Ирина Макарова – Всё пройдёт (страница 14)

После обеда все вместе играли в разные игры. Мама называла первую строчку знакомого всем стихотворения, а остальные добавляли по одной строчке дальше. Тот, на ком заканчивалась последняя строчка стихотворения, должен был начать рассказывать новое.

«Белая берёза под моим окном…» – мягким певучим голосом начинала мама. Все по очереди продолжали, начатое ею стихотворение. Последнюю строчку заканчивал папа и

с доброй улыбкой на лице начинал новый стишок: «Наша Таня громко плачет…», а потом ещё начинал детское какое – нибудь стихотворение «Мишка косолапый по лесу идёт…». Все, смеясь над этими стишками, и, конечно, с удовольствием дополняли, а мама, улыбаясь говорила:

– Лёша, ты не можешь нам предложить что – нибудь посодержательнее, чем эти детские стишки?

Папа заверял, что вот сейчас он начнёт Тютчева, Фета, Есенина или Пушкина и торжественно декламировал:

– Александр Сергеевич Пушкин, – начинал он серьёзно и после незначительной остановки продолжал:

– «Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка…».

Все, конечно, смеялись и всем в этот момент было легко, просто, счастливо и весело. Маленькая Верочка с удовольствием продолжала эти детские стишки до самого конца и не совсем понимала, почему все смеются и что хочет от папы мама.

– Верочка, надо только одну строчку продолжать,– останавливала Надя маленькую Верочку.

– На-а-адя,– делала замечание мама,– ну откуда же она знает, что такое «одна строчка». Она же ещё совсем маленькая.

Верочка смотрела на всех, а потом спрашивала:

– Я павильно казяла стишок?

– Правильно, конечно, правильно! Умничка!– обнимая Верочку говорил улыбаясь папа.

Потом Вера поворачивалась к Наде и говорила:

– Натья, я па- а- а- вильно казяля стишок.

Папа, незаметно для Верочки, брал из кулёчка в каждую руку по конфетке, убирал руки за спину и просил отгадать Верочку, в какой руке конфетка. Верочка немного думала, а потом указывала на какую – нибудь папину руку. Папа открывал ладошку и протягивал Верочке конфетку со словами:

– Молодец, Верочка, какая умничка! Угадала, где у папы спрятана конфетка.

Затем играли в города и даже маленькая Вера пыталась найти города, начинающиеся с нужной буквы. Папа с Надей играли в крестики – нолики, в морской бой и магнитные маленькие шашки, а мама читала Верочке «Мурзилку» или «Весёлые картинки».

Вечером, после ужина наступала тишина. Надя и папа забирались на верхние полки, чтобы читать книги, а мама учила Веру отгадывать загадки, запоминать русские пословицы, раскрашивать цветными карандашами картинки.

Мама, обняв Верочку, читала ей книгу Н. Носова «Живая шляпа». Вдруг в купе раздавался жалобный писк котёнка.

– Мама, ты слысыс?– спрашивала Верочка.

Мама улыбалась и продолжала читать. Снова послышалось жалобное мяуканье. Верочка смотрела на маму, а потом спрыгивала с места и начинала заглядывать под нижнюю полку.

Мама смотрела наверх, улыбалась и говорила:

– Лёша, ну ты не можешь без шуток.

Папа свешивал вниз голову и с притворством спрашивал:

– Что? Что у Вас случилось?

Надя читала рассказы А. Гайдара и заложив указательным пальцем нужную страницу, тоже наклоняла голову вниз с верхней полки.

– У нас тут котёняк. Он писит. Он так говолил: мяву, мяву, -отвечала двухлетняя Верочка.

– А где же он?– спрашивал папа.

–Верочка, он, наверное молочко побежал пить,– успокаивала мама.

– Мама казяля, тьто он побизял пить молотько, – пояснила Верочка.

Надя улыбалась, глядя на забавную сестрёнку.

– Какой хороший, умный котёнок,– улыбаясь говорил папа.– Ну он придёт ещё?

– Да, вот пидёт. Попёт молотько и пидёт,– разводя ручками в стороны говорила Верочка.

И всем было легко, спокойно и весело в этой тёплой, уютной сесмейной обстановке маленького купейного мирка.

Как ничтожно мало надо порою человеку, чтобы и ему самому и всем вокруг него было хорошо и спокойно …

Каждый раз, когда Вера ехала в поезде, её не покидало щемящее сердце чувство ностальгии по тем беззаботным добрым временам её детства.

«Но как вино – печаль минувших дней

В моей душе чем старе, тем сильней.»

Она и сейчас сидела неподвижно у окна, провожая вдаль уплывающие берёзки и перебирая в памяти лучшие картинки детства.

– Скорый поезд №39 «Уфа – Москва» прибывает в столицу нашей Родины, город – герой Москву.

12

На перроне Казанского вокзала уже с нетерпением ждала Люда. Люда была двоюродной сестрой Веры, дочерью младшего маминого брата Геннадия. Личная жизнь Люды не сложилась, несмотря на то, что она дважды была замужем. Первый муж Сергей работал в Государственном комитете по ценам, но был человек, к сожалению, любящий только себя, свой покой и посвящающий всё свободное время самообразования. Он постоянно ходил на лекции в разные университеты, на поэтические вечера, выставки и вернисажи, забывая иногда, что у него вообще есть жена. Через шесть лет такого брака, Люда с ним развелась, тем более, что Сергей не хотел иметь детей. Второй муж занимался собаками, дрессировал их, делал своевременные прививки, ездил с ними по выставкам, и когда в доме появилась четвёртая овчарка, Люда просто не выдержала и предложила разойтись. Затем она жила, только уже неофициально, ещё с двумя мужчинами, но ни с одним из них не получилось семьи. Она жила одна в трёхкомнатной квартире в Серебряном бору, недалеко от станции метро «Сокол».

После окончания авиационного института, Люду на работу в конструкторское бюро имени Микояна устроил брат папы Веры, Валентин Дмитриевич. Он возглавлял самый важный отдел, был известным учёным в области самолётостроения. Люда, придя туда ещё совсем девчонкой сразу после института, так и работала по настоящее время. Кроме основной работы у Люды было с детства интересное увлечение – Москвоведение. На книжных полках в её квартире можно было встретить достаточное количество литературы, буклетов, проспектов, брошюр и открыток о Москве. Вере всегда казалось, что она выучила всю историю Москвы в мельчайших подробностях и знает историю каждой улочки, каждого памятника Москвы. В 90- е годы, когда зарплата в КБ стала совсем ничтожной, Люда устроилась по выходным дням работать гидом и водила экскурсии по Москве и её пригородам. Люда всегда была искренне рада каждому приезду в Москву Нади и Веры и старалась по возможности взять на работе на эти дни отгулы. Она заранее готовила дома праздничный стол, застилала всем чистую постель, покупала билеты в театр на самые лучшие спектакли, продумывала, куда в очередной раз поведёт своих родных, что ещё интересного и нового покажет им в Москве.

Утором Саша, Вера и Миша поехали в Долгопрудный. Из Москвы автобусными маршрутами 1195 или 851 можно было добраться до города за тридцать минут. В г. Долгопрудном находился Московский физико – технический университет, где Мише предстояло учиться и жить рядом в общежитии. Миша поступил на бюджетное отделение кафедры инновационной фармацевтики, медицинской техники и биотехнологии. Его мечта – стать учёным и заниматься разработкой новых лекарственных препаратов или создавать новые искусственные органы.

Общежитие, где должен был жить Миша, делилось на модули. Один модуль состоял из двух комнат, ванны и туалета. В одной комнате жили три человека, а в другой два. На каждом этаже было две кухни. На первом этаже общежития была отведена специальная комната, в которой стояли стиральные машины.

– По – моему, нам предстоит здесь сделать ремонт,– заключил Саша после тщательного осмотра комнаты, в которой должен жить Миша, а также общей ванной, туалета и кухни. Обои на стенах, собранные из разных кусков, местами замасленные и исписанные, висели клочьями и были оборваны в нескольких местах. Плафон, висящий под потолком, был разбит и не было ни одной лампочки. Линолеум в некоторых местах загибался вверх, плинтуса отошли от стены. На столе, окнах и тумбочках валялся мусор – остатки газет и исписанные тетради, использованная одноразовая посуда, старые батарейки и какие – провода, замотанные изолентой. В ванной комнате не было смесителей, душ не работал и не было света. На смывном бочке унитаза не было крышки.

– Что будем делать? – спросил Саша.

– Надо какой – то косметический ремонт, наверное сделать,– ответила Вера.

– Это понятно. Если бы я знал, что здесь такая разруха, я бы прихватил инструмент хотя – бы из дома,– вздыхая сказал Саша.– Думаю, с чего лучше начать?

– Мы будем помогать тебе, – поддержал Миша.

– Это естественно! Работы всем хватит, – подтвердил Саша и обернувшись к Вере спросил:

– Вера, у тебя есть блокнот и ручка или лист бумаги, а то я всё не запомню, что надо купить.

Вера открыла сумочку, достала блокнот, ручку и протянула Саше.

За три дня упорной работы были покрашены окна, побелён потолок, заменён линолеум и плинтуса, наклеены новые обои, установлены новые смесители, налажен свет.

– Ну вот,– домывая пол в маленьком коридорчике около ванной и туалета, сказала Вера, – теперь здесь можно жить и учиться. Страшно было войти сначала, а теперь мило, чисто, светло и красиво.

– Да, устали как черти, – прибивая последнюю полку над письменным столом ответил Саша. – Твои друзья по комнате, Миша, нам должны сказать «спасибо». Хорошо, что они не видели этой разрухи.

– Обязательно скажут, папа, не волнуйся, – ответил улыбаясь Миша.