Ирина Ломакина – Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное (страница 1)

Шрифт

Бредогенератор Два. Коллективное бессознательное

Авторы: Доброеутро Сергей Анатольевич, Ширяева Ирина, Царькова Оксана, Shtad Аnn, По Юлия, Ясницкая Наталья, Мотовилова Татьяна, Имамова Мадина, Демченкова Тамара, Ломакина Ирина, Гузова Ольга, Авдеева Кристина

Корректор Людмила Терменёва

ISBN 978-5-0060-2953-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Третья книга серии «Бредогенератор Два» – не просто книга. Эта книга – проект, включающий в себя множество уровней смысла, чувств, эмоций. Её не смог бы написать один автор. Она представляет собой коллективную работу двенадцати авторов из разных городов и даже стран.

Оригинальная идея проекта – Сергей Анатольевич Доброеутро

Авторы – участники проекта:

Ирина Ширяева, г. Элекстросталь

Оксана Царькова, г. Екатеринбург

Ann Shtad, д. Feiring (Праздник), Норвегия

Юлия По, г. Магнитогорск

Наталья Ясницкая, г. Ростов-на-Дону

Татьяна Мотовилова, г. Ярославль

Сергей Анатольевич Доброеутро, г. Москва

Мадина Имамова, г. Тольятти

Тамара Демченкова, г. Ростов-на-Дону

Ирина Ломакина, г. Санкт-Петербург

Ольга Гузова, г. Москва

Кристина Авдеева, г. Старый Оскол,

Белгородская область

Снова

Снова Бредогенератор Два не даёт покоя. Снова что-то придумывает, сочиняет, рисует. Снова перемешивает слова, перепутывая смыслы. Заметь, «снова» – это совсем не «опять» и вовсе не «заново». Снова – это когда такое же время, такая же жизнь, как всегда, но с чем-то новым. С новыми рассуждениями, зарисовками, историями и с новыми авторами.

Как это? Бредогенератор Два уже не одинок? Одинок, хотя и никогда не был одинок. Бредогенератор Два, начиная с первой книги от себя, как с очередного рождения, всегда стремился к одному – общаться с другими Бредогенераторами Два напрямую, минуя сознание. Историями, образами, фразами. У нас почти нет возможности иного общения, кроме объятий словами в круговороте жизни, от конца к началу и обратно, по зацикленным внутренним мирам людей.

Ничего не понятно? Это потому, что ты пытаешься понять этот круговорот Бредогенератором Один, иначе говоря – сознанием. Пытаешься построить логичную схему мироздания. Мы и так все живём в зданиях мира, в которых всё построено на схемах и чертежах. А в этой книге… В ней есть логика, которую нельзя назвать логикой, потому что у каждого автора этой книги она своя, как и у каждого её читателя. Не пытайся понимать! И тогда всё снова встанет на свои места, если они ещё не заняты полезно-бесполезной информацией. Так что… объяснять что-то ещё нет смысла, потому смысл этой книги можно найти, лишь ничего себе не объясняя. Так что…

Бредогенератор Два, давай!

Не так!

Бредогенераторы Два, давайте!

Мы снова идём в новую жизнь!

Жизнь для кого-то путы, а для меня лишь минуты, в которые вижу ручьи горные, свежие, что бегут из Вечности, переплетаясь один с другим. Даря надежду рождения и прокладывая новые пути-дорожки для тех, кто явится после. Кто продолжит точить камень бытия, познавая мир.

И глаза их будут излучать радость, глядя без страха и сожаления в солнечное будущее, которое уготовано им счастьем дыхания, счастьем созидания и создания нового, никому не ведомого ощущения жизни.

Они захлебнутся от порывов ветра, что будут менять направление тропинок, которые не пройдены, на которые встанут, кто с осторожностью, кто напролом, но встанут и обязательно пройдут.

И задохнутся они от наполненности души и осознают, стоя под куполом небосвода, с которого смеётся светило вовремя; и орошает водой их, когда необходимо; и изумрудной планета будет независимо от их желания; и ночь сменит день, и обратно…

И дойдёт до них окончательно: всё это с ними не беспричинно происходит…

Происходит, проходит, уходит из жизни навсегда, но не всегда возвращается.

Возвращается в нашей памяти, возвращается во снах, возвращается в реальности, повторяется, чтобы чему-то нас научить. Словно с первого раза урок не был усвоен, а если и был усвоен, то в иной трактовке. Специально, но будто случайно.

Вы думаете, что разговор сейчас о любом событии в жизни?

Абсолютно да, но это неверно. Не совсем верно, не вполне, а значит, совсем неверно.

Речь о целых фрагментах жизни, об этих небрежно нарезанных кусках, об отрывках, соединённых невпопад, без видимой или невидимой связи, которая бросается в глаза, но значима и не значима. Одновременно.

Вы думаете, что разговор об этой книге? Абсолютно нет, но это так.

Речь о том, что происходит, но не проходит, потому что возвращается вновь, в виде вымышленных и настоящих, фантастических и реальных отрывков. Тех историй и тех отрывков историй, что были прожиты и созданы их авторами.

Речь о том, что для каждого читателя этой книги с каждым следующим прочтëнным им отрывком приходит. Происходит. Уходит и возвращается. Снова и опять. Снова или опять.

Опять дежавю. Каждый раз, когда она бывала на этом мостике через канал, у неё возникало одно и то же видение. Её ждёт группа молодых людей, которые всегда спрашивают: «Ты принесла новое стихотворение?» «Нет», – грустно отвечала она, кутаясь в длинное чёрное пальто и пряча лицо в пушистый шарф. Потом они шли в старинный дом, где в огромной, изысканно обставленной квартире пили кофе, слушали стихи и болтали.

Это было настолько явно, что, вернувшись в гостиницу, она начинала записывать стихотворение, которое рождалось в её голове как бы помимо её воли, легко, свободно и очень красиво. В последний раз после видения она пошла осматривать город, музеи, дворцы, где всё ей казалось смутно знакомым.

Новый день начался с того, что её потянуло опять к мостику через канал, и там снова возникла почти та же картинка, только, помимо знакомых лиц, с другой стороны канала мчались на лошадях вооружённые солдаты, разгоняя плётками людей. Она быстро ушла от этого заколдованного места на площадь, где был простор, много солнца и воздуха.

Это продолжение чьей-то жизни ожило в ней, а мостик через канал, вероятнее всего, был очень важен и связан с каким-то событием в её прошлой жизни, которое хотело, чтобы она о нём вспомнила.

Жизнь очень непредсказуема, она всегда идёт своим чередом, век за веком, год за годом, день за днём, считая часы и минуты.

Минуты ворвались в её жизнь в момент первого вздоха, начиная отсчитывать секунды. Она провожала мгновения, хлопая наивными глазками, и глотала воздух. Непрестанно менялись картинки, смутно повторяя отдельные элементы, и лишь сон рисовал чёткие изображения и давал отдохнуть.

Тёплый и родной запах обволакивал с каждым днём всё сильнее, успокаивал, а жизнь давала себя почувствовать.

Возрождение в этом мире было нелёгким, но это было только начало.

Вехи расчехлялись попеременно, давая понять, что каждая из них была воплощением и продолжением эпизодов предыдущей. Наивные прежде глазки наполнялись глубиной и смыслом. Всё уходило, чтобы возрождаться, а минуты, продолжая встречать новую жизнь, так и бегут.

Бегут волны, и я бежала. По белому песку к нему, разрывающему сердце счастью. Оно там, впереди, у кромки воды. А полоска кричала: «Здесь нет ничего!» Растянулась кривизной, будто играя, нас презирая, людишек, что портят эмоциями жизни потоки, словно сороки.

И я, как самая-самая, стала спорить, и с кем? С кромкой. Да, с ней, доказывая: эмоции – счастье, эмоции – горе, эмоции – препятствие и море всего, что внутри. Так похоже оно на бури, что несут нас вдаль, тёмные, светлые, быстрые. Обыденные и редкие, но главное – присные. Почему же их не жаль?

1 2 3 4 Вперед