Ирина Малаховская-Пен – Скупщица (страница 9)

Ирма телепортировалась из офиса. Велиал переместился на своё законное место и закрыл крышку ноутбука.

– Присядешь? – спросил он у Люцифера.

– Я тебе вопрос задал.

– А я тебе не подчинённый, на твои вопросы отвечать. – огрызнулся Велиал. – У нас с тобой вроде как тандем, в котором лично ты нифига не делаешь!

– Ты забываешься, по-моему! Мой отец – Бог.

– Он всем нам отец! – буквально зарычал Велиал, и встал с кресла.

– Ну, да. – примирительно сказал Люцифер. – Отец, которому нет никакого дела до своих детей. Остынь, Велиал.

– А ты не приставай с глупыми вопросами. Ты, как и я, прекрасно знаешь, почему Ирма заперта в аду. Всего на каких-то сто лет. Успокоится – пойдёт дальше работать.

– Погубят тебя бабы, Велиал. Ох, погубят.

– Это моя природа. Я – обольститель. И если уж я не могу сбивать с пути людей, то нужно же мне хоть как-то развлекаться.

Велиал развел руками. Мол, ничего уж тут не поделать.

Люцифер давно ушёл, а Ирма вернулась за компьютер, а он всё думал свои невесёлые думы. Да будь его воля, вообще бы он с бабами не связывался! Поперек горла ему уже все эти интриги и разборки. Правда, до открытой поножовщины раньше дело не доходило. Не учёл Велиал темперамент Ирмы.

Не связывался бы, но… он не мог. Не как в дни былой славы, конечно, но хоть что-то…

– … спросил? – услышал Велиал голос Ирмы.

Обрывок какой-то фразы, которую он умудрился пропустить мимо ушей – о как задумался о женщинах.

– Что?

– Дело новенькой, говорю, спросил у Люцифера?

– Дьявол! Отцепись ты от меня со своим делом! – рявкнул он. – Я передумал. Заведёшь всё в картотеку, и можешь валить на землю.

– Правда? – обрадовалась Ирма.

– Правда. Но! К Ане не суйся. Это ясно?

– Велиальчик, ты влюбился, что ли? – криво усмехнулась Ирма.

– Совсем спятила уже. Каким местом я могу влюбиться? Заканчивай с папками, и иди работать.

Велиал исчез, но Ирма знала, что он видит её и слышит. Она долго смотрела в одну точку на стене, а потом вздохнула и сказала:

– Своей падшей лицемерной безжалостной душой, Велиал… чем ещё ты мог влюбиться?

И принялась за работу, быстро внося данные и перекладывая папки справа налево. Чёрт с ним, с этим зазнайкой. Ну, было хорошо полвека, и было. Она и без Велиала не пропадёт. А может закадрить Сатану? Так сказать, в отместку, ну и чтобы с пользой для себя, для своего положения на службе. Тс-с, Ирма, об этом даже думать опасно! Не сходи с ума. Дьявол не по этой части. По крайней мере, ранее ни с кем замечен не был.

Аня подумала о контракте и заполненный бланк договора лёг ей на ладонь. Она появилась в комнате и сунула Антону бумагу в руки. Он очнулся от своего молитвенного анабиоза и смотрел на Аню почти без удивления. Входная дверь тем временем, даром что железная, начала подрагивать и потрескивать под ударами тарана. Аня протянула Антону ручку:

– Подписывай. И всё закончится.

– Ты кто?

– Ты меня звал. Я явилась купить твою душу. За это я исполню твоё желание.

Он окончательно очнулся, быстро поднялся с пола и отскочил от Ани. Забился в угол. Она чувствовала, как мечется его душа. От двери, которую с азартом выносили стражи порядка. И к ней, появившейся из ниоткуда и стоящей посреди комнаты.

– Нет. – неуверенно сказал Антон. – Нет. Сгинь! Я ничего не продаю! Это сон. Кошмар. Тебя не может тут быть.

Аня переместилась к нему и ущипнула за руку. Антон дёрнулся и чудом сдержал вскрик. И тут дверь распахнулась, из коридора, приближаясь, послышался топот и громкие голоса.

– Всё закончится?

Аня кивнула. Он выхватил у неё ручку и подписал контракт. Бумага тут же исчезла, а люди в форме, бронниках и странных головных уборах, похожих на балаклавы, замерли на пороге комнаты.

– Что, ребята? Адресом ошиблись? – ласково спросила Аня.

– А? А… – один растерянно осмотрелся и спросил у остальных двоих. – А мы что, квартиру попутали, что ли?

Сзади послышался ещё топот и громкий голос спросил:

– Пацаны, вы где там? Пришла наводка на Голикова. Едем быстрее, пока не ушёл.

Через минуту в квартире никого, кроме Ани и Антона, не осталось.

– Фу-ух. – не слишком профессионально выразила облегчение она, и залезла с ногами на диван. – Ну, теперь рассказывай!

– Чего тебе рассказывать?

– Кого и за что ты грохнул.

– А такая откровенность – что, входит в договор?

– Не-а! Это мне просто делать нечего, план я выполнила. Развлеки меня.

Антон сходил в коридор и поматерился там по поводу выбитой двери. Аня терпеливо ждала. Она могла сама считать историю с этого грустного парня, у неё пока не идеально, но уже получалось что-то увидеть. Дело было в том, что Ане было хронически скучно. Пусть рассказывает. У неё вчера накрылась медным тазом попойка с подружкой, но должна же она хоть с кем-то общаться, кроме Велиала.

Парень вернулся и посмотрел на Аню:

– Выпить будешь?

Ей понравилась нарочно искажённая форма, в которой он спросил.

– Наш чел. Наливай.

Антон разлил виски по стаканам и присел на другой конец дивана. История, которую он рассказал, была такой жуткой и обыденной сначала, и такой отчаянной и непростой в конце, что в Аниной груди что-то даже шелохнулось. «Успокойся, – сказала она себе, – ты сделала всё правильно. Ты – скупщица!»

Жена Антона год назад возвращалась с работы и была насмерть сбита пьяным и обдолбанным водителем. За рулём был сын чиновника, и дело спустили на тормозах. Делом поначалу занялся честный следователь, и Антон обрадовался. Но всё пошло совсем не так, как он ожидал. Следака убрали с дела, видеозаписи с камер куда-то исчезли, а у подонка нарисовалось железобетонное алиби. Потом папа и вовсе отправил мальчика за границу, где этот Павлик Ростовский гулял и развлекался, выкладывая всё в инстаграм. У Антона, который уже понял, что правосудия не будет, в душе копилась ярость, когда он смотрел на фотографии того, кто убил его жену. Он терпеливо ждал и лелеял свою мстительную злость. И дождался.

Павлик вернулся в Москву. Антон продолжал следить за ним. Фиксировал, где чаще всего он бывает. И дождался своего часа: подкараулил парня в туалете ночного клуба и зарезал.

– Резал и в глаза ему смотрел. Чтобы понимал, за что подыхает.

– Как ты протащил нож в клуб?

– Стопроцентная керамика. – просто пояснил Антон, и после небольшой паузы добавил. – Ты прости меня.

– За что? – удивилась Аня.

– Да за то, что я струсил. Истерить начал. Нет, всё правильно. Он того не стоит, чтобы сидеть за него.

– А проданной в ад души стоит?

– Он – нет. А то, что я с ним сделал – безусловно.

– Эх, ты… дикарь. – усмехнулась Аня. – Око за око.

Она поставила пустой стакан на стол и уже серьёзно сказала:

– Антон, проживи свою жизнь хорошо. Чтобы было что вспоминать в аду. И, это…

– Чего? – грустно улыбнулся он.

– Не убивай больше никого.

– Договорились.