– Это как?
– Я и говорил, не поймёшь!
– Свобода она как воздух… Не хватает его и дышать трудно становится. А с избытком, так в голове дурман, – задумчиво выдал Митрофан.
Дед удивлённо посмотрел на кота и сказал:
– Может и ошибался я в тебе, Митрофан. Может и дорога у нас с тобой длиннее будет. Время покажет.
Почти дошли уже до тропки Макаровой, как остановился кот и говорит:
– Не могу я, дед Макар, дальше идти.
– Тьфу! Опять голову кружить начал! То возьми с собой, пригожусь, то не пойду! Что ещё за гадание на ромашке? Пойду-не пойду! Ох, не люблю я таких, что сумлеваются. – рассердился дед.
– Не серчай, дед Макар! Надо мне, – грустно сказал кот.
И, не прощаясь, исчез. Треск. Хлопок. И тишина. Остался дед Макар один, да до тропки уже рукой подать. Вон и фигура чья-то виднеется на тропке-то.
– Интересно, кто на этот раз? – подумал дед Макар и зашагал быстрее.
Глава 9. Колдун
Еще издалека в предрассветном тумане увидел дед Макар странную фигуру в капюшоне. Само собой как-то шаг замедлился. Не то, чтобы дед Макар из робких был. Да нехорошее предчувствие было. Не со всеми-то видеться ему хотелось. Явно фигура смотрела на него. Чего ему, интересно, понадобилось? Ох, не к добру это всё, не к добру…
– Чего тебе? – недобро спросил дед Макар.
Звали фигуру в капюшоне Соломон, но местные называли Колдуном. Знал он, что дед время ценил, да болтунов не любил. На праздные разговоры время свое драгоценное не тратил, поэтому и не церемонился, а перешёл сразу к делу.
– Всё-то ты знаешь дед Макар. Всё и всех. Видал парня тут? Митрофаном звать.
Не знал видимо Колдун, что лестью-то не купишь старика.
– А если и видал, тебе-то что с того? Я много чего знаю, да много всего вижу. Но знанием своим не тороплюсь делиться.
– Казимира помнишь? Мага-чародея? – спросил Соломон.
Скривился дед Макар. Не любил он этих званий-приставок перед именем. Какой он маг, к чертям? Это разве маг был? Так, знал кое-что из того мира, сходил на ту сторону, да узрел, как там. Да разве этого достаточно? Знаний-то нет! Можно таких делов наверетенить! Потом разгребай. А простому люду это в диковинку. Не все могут там побывать, вот и возвеличивают таких почём зря. А новоиспеченные колдуны и довольны, эго свое почёсывают. Тьфу!
– Должен он мне был, – продолжал Колдун.– Вот и сказал я ему, учеником своим и расплатишься. Да помер невовремя.
– Невовремя? – прищурившись повторил старик.
– Ну, может и не так сказал, – начал искать слова Колдун.
– Может ты хотел сказать не своей смертью умер-то? – не отступал старик. – Время-то знаешь у каждого свое.
– Мне пора, – и не успел дед слова сказать, исчез Колдун во тьме предрассветной.
Так вон оно что. Не знал Соломон, что Казимир Митрофана в кота обернул! Спасти хотел. Теперь понятно стало почему кот в услужение не пошёл, как обычные черти. Потому что не чертом вовсе оказался. И характер проявлял больно смело. Черти себе такого не позволяют. Знают с кем дело имеют. Стало быть надо теперь с Митрофаном повидаться. И чем быстрее, тем лучше.
Глава10. Грибное место
Светало уже. Пошёл дед Макар обратно к деревеньке. Быстрее пошёл. Шаг легче как будто стал. Оттого ли, что увидел с чем дело иметь придётся или от того, что про Митрофана узнал. Недолго его знал, а как-то по душе он ему пришёлся. Может характером своим, может любознательностью или умом пытливым. Чувствовал дед, что Митрофан достоин знаний тех будет. Шибко он его самого напоминал. Однажды встанет на тропку вместо меня, а я дальше пойду. Спокойно так стало ему на душе.
Идёт улыбается да на небо поглядывает. Вроде как дождь собирается. Наконец-то. Нужно, нужно. Пролить. Смыть. Очистить пространство-то.
– Апчхи! – раздалось справа от него.
– Будь здоров, Митрофан! – даже не посмотрев, сказал дед.
– А откуда ты знаешь, что это я? – удивился кот.
– А кто ещё? Знал я, что ты меня на обратной дороге ждать будешь, – и дальше пошёл.
Молча идут. А кот все на деда посматривает, заговорить хочет, да не знает как. Исчесался весь от нетерпения.
– Ой, да говори уже! А то, так и до поносу недалеко! – недовольно сказал дед.
– Не знаю я как сказать, – замялся кот.
– Либо говори, либо исчезни уже, окаянный! Не люблю я когда суету пустую разводят.
– Кто тебя там на тропинке ждал? – спросил кот.
– А чё? – прищурился дед.
– Да так. Неприятный тип. Холодом от него веяло.
– Испугался чё ль?
– Да не-е-е. Любопытно просто.
– А-а-а. Ну раз любопытно просто, значит и не надо тебе это.
Погрустнел кот, голову опустил и идёт рядом с дедом. Молчит. И дед молчит. Ждёт, когда кот сам расскажет про дела свои тёмные.
– Дед, а дед? Ну неужели ты сам рассказать не хочешь? Да меня спросить, куда засобирался вдруг так? Почему исчез? – нетерпеливо сказал кот.
– А мне зачем? Мне-то помощь не нужна. А ежели я так к каждому приставать буду, да помощь свою разбазаривать, то и гроша ломаного стоить она не будет. Обесценят её. Вот когда в сам деле-то приспичит, тогда и расскажешь и помочь попросишь, и выполнять будешь все, чё велено, и отблагодарить не забудешь. А сейчас чё? Не очень-то тебе и надо получается, – объяснил дед.
Не пришлось долго ждать. Митрофан видимо был не из терпеливых, да действительно приспичило знать.
– Ладно, дед. Слушай, – начал было кот.
– Погоди, – перебил дед, – Не надо мне тут плакаться и басни рассказывать. Не терплю я этого.
– Да понял я, понял. Расскажу, как дело было. Только давай сначала навес какой найдём, а то дождик накрапывает. Шибко мне дождь не нравится!
– Где же мы в поле навес тебе сейчас найдём?
– Знаю недалеко тут одно место. Грибное. Вот там и укроемся, – тихо сказал кот.
Недолго шли. Дед и не знал, что место такое чудное совсем рядом есть. Поляну земляничную прошли да к небольшому лесу вышли. Зашли они вглубь. А там паутины огромные, да одна красивее другой.
– Будто соревнование у них какое. Кто красивее и больше паутину сплетет! – дивился старик.
– Может и соревнование. Непростой это лес, как и тропка твоя. На твою травка да животина никакая не ступит, а сюда люду человеческому ход закрыт, – пояснил кот.
И тут дед заметил, как кот преобразился. В поле-то он как будто пришибленный слегка был, взъерошенный, а тут похорошел прям. Шерстка прилегла да заблестела. Да и говорить стал как будто певучее, растянуто. Будто сметаны хозяйской натрескался и лежит на солнышке довольный.
– Погоди, Митрофан. Ежели сюда ходу нет человеку простому, как же тогда пустили меня??
– Видимо не такой уж ты и простой. Значится это не только я что-то не договариваю, но и ты! – довольно сказал кот. – Я ведь тоже по тропке твоей ходил, али не приметил?
– Приметил, но не сказал. У каждой истории свой час. И твоей истории свой час придёт.
Шли они шли по такой же тропке, что на Макарову похожа. По обе стороны деревья да травы зеленью переливались на разный лад.
– Ты говорил, Митрофан, что место грибное будет. Там и укроемся. Где место-то это? Да и гриба ни одного не встретили до сих пор!
– А мы уже в нем. Весь этот лес и есть то место. Грибное. Али ты не заметил, что дождя здесь как не бывало?
– И правда! – изумился старик.
Настолько его необычный лес увлек, что про дождь-то он и забыл.
