Ирина Ломакина – На Краю (СИ) (страница 4)

В баре действительно было почти пусто.

— О, Леша! — приветствовал меня сам хозяин (пока не было наплыва посетителей, он частенько сам стоял за стойкой). Мы хорошо знали друг друга. — Как всегда?

— Угу, — я уселся напротив. — Космопорт стоит на ушах, ты в курсе?

— О да. Кто-то сегодня уже забегал с этой новостью. Полиция отменила пассажирское сообщение, верно?

— Именно так. И мне это не нравится.

— Это никому не понравилось, мальчик. Множеству людей пришлось изменить свои планы.

Владимир Николаевич Орлов был лет на двадцать старше и на этом основании считал меня мальчишкой. Кроме того, он родился на Краю, в отличие от меня. И успел повидать многое.

— Как ты думаешь, что случилось? — спросил я.

Владимир качнул головой:

— Не знаю, Алешка. Последний раз пассажирские рейсы отменяли на Судьбе, когда объявляли карантин. Семь лет назад.

— Да, но я слышал об этом. Тогда планету просто взяли в кольцо и не выпускали ни один корабль. А здесь об отмене грузовых перевозок пока речи нет.

— Об этом я и говорю. Меньше всего такие мероприятия похожи на предупреждение серьезной угрозы.

— Горчаков, человек моего клиента, говорит, что это похоже на облаву.

— Скорее на внеплановую проверку. Выявление нелегалов, так сказать.

Я поежился. У меня были подозрения, что нелегалы здесь ни при чем и что полиция ищет совершенно конкретных людей. Но я все же спросил, чтобы поддержать разговор:

— Зачем это кому-то понадобилось?

— Странно, что ты задаешь этот вопрос, — Владимир внимательно посмотрел на меня. — Ты же сам говорил, что когда-то жил в Центре. Там-то это в порядке вещей. Может, кто-то решил навести порядок и здесь.

Мне стало не по себе. Я жил на Краю Галактики именно потому, что у Союза не доходили руки навести здесь «порядок». И я терпеть не мог отчитываться в своих передвижениях. На мой взгляд, в Центре любой человек похож скорее не на человека, а на муравья под увеличительным стеклом. Но мне всегда казалось, что для того, чтобы устроить такое на Краю, у Союза попросту не хватит полицейских. О выборочных проверках я как-то не подумал.

— Ты чего, Леша? Замечтался?

Я вернулся к реальности и сделал глоток пива из кружки.

— Насколько я помню, у нас в Союзе свобода пребывания и жительства. Такое демократическое право, наши предки, говорят, за него когда-то боролись.

Владимир засмеялся.

— Никогда не мешает знать, кто предпочитает такую свободу больше других. Кроме того, это для нашей же пользы, помнишь? Государство — полезное изобретение.

Я невесело усмехнулся:

— Полагаю, следует ждать облавы и на грузовики?

— Следует ждать чего угодно, мальчик. И особенно облавы на грузовики. Но, по-моему, ты принимаешь все это слишком близко к сердцу. Ты вроде в ладах с законом?

Я кивнул.

— Абсолютно чист и ни в чем не замешан.

Я вспомнил двух нелегальных пассажиров на своем корабле и добавил:

— Насколько это возможно, конечно.

Несколько минут мы молчали. Пиво закончилось.

— Повторить?

Я взглянул на часы.

— Мне пора. Разгрузка, — пояснил я. — Появится Женька Садовников или Марко, передай, что я здесь.

— Придешь вечером?

— Если не попаду в облаву, — грустно пошутил я. На душе было мерзко.

Закончив с разгрузкой, я вернулся в бар и на этот раз застал там обоих приятелей. Разговор шел все на ту же тему. Я вяло поприветствовал друзей и заказал коньяк. Пива не хотелось.

— Володька вечно что-нибудь наплетет, старый хрен, — говорил Садовников. — Никакая это не выборочная проверка. Можно подумать, им заняться нечем. Наверняка вышли на какого-нибудь пиратского барона, которого зачем-то занесло на Антрацит.

— Не похоже, — Марко задумчиво пожевал губами. — Чего пиратскому барону делать на Антраците? Но в остальном я с тобой согласен, Женя. В выборочную проверку верится с трудом.

— А ты чего такой встревоженный? — заметил Женька — Володя сказал, союзный крейсер крепко подпортил тебе настроение. Тебе-то что? За бедных пассажиров переживаешь?

— Нет, за себя, — все так же вяло откликнулся я. — Скоро и нас запретят.

— Типун тебе на язык, — искренне возмутился Женька. — Ну, устроят какие-нибудь новые проверки или дополнительные правила введут. Ты ж все равно на каждом углу отмечаешься.

— Не сравнивай, — возразил я. — Вовсе не на каждом углу. Сам знаешь, кое-где и терминалов-то не поставили. А где поставили, только груз и проверяют, а не мое право на какой-нибудь планете находиться. И мне нравится, что если я порожняком приду и решу по этому поводу нигде не отмечаться, мне за это ничего не будет. В Центре все иначе. Вот там действительно на каждом шагу отмечаться требуется, просто так, чтоб свою лояльность лишний раз доказать.

— Успокойся, — Женька подвинул мне тарелку с нарезанным лимоном в качестве закуски. Моя хроническая нелюбовь к Центру была ему хорошо известна. — Пей. На Край такие порядки еще не скоро доберутся. Я понимаю, все это неожиданно и очень подозрительно, но, в конце концов, нас это не касается. А если и коснется… Лично мне скрывать нечего.

Я вздохнул. Они хорошие ребята, мои добрые приятели и коллеги по нашему беспокойному ремеслу, но они родились и выросли на Краю Галактики. И вряд ли я сумею им объяснить, как противно быть муравьем под увеличительным стеклом.

Я вернулся на «Птаху» под утро. Женька высадил меня из взятого напрокат авто, напомнил про дыхательную маску (взлетное поле было прикрыто куполом, но по инструкции маска вне жилых зон была обязательна), махнул рукой и покатил дальше, к своей посудине. Поднимаясь в рубку, я едва подавил тревожное чувство — не случилось ли чего? Но, заглянув в кают-компанию, я обнаружил, что тревожился зря. Анна сидела за монитором и самозабвенно резалась в Real Monsters. Заглянув ей через плечо, я обнаружил, что дела у нее идут весьма неплохо… для девушки.

— Играла в такое раньше, да? — спросил я, нажимая кнопку на кофеварке и стараясь не слишком откровенно смотреть ей в вырез блузки. Следовало немного прийти в себя.

— Играла, — ответила Анна и отбросила челку, упавшую на глаза. — Который час, капитан?

— На Антраците? Полседьмого утра. Ты что, не спала всю ночь? — сообразил я. — Режим сбился? Бывает. Нужно хотя бы дня три, чтоб привыкнуть. Я, например, спать ложиться не собираюсь.

— Нам еще долго здесь торчать? — спросила Анна.

Я отхлебнул кофе и задумался. Очередной груз — какие-то детали — Горчаков обещал загрузить завтра, то есть уже сегодня. Спешки с его доставкой не было никакой. На задержки в два-три дня мой наниматель смотрел философски, понимая, что экипаж торгового звездолета — живые люди, и иногда им хочется отдохнуть от космоса и развеяться. Недолго, денек-другой. Так что я вполне мог позволить себе задержаться на Антраците, узнать, чем закончится эта история с отменой рейсов и — чем черт не шутит — тихонько сплавить пассажиров. Не вечно же здесь будет торчать союзный крейсер. Любая облава или проверка рано или поздно заканчиваются. Но, с другой стороны, чем дольше эти двое находятся на «Птахе», тем большими неприятностями это может для меня обернуться.

— Я спрашиваю, надолго мы здесь? — напомнила Анна и снова откинула челку с глаз. Глаза у нее были зеленые.

— Пара дней, — сказал я, — и, рейсы возобновят. Я не хочу везти вас на Алдан.

— Там пассажирских рейсов вообще нет, верно?

— Угу.

— Тогда, возможно, вы и правы, — вежливо ответила девушка и вновь уставилась в монитор. — Ах, черт!

Я понял, что она только что пропустила удар, и не стал мешать. Отправился прямиком в трюм — готовиться к погрузке и проверять, все ли в порядке. Потом мне пришло в голову лишний раз запустить системную диагностику. Естественно, тут же нашлась парочка мелких неполадок, и спать расхотелось окончательно. На механика я решил не тратиться и сам полез на обшивку — барахлила камера внешнего обзора. Вернувшись на корабль, Анну в кают-компании я уже не застал, зато там сидел ее отец. С выражением непереносимой скуки на лице он пил кофе.

— Анна сказала, что вы собираетесь задержаться на несколько дней, — сказал он, увидев меня.

Я кивнул.

— Надеетесь от нас избавиться?

— А вам нравилось путешествовать в таких условиях? В тесноте да не в обиде?

— Вы правы, здесь не очень удобно. — Он помолчал. — Но есть одна проблема. После визита союзного крейсера мы вряд ли сможем улететь пассажирским рейсом.

— Я так и знал! — на этот раз я сказал это вслух. — Полицейские прибыли не с обычной проверкой! Они ищут вас, и теперь у служб космопорта и у местной охраны есть ваши данные?

— Примерно так, — согласился Филипп Бовва. — Наши имена в черном списке.

— Разве это проблема? Раздобудьте поддельные документы.