Ирина Малаховская-Пен – Скупщица (страница 11)

– Надя?!

Они повернулись на голос одновременно.

– Простите, мы знакомы? – спросила Надя Крылова.

Но парень смотрел на Аню, смотрел во все глаза.

– Надя, это ты? Мы думали, ты умерла! Надюша… твой папа говорил, что улучшений не будет. А в больницу никого не пускали. И вот ты тут сидишь. Я не верю… Надя…

Молодой человек стоял весь бледный и теребил руками полосатый шёлковый шарфик на своей шее. Смотрел, словно не веря своим глазам. Аня опрокинула в себя алкоголь, посмотрела на парня внимательным взглядом и твёрдо сказала:

– Простите, но вы обознались!

– Но… как же это? Как – обознался?

Парень совсем сбился на лепет. И так-то был не особо в себе уверен, а тут просто растерялся. Надиными глазами на него смотрела совершенно чужая женщина.

– А может… может у тебя амнезия? – схватился молодой человек за соломинку.

– Парень, ты вот что… ты сядь. – успокаивающим тоном сказала Аня. – Сядь, не надо привлекать внимание. Выпей. Расскажи нам, что случилось? За кого ты меня принял?

Он плюхнулся на диван рядом с Надей – Аня поняла эту уловку. Сел напротив неё, чтобы дальше разглядывать. Она жестом подозвала официанта, попросила рюмку для гостя.

– Как тебя зовут? – спокойно спросила она.

– Коля.

– Я – Аня, а это – Надя.

– Точно не наоборот? – криво усмехнулся Коля.

– Совершенно точно. Так ты нам расскажешь, что случилось? – Аня подвинула к нему рюмку.

Он посмотрел на алкоголь, обречённо вздохнул и выпил. А потом рассказал девушкам невероятную историю.

С Надей он познакомился, можно сказать, случайно. Николай поступил в институт, и чтобы не обременять родителей расходами на выросшего отпрыска, стал искать подработку репетитором английского языка. Знал он предмет хорошо, да что там, просто отлично. И однажды ему написала девушка, Надя. Сказала, что ищет репетитора, чтобы занимался с ней на дому.

– У неё дома? – уточнила Аня.

– Да. У неё. Я сначала встретился с её отцом, мы долго говорили. Его устроила моя кандидатура, и начались занятия. То, что ездить нужно было за город, мне хорошо компенсировали высокой оплатой. Сначала мы просто занимались, а потом… подружились.

В этом месте он шумно сглотнул и посмотрел на свою пустую рюмку. Аня налила ему ещё и спросила:

– Просто подружились?

Надя легонько пнула её под столом и сделала страшные глаза. А Коля покраснел, как помидор. Вот и пойми, то ли от второй рюмки покраснел, а то ли по засмущался чего.

– Нет, она мне нравилась, конечно… очень нравилась. Но я ей – нет. И вообще… – тут он замолчал, а потом умоляюще посмотрел на Аню. – А вы точно не она?

– Парень. Успокойся. – строго ответила скупщица. – Мы и так нянчимся тут с тобой. Сочувствуем. Если ты будешь выносить мне мозг, я ведь могу и перестать быть доброй.

Коля похлопал глазами, а Надя Крылова похлопала его по руке и сказала:

– Не она это. Не она! Ты рассказывай дальше, малыш.

Аня прыснула. Коля от неожиданности побледнел, но продолжил:

– Надя была не совсем здорова. Какие-то приступы у неё случались. Судороги. Немного похоже на эпилепсию, но не то. Началось всё, когда она в шестнадцать лет нашла свою маму мёртвой. Та покончила с собой. Вот с тех пор у Нади и образовались проблемы. И училась она дистанционно. В принципе, она и со мной могла заниматься онлайн, но отец хотел хоть какое-то общение для Нади, кроме себя и прислуги. Но я подписал бумаги, что никаких близких отношений между нами не будет. Ну… вы поняли, о чём я.

– Поняли – поняли. – сказала Аня.

– А сам втюрился. – хмыкнула Надя.

Коля развел руками. Мол, что я мог поделать. Как в такую красоту было не влюбиться.

– Так а врачи что? Нашли причину её судорог? – сменила тему Аня.

– Да в том и дело, что ничего не нашли. Ну и сказали, что это то ли психическое что-то, то ли нервное. Отец не хотел по этой линии у нас её обследовать, собирался везти за границу. Там всё откладывалось, то одно, то другое. А Наде просто уже невмоготу было дома сидеть.

– Так зачем надо было дома-то постоянно сидеть? – спросила Крылова.

Аня посмотрела на неё, как на умалишённую, и даже пальцем по виску постучала:

– Боялся папаня, что приступ где-нибудь случится. Не к месту, и не ко времени. Да, Коля?

– Ну, конечно! – кивнул Николай. – Боялся ужасно. И вот однажды, когда он в Москве по делам был, – задержался до ночи, – Надя села за руль и поехала куда-то.

– А у неё что, права были?

– Да вроде не было прав. Вроде, отец так её учил, сам, по просёлочным дорогам. В общем, что случилось, никто не знает. Может, тот самый приступ и случился. За рулём. Судороги, потеря сознания. Известно только, что она слетела на скорости с дороги и въехала в дерево. Вся поломалась и впала в кому. И больше я её не видел… Максим Владимирович мне сказал, что врачи надежды никакой не дают. Но отключить её он не позволял. Платил за пребывание на аппаратах этих. А потом он умер. Сердце остановилось. Я как узнал, пошёл в больницу. Хотел понять, что будет с Надей. Но там мне сказали, что она давно отключена, ещё при отце. Это очень странно. Я подумал, уж не спланировал ли он всё это. Отключил дочку, да свёл счёты с жизнью. А чтобы не было кривотолков, объявили, что сердечный приступ.

– Богатый был, Максим этот?

– Ну… вроде не бедствовал, да. Дом хороший у них, две машины в гараже. Были.

Аня разлила остатки виски и опять подозвала официанта.

– Неси ещё, у нас тут поминки.

Она пыталась нащупать в себе сочувствие к этому растерянному парнишке. Да он, пожалуй, просто выглядит молодо, а так…

– А сколько тебе лет, Коля?

– Двадцать восемь.

– А сколько времени Надя пролежала в коме?

– Так… я теперь-то уж и не знаю. Когда он её отключил. Авария случилась в 2015 году.

Аня чуть не присвистнула. Восемь лет! Восемь лет это тело было в плохом состоянии, на аппаратах. Словно ждало именно её, Аню. А ловко, конечно, Велиал всё утряс в больнице. Как будто отец пациентки долгие годы платил за всё, надеялся на лучшее, а потом – раз, и передумал. И все, кто об этом узнает – хорошо, если только Коля, – будут думать о Максиме плохо. Или, по крайней мере, странно.

– Может он просто чувствовал. – сказала Аня после очередной выпитой рюмки. – Вот и решился. Наверное, у этой Нади никого больше не было.

Коля помотал головой:

– Никого. Только отец. Ну, и я… дурак. – он потёр лицо. – Но вы просто её копия, Аня! Даже глаза. Разве так бывает?

– Всяко бывает. Говори мне ты.

– Я постараюсь.

Они долго и старательно пили, и Коля преуспел. Набрался так, что было совершенно непонятно, что с ним теперь делать. Можно, конечно, бросить тут, но так, вроде, не делается. По крайней мере, по человеческим меркам. Мы, так сказать, в ответе за тех, кого напоили.

Они вышли из бара, поддерживая парня с двух сторон. Улица была почти пуста. Редкие прохожие и редкие машины.

– И куда его? – спросила Надя.

Её тоже покачивало. Аня держалась на ногах твёрже всех.

– Ну… я думаю, что справлюсь. Ты иди, Надь.

Оставшись с Колей вдвоём, Аня подумала о нём как следует. О нём, о его жизни, о его доме. Старалась держать парня крепко. Они телепортировались вместе, и оказались у него в комнате. Было темно, из-за стенки звучали голоса. Родители, наверное. Надо сматываться.

Аня опустила Колю на кровать, и тут почувствовала его руку на своей шее. Рука была неожиданно сильной. Он открыл глаза и посмотрел прямо на неё.

– Надя. – почти трезво сказал Коля.

Какого чёрта? Он же пьяный. Любит эту Надю не пойми сколько лет. Потерял её, не успев обрести. А с неё не убудет.