Ирина Ломакина – Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное (страница 4)
Крот надменно и смешно захохотал, чихая своими очевидными мыслями:
– Здесь глубже копать нужно, понятно?
И, уходя в подземелье, бросил, как будто окончательно издеваясь:
– Каждый тянется к солнцу по-своему.
По-своему он был хорош. И пятая нога совершенно его не портила, и ни у кого не поворачивался язык назвать его не человеком.
Солнечный диск упрямо стремился выползти из-за туч, чтобы мы смогли получше разглядеть его.
Понимать легче, когда золотистые гроздья солнечных зайчиков разбегаются по его блестящим, отполированным ветрами скулам, плечам, невероятно тонким и изящным пальцам, и он будто бы оживает. Кажется, ещё чуть-чуть, минутка пройдёт – и он сдвинется с этой скалы и подойдёт к нам.
– …памятник Учёному выполнен из высокоуглеродистой стали, чтобы визуально приблизиться к его естественному оттенку кожного покрова. Спаситель Человечества изображён скульптором в его натуральную величину, – гнусавый гид бубнил невыразительно и заученно. – Не надо вам напоминать, что именно на Тибете, вот за этой самой скалой, и находился древний исследовательский центр по борьбе с Летальным Вирусом. Учёный пятого генотипа седьмой деформации сумел найти вакцину и героически испытать её действие на себе. Благодаря ему мы сейчас все живём на этой Земле.
Солнце забралось повыше. А мы задрали каждый по обе головы и радовались, как дети, что можем видеть, что оно до сих пор для нас встаёт.
Встаёт
Встаёт солнышко рано утром, и я открываю глаза. Но вместе с нами просыпаются депрессивные мысли – рой проблем в девичьей голове. Гоняю их целыми днями, словно футболист мяч по полю. Отличие лишь в том, что он это делает девяносто минут, а я постоянно.
Из ничего развить цепочку событий и впасть в депрессию – моя тема! Честно говоря, не успела понять, когда я стала настолько унылой.
Не видно ни конца, ни края этой тьме. Каждый день всё одинаково плохо. Ну хоть бы намёк на небольшой взлёт. Но нет, у меня сплошное падение.
Я рассуждала о своей жизни, когда в один из отвратительнейших дней пришла мысль об обрыве. Он находился неподалеку от моего дома. Оттуда открывался вид на залив. Щёлк! Вот решение всех проблем! Я была в этом уверена.
Подходя к дому, я решительно свернула к обрыву. Недолго думая, шагнула. Боясь открыть глаза, ждала окончания. То ли полёта, то ли просто окончания всего. И тут я почувствовала: не лечу.
Мою руку кто-то сильно сжимал. Открыв глаза, я увидела молодого человека. К своему удивлению, подумала: «Милый». От него вкусно пахло. Ощущение – будто знала его всю жизнь.
Прошло пять лет. С моим спасителем мы сыграли свадьбу, у нас родилась дочка…
Я часто вспоминаю тот день. Спрашиваю мужа, что бы было, не спаси он меня тогда. Он всегда мягко отвечает: «Ну, хватит тебе, родная. Главное – теперь мы все вместе, а в жизни каждый ошибается».
«Ошибается, он ошибается», – слышал это почти каждый день своей никчёмной жизни, пока текла она в родительском доме.
Ошибки подкрадывались, догоняли, настигали и сопровождали его. Нет, не сразу. Чаще после событий: аварии, потери работы, битой посуды, долгих ночных разговоров. Он ошибся в выборе жены, всегда уставал на любимой работе, чаще, чем следовало, помогал друзьям, не жалел себя.
Тот доктор на консультации бросил в конце: «Беги от ошибок».
Убегать он не привык. Идти, стоять, догонять, но убегать? Вопрос задавал врачу – получил ответ: «Беги от себя».
Пролетали мысли, не ошибки, нет. Они остались. Стоять в ожидании.
В голове крутил диафильм: олимпиады, поздравления учителей, друзей. «Гений», – твердили они. Ждали новые планки и взлёты. Вгрызались, как гончие псы, терзали, вкушали плоды. Не слушал родных голосов, которые звуками дальнего эха кричали: «Ошибка, ошибка, ошибся!»
Вырос. Дорогая модель сопровождала его. Хвалили друзья, дамы любили. Рядами ошибок неслась его жизнь. До девочки, которую встретил однажды на скользкой дороге и которая увела их в овраг… Скрежет металла…
Красное платьице, беленький бант. Плоть души его в клочья. Ошибки – мелочь, в прошлом.
Кончено. Отвернулись друзья, брошен женой, модели ушли. Один.
Много гулял, фокус держал на прохожих с улыбками, похожими на лучики света, на облака, движущиеся, чтобы соединиться и своей энергией на землю пролиться. Приближалась весна, шалить первой грозой станет. А пока вьюга добрее и снег медленно падает…
Падает снег, саваном белым покрывая планету. Апрель.
Подмигнули Ботинки, не ожидая выхода в свет до осени-плаксы. Шапка упала из шкафа от счастья: любит гулять и болтать без умолку. Увидев Перчатки из мягкой коричневой кожи, спросила:
– Что-то случилось?
– Да, случилась зима.
– Ой, здорово как! Поболтаем?
– Сможешь! Метёт, не видно Ботинок с наших высот.
– Разве не помните с прошлой зимы? Поговорить могу, когда меня носят. В контакт я вхожу, и не важно тогда, что принесут облака.
Перчатки замолчали, Ботинки не вступали в диалог. Ведь первые, вторые точно знали, как сложно шапке в одиночестве на полке много месяцев молчать.
Шапка в контакте и снегу, с улыбкой на боку смело щебетала о жизни на верхней полочке в шкафу. Перчатки, такт имея, зажмурились слегка. Ботинки слышат лишь обрывки фраз. Монолог знакомый: Шапка светом восхищается, ведь слышали сто раз. За болтовнёй весёлой не заметили, как буря с новой силой поднимается…
Поднимается человек над всеми проблемами, когда влюблён. У него вырастают крылья, душа поёт, хочется делиться со всеми счастьем, видеть улыбки на лицах людей. Особенно, когда тебе отвечают взаимностью. Он бежал по улице, не замечая луж, видел в них только облака и солнце, а солнце было наверху и в его душе.
Замечательно чувствовать, что ты нужен другому человеку – женщине, которую ты обожаешь и боготворишь. Торопился на вокзал, чтобы встретить свою половинку, с которой давно дружили, мечтали вместе строить дальнейшую жизнь.
Математика, казалось бы, такая точная, чёрствая наука, а именно благодаря ей много лет назад он познакомился со своей девушкой. На математической олимпиаде. Навсегда запомнил её слегка ироничную, но обаятельную улыбку, смешливый взгляд и пшеничную гриву волос.
Он прибежал на платформу, когда поезд уже прибыл, люди выходили из вагонов, он испугался её потерять, не увидеть. Неожиданно кто-то дотронулся до его спины. Резко повернувшись, увидел её. Обнял, закружил. И только сейчас понял, какой же он болван. Встретить девушку без цветов! Это мог только он.
Но она сказала ему, как ждала этой встречи и что у них всё в жизни будет замечательно. Она в это верит.
Верит в безоблачность и гуляет в верхних слоях атмосферы. Мечтатель, который лишь изредка спускается в ошалелую обыденность и выпивает чашечку ароматного кофе, приговаривая:
«Фальш, играющая так много и вбирающая так мало», а потом поднимает глаза и восклицает:
«Я бы не смог сделать большего, если бы тебя так и не познал!»
Радужная оболочка, уходящая за горизонт, будто бы подбадривала и одобряюще переливалась.
«Не может быть высоты без падения, игра, разбивающая надежды и дающая потрясающий пинок амбиций для преодоления, – вот что необходимо обыденности».
Последний глоток поставил заключительный философский аккорд, набирая вновь высоту: «Откройте глаза и увидите так много».
А они с ухмылкой лишь зашторят свой разум и с горечью прошепчут: «На что он надеется?!»