Ирина Маликова – Чудеса для Мавис (страница 5)

Я не хотела устраивать бурю, но знала, что это – неизбежно, ведь терпение моё не безгранично…

– Мама, – я поставила чашку на стол, – какого лешего происходит? Почему… ты так спокойна?

– Ох, дочь… это отнюдь не так.– Она присела на стул рядом и взяла меня за руку. Мама выглядела так, будто совершила страшный проступок, и теперь не знает, как в нём сознаться. – На самом деле я надеялась, что этот разговор никогда не состоится…

– Твоих мохнатых лап дело? – рявкнула я на Райтаро, когда он поглощал очередную сладость. Убрав подальше вазочку с конфетами, игнорируя при этом недовольное «Э-э-й!», я подалась вперёд, угрожающе стрельнув глазами. – Промыл ей мозги? Навешал развесистой лапши про, – я сделала пальцами кавычки, – «дитя из твоего мира»? То-то я смотрю, что она уж больно адекватно реагирует на прожорливого, болтливого грызуна! Ну-ка верни всё, как было, злодей, не то пущу на воротник!

– Что за неотёсанное создание! Уму непостижимо! Брала бы лучше пример со своей матушки – пример здравомыслия! А ты один сплошной оголённый нерв – вот ты кто!

– Кто… – я аж задохнулась от возмущения! Схватив со стола салфетку, скомкала её и кинула в грызуна. – Ах, ты банан…недоеденный! Козепопец! Ты…

– Мавис! Мавис! Сбавь обороты! – прикрикнула мама и легко хлопнула по поверхности стола. Я сконфуженно посмотрела на неё, а под строгим взглядом изумрудных глаз совсем сникла. – Я не допущу, чтобы в моём присутствии мой ребёнок разбрасывался неоправданными оскорблениями! Лучше, конечно, и вовсе от них отказаться, но я не так наивна, поэтому хоть при мне сдерживайся. С чего ты решила, что Райтаро заколдовал меня?

– С того, что ты вообще на полном серьёзе задаёшь этот вопрос! – в сердцах воскликнула я.

– Ты столько гадостей наговорила нашему гостю, а ведь он о тебе отозвался очень хорошо, – укоризненно проговорила мама.

– Это он при тебе, чтобы показать себя с хорошей стороны, – пробубнила я, а сама исподтишка наблюдала за грызуном. Он показал мне язык.

– Беру все свои слова назад!

– Мам, объяснения были бы очень кстати. Как вы… пересеклись?

– Нечего было концерт закатывать – уже давно всё узнала бы! – назидательно сказала женщина и сложила руки на столе в замок. – Как, как… я зашла в твою комнату, чтобы проверить мусорную корзину, а там Райтаро… и тот, второй зверёк. Ушастик забился под кровать, а с этим мы… поговорили. И я рассказала ему то, что сейчас поведаю тебе.

Поговорили…. просто поговорили, считай, с пришельцем! Но всё в порядке, тут, конечно, не с чего сходить с ума! А, впрочем… разве я сама не приняла их, как выразился Райтаро, «с пугающим спокойствием»? Тогда почему меня так задевает реакция мамы?! Ох, слишком многое вертелось на языке, слишком нецензурное, чтобы произносить это вслух…. Но, возможно, её рассказ немного поумерит моё раздражение, связанное, я уверена, с тем, что мне не удалось осуществить свой коварный план мести Райтаро?..

Будь что будет! Я одним глотком допила содержимое чашки, зло зыркнула на пушистого толстяка на столе и кивнула маме, показав готовность слушать.

– Мы с твоим отцом, Мавис, поженились рано, несмотря на то, что у нас, кроме любви, и не было-то ничего. Сначала жили в съёмной квартирке, потом перебрались сюда, в дом твоих деда и бабки. Они, конечно, были не слишком рады вынужденному соседству, но наша помощь по ведению хозяйства стала весомым аргументом, и со временем все успокоились. Постепенно всё наладилось и с финансами, но оставалась самая важная проблема – у нас не выходило родить дитя. Мы вложили в это много денег, Мавис, но в те годы медицина была совсем другой, и несколько лет безуспешных попыток довели нас до отчаяния. И тогда я начала молиться – всем богам, до кого могла докричаться, постилась, делала подношения, ставила свечи…. Наверное, я ни одну религию не обошла стороной, надеясь быть услышанной.

И вот однажды мне приснился сон: я взмывала ввысь, сквозь призму облаков и солнечных бликов, оставляя за спиной всю горечь разочарований и печали, отдаваясь этому безудержному полёту. Вокруг меня одна за другой проносились звёзды, окутывая и согревая своим светом, я словно нырнула в бесконечный космос, а вынырнула… – мама на мгновение прикрыла глаза, на её губах блуждала улыбка. – Подобного я ещё нигде не видела, сравнить те пейзажи можно было, разве что, с чудом. Внезапно передо мной возникли две серебристые фигуры, от которых исходил поистине ослепляющий и завораживающий блеск. Они сказали, что услышали мои мольбы, и что ответят на них, однако я должна буду… – мама сжала мою ладонь. Когда она заговорила снова, её голос стал более напряжённым. – Я должна буду отпустить тебя, когда придёт время отдавать долги. Я помню, как испугалась: зачем дарить мне радость материнства, а спустя годы – обрекать на боль потери? Но они уверили меня, что это – временная мера, и что моё дитя поможет их миру вернуть утраченное равновесие.

Я проснулась окрылённая, почему-то у меня не было и тени сомнения в том, что я видела не просто сон! Весь следующий месяц я жила надеждой, и когда пришло время – врач осчастливил нас с отцом новостью: мы скоро станем родителями! Тогда-то, дочь, я и осознала в полной мере, что именно произошло, и потихоньку готовилась к странностям, надеясь, что если они и случатся – то не скоро. Судьба, как видишь, подарила мне двадцать три спокойных года.

– Всё это безумно интересно, – спустя минуты напряженной тишины протянула я и поднялась на ноги, – но я, пожалуй, воздержусь от комментариев и пойду к себе. Есть перехотелось.

– Куда пошла, девчонка? Мы ещё не договорили!

– Мавис, погоди, пожалуйста!

Я подняла ладонь, прерывая одновременные возгласы мамы и Райтаро.

– Без комментариев, смотрю, не отпускаете…. Ладно! Выходит, вот что: меня – мою душу или частицу, не знаю, как теперь верно – сдали в аренду, растили до определённого момента, а теперь я кому-то что-то должна. Сейчас же! Должна я в этой жизни только – вон: маме и папе, а не какому-то миру! Честное слово, чем больше узнаю об этом, тем сильнее мне хочется отвертеться! Даже не думай что-то говорить! – вскинув палец, предупредила я грызуна. – Давай так: пока у тебя нет конкретных соображений, что делать дальше – молчи. Я не хочу ничего знать о предназначениях, долгах и концах света, а знаешь, почему? Празд-ни-ки. Зимняя предновогодняя суета и всё, что с ней связано! Это – моя любимая пора, я ждала целый год, чтобы повеселиться, так что не мешай мне без надобности. Идёт?

Я протянула ладонь. Райтаро, поразмыслив немного, хмыкнул и ударил по ней своей невесомой лапкой. Так, что у меня чуть рука не отнялась!

– Будь по-твоему. До поры до времени. С тобой спорить – себе дороже, – проворчал грызун, и потом как-то неуверенно спросил: – а теперь мне можно конфетку?

Закатив глаза, поставила перед ним вазочку, в которую он тут же с упоением окунулся. Решив вернуть этому вечеру хоть немного «нормальности», я спросила у мамы:

– А где, всё-таки, бабуля и папа?

– Твоей отец повёз её на собрание Старой Гвардии Язычников, – напускным важным голосом проскандировала мама, от чего я засмеялась. Мама научилась показывать своё отношение к этому сборищу в аккуратной, завуалированной форме. Пока её никто не раскусил. Но я-то знала!.. – Да, кстати, насчёт праздника в честь Йоля[2]. Сегодня моя начальница, директор школы, интересовалась, будешь ли ты выступать.

Я моргнула. Потом ещё раз.

– Выступать, в смысле, «петь»?.. – проблеяла я, чувствуя, что жизнь-то потихоньку налаживается! – Конечно! Да!

– Загляни тогда к ней завтра, она расскажет подробности своей задумки, – сказала мама и встала. – Да, и готовься к тому, что бабушка будет на тебя давить, захочет ведь утереть нос своей приятельнице, у которой внучка… та, что со скрипкой. Всё забываю, как её зовут.

Я застонала. Мама понимающе кивнула.

– Согласна, она перегибает. Но, Мавис, я до сих пор поражаюсь твоему таланту в восприятии валлийского языка! Ты ведь даже не учила его специально, а ещё умудряешься так красиво на нём петь! Мне, вот, он до сих пор сопротивляется! – слова мамы, наполненные гордостью, отмели остатки неприятных ощущений, оставшихся после нашего разговора. Я смущённо переступила с ноги на ногу…

В стёклах отразился свет фар. Бабушка и папа вернулись! Они не должны увидеть…

– Всё, хватит объедаться! – Я схватила Райтаро и, забрав по пути пакеты, перемахивая через два ступени, забежала в свою комнату, где была встречена радостным тявканьем Спиро. Не раздеваясь, завалилась на кровать и мечтательно уставилась в потолок. Райтаро, бурча, вырвался и был таков, зато ушастик тут же свернулся пушистым клубочком прямо у меня под боком!

Странно. Вечер был перенасыщен новой информацией, но его завершение подарило умиротворение. И даже возмущающийся с кресла болтливый грызун больше не раздражал. Приближаются праздники, и будь я проклята, если не повеселюсь по полной программе!

[1] Вал. «Чёрт побери!»

[2] Праздник зимнего солнцестояния, один из шабашей Колеса года в честь самой длинной ночи в году.

Глава 5

– Ма-а-в-и-и-с!

Я застонала и приоткрыла глаза. В комнате ещё было темно, и я различала лишь нечёткие контуры мебели. Кошмар, который час?! Видят боги, я игнорировала своего поселенца до последнего, убедительно притворялась спящей, в надежде, что в этом пухлом комке шерсти проснётся совесть. Наивная. Очевидно, что те, кто его создал, слышать не слышали об этом качестве…