязаны головы, одна прижимала к себе неестественно вывернутую руку.
– Пацаны, помочь надо, – проговорил Греслав. – Девчонки, видать, после битвы.
– Шалаш бы соорудить, да толку – не спасет от дождя, – Клим прикидывал, как устроить раненых.
А девушки тем временем устало сели прямо на землю, прислонившись спинами к ногам коней.
– Им бы поесть, – предложил Стоян. – Осталось у нас что?
– Откуда! Да и какая сейчас охота.
– Оставаться здесь без толку. Надо бы место найти, ну хоть поляну, чтобы стоянку полноценную сделать. Костер развести, поесть приготовить. У кого какие идеи?
Парни молчали.
– Тогда так, – Греслав был настроен решительно, – Ярик, полезай на дерево, глянь сверху, нет ли где поблизости поляны, а может, жилье увидишь.
Ярик, не говоря ни слова, окинул взглядом ближние деревья, выбрал самое высокое и ловко полез вверх. Практические уроки Мыськи не прошли даром. Добравшись до вершины, парень покрутил головой, пытаясь сквозь сплошную завесу дождя разглядеть нужное. Эх, хорошо бы сейчас попасть в деревню, в теплое жилище. Поесть по-человечески, горячего молока с медом не мешало бы, а то на таком ливне и простуду схватить можно на раз.
Слева и прямо лес без конца и края, а вот чуть правее заметны достаточно большие прогалы в сплошной зелени. Наверняка, это поляны или что-то в этом роде. Может, старая гарь, а может, озерца. Так, надо запомнить направление.
Спустившись, Ярик рассказал друзьям об увиденном.
– Клим, Ярик, берите Волчка и дуйте в том направлении, разведайте обстановку и можно ли проехать повозке, – Греслав как всегда взял на себя командование. – Ты, Ополк, запрягай Велену, скажи Ждане, чтобы раненую переложили в нашу повозку. Дизель…то есть ты, Стоян, помоги девушкам и пойдешь замыкающим. Я поведу Велену.
Ополк передал слова Греслава девушкам, а потом кинулся запрягать Велену. Стоян подошел к Ждане, подал руку. Та тяжело поднялась, держась за бок. Парень заметил, что её ладонь еще сильнее окрасилась кровью.
– Больно?