Ирина Лисовская – Солнечная. Будешь моей! (страница 8)

– Козел? – уточняет Марк, а мне почему-то смешно становится. – А что с ним не так?

– Козел, – посмеиваюсь, вытирая брызнувшие слезы, – он и в Африке козел. Обычно их пускают на мясо, толку от них ноль, а еды жрут дай бог.

– Так зачем ты его оставила?

Задает вполне логичный вопрос, а я только сейчас понимаю, что впервые за прошедшие сутки у нас возник нормальный разговор. Без ехидства или нападок. И это вдруг радует душу похлеще, чем горячий чай в промозглое утро. Я прямо слышу, как на стене изо льда между нами с Марком появляется первая трещинка.

– Держу ради развлечения гостей. Им нравится, Степану правда не очень, но у него нет выбора.

– Бедный мужик, – Марк сочувствующе хмыкает, я же закатываю глаза.

– Мужская солидарность? – зыркаю с хитринкой, а он мне открыто улыбается так, что я едва не спотыкаюсь на ровном месте от неожиданности. – Осторожно! – он вовремя хватает меня под локоть и снова тянет к себе.

Ведро отставляет и скользит свободной рукой по талии, а за ней мурашки табуном несутся по коже. К черту все приличия! Мы тянемся друг к другу, как два магнита, обреченные соединиться вместе. И ведь почти соединяемся, но идеальный момент, почти интимный, так некстати ломает Васька Левко – местный тракторист.

– Сонь! – видя меня, подпрыгивает на радостях, будто в лотерею миллион выиграл.

Я же морщусь и со вздохом разочарования «отлипаю» от Марка. В принципе, я привыкла за шесть лет, что многие заходят на территорию без спроса, будто к себе домой, но иногда излишнее внимание дико бесит. Вот как сейчас, например. Вася подкатывает иногда ко мне – то банку меда притащит, то кабачки вывалит, будто тут склад продуктов. То просто сетует, что «такая женщина и без мужской руки – беда». Только вот и задаром мне больше не сдалась та рука после Игоря. Вася – мужик, конечно, работящий и рукастый, но… не мое. Отмахиваюсь всегда с вежливостью, а он не понимает намеков, снова и снова таскается, как медом ему тут намазано.

– А вы тут чё?

Стреляет ревнивым взглядом в Марка, будто имеет на меня законное право. Но, просканировав его с ног до головы, остывает от вполне закономерного предположения:

– А, так вы турист, типа?

Палит с ухмылкой и перекатывает спичку во рту, пытаясь таким образом демонстрировать крутость. Марк тоже с долей скепсиса рассматривает Васю, ну и я заодно, будто глаза вдруг настроились на четкий фокус.

Вася – типичный сельский мужик. Кучерявый, непослушный чуб торчит в разные стороны, как одуванчик после порыва сильного ветра. Лицо круглое, особо ничем не примечательное. Роба, перепачканная соляркой, которую уже и отстирать нереально, и резиновые боты почти по колено. Нервно переминается с ноги на ногу, словно не знает, куда себя деть, но все равно пытается показать себя значимым.

– Ну типа, – Марк прячет руки в карманы штанов, и Васька зачем-то повторяет его позу.

– Вась, ты чего пришел? – прищуриваюсь, чтобы понял меня, но он не понимает, дурачка из себя корчит:

– Так я это… ты вроде говорила починить чего надо.

Стоит такой гордый, как орел, и грудь выпирает. Важничает перед другим мужиком, а мне смешно до трагизма.

Марк помалкивает, но чувствую, как его рука случайно задевает поясницу, и это касание ощущается остро, до жжения по коже.

– Так три дня назад надо было. Мне уже Степан Григорьевич всё отремонтировал.

Васька нос сразу морщит от несправедливости, но сдается со вздохом, а на Марка бросает хищный взгляд, будто понять хочет: опасен ли соперник? И по зубам ли ему такой конкурент?

– Ну, ты зови, если что, я ж тут рядом, всегда готов помочь.

Едва не смеюсь, потому что «всегда рядом» он со своим неизменно ломающимся трактором. Но киваю для приличия, а Васька подмигивает с игривостью, от которой меня аж передергивает. И надо ж было мне в этот момент бросить взгляд на Марка. Виду не подает, стоит с ровной спиной, взгляд вроде спокойный, только отчетливо звенит в нем что-то такое… Не ревность, но, может, некие спонтанные собственнические замашки.

Не знаю, как реагировать и правильно ли поняла. Может, сбрендила?

– Так я тогда, чего… пойду? – спрашивает, а в глазах четко блестит: «Может, чай попьем? Желательно наедине».

– Иди.

Даже рукой машу, не оставляя ему никаких вариантов. Уходя, он мечет в «конкурента» ядовитые стрелы, но Марк не робкий пацан, стойко выдерживает тяжелый взгляд. Тоже на прощание рукой машет. Мол: «Вали и не возвращайся больше».

– Ну что за клоун, – хмыкает он, как только Левко захлопывает калитку с той стороны.

Я хоть и согласна, но куда без подкола?

– Сам ты клоун. А Вася, между прочим, способен заплатить за комнату здесь, в отличие от некоторых.

Ирония настолько осязаемая, что Марк давится воздухом. Но сразу швыряет на меня откровенно испепеляющий взгляд, под которым я теряюсь на секунду. Есть в нем что-то узнаваемое… Да где мы виделись, черт подери?!

– Какой хороший Вася. Может, у него еще и зарядка на айфон найдется? – больно кусает в ответ, а я лишь с равнодушием пожимаю плечами.

– Не-а, у него даже не Тайп-Си.

Марк вздыхает так трагично, словно я ему сообщила о смерти любимой собаки.

– Что ж, – тянет сладко, и губы искривляются в хитрой улыбке, – значит, буду нагло пользоваться твоей гостеприимностью бесплатно.

Разумные слова застревают в горле, поэтому со дворика ухожу первой, словно меня ветер подтолкнул в сторону. А на самом деле хочу сбежать от той самой странной ноты в голосе Марка, что всколыхнула меня, как волна, способная смести берег моей непоколебимости. И еще его взгляд… нежный и жаркий, как июльский день. Не ожидала его увидеть у человека, в крови которого, по идее, одна сталь и презрение.

Что ты за человек, Марк Викторович? Одна сплошная загадка!

К счастью, в доме полно работы, и я сразу мчусь на кухню. Достаю фарш и зелень, подготавливаю себе муку. Замешивать тесто – это как мой личный антистресс, проверенный годами. Обожаю возню с тестом, и чем его сложнее сделать, тем мне больше в кайф. Но сегодня по плану пельмени, поэтому справляюсь довольно быстро. И только оборачиваюсь к столу… как подпрыгиваю от неожиданности с нервным вскриком.

– Марк! – пищу в легкой панике, ведь не ожидала увидеть его сидящим за столом.

Когда только пришел? Подкрался, как воришка, и сидел, затаившись, как мышка. На мое возмущение пожимает плечами, мол: «А что мне еще делать без телефона и интернета?».

Наверное, чисто из вредности «прячу» от него ноут. Как и умалчиваю, что в моей комнате сеть ловит лучше всего. Сама себя не понимаю в этот момент. Идеально же, если Марк свяжется с кем-то и ему привезут зарядку, а заодно и кошелек с деньгами. Но я до сих пор изображаю из себя дурочку и даже свой телефон не предлагаю ему, чтоб не свалил раньше времени.

Зачем?.. Есть в нем что-то, что не дает покоя на уровне подсознания. И я капец как хочу разгадать эту загадку.

Глава 9

Пока вожусь с фаршем, Марк вдруг напоминает о себе:

– Милая хозяйка, – натягиваюсь вся, как струна, – может, тебе помощь нужна?

Без издевки или хитрости, просто вежливость. Фыркаю, но поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты? – вытягиваю бровь так, словно я режиссер и тщательно отбираю актера на главную роль. – Помочь мне? В этом… луке?

Повисает минутное молчание, после которого Марк с озадаченным видом осматривает себя. Долго, пристально, словно свежее мясо на базаре выбирает.

– А что не так?

– Ты только посмотри на себя: белоснежная рубашка, золотые запонки, галстук, который стоит как две коровы. И в таком виде ты правда хочешь вместе со мной лепить пельмени? Да ты же испачкаешься уже через две минуты!

Марк замирает на секунду, и мне кажется, что он прогоняет мои слова через собственный бизнесменский фильтр. Все правильно – оцени риски и свали куда-то. Ну, я немного погорячилась, конечно, но ведь и правда – ну куда ему лезть в готовку? Только продукты мне испортит!

Но что он, черт возьми, делает в итоге?!

С немым шоком наблюдаю, как его рука медленно, но уверенно тянется к галстуку. А уже в следующую секунду одним резким движением снимает его и откидывает на спинку стула. Что… что это было?!

Моргаю в неверии, потому что шоу еще не закончено! Теперь он со скоростью улитки расстегивает рубашку. Первая пуговица, вторая… и где-то на середине я уже моргаю слишком активно, ведь происходящее кажется бредом воспаленного подсознания. Но таким чертовски знакомым…

Тем не менее Марк двигается спокойно, будто не стриптиз мне тут устраивает, а ведет деловые переговоры. Громко сглатываю, когда белоснежная ткань соскальзывает с широких плеч, а затем оказывается на стуле. И вот он стоит передо мной, одетый только в штаны, сверкая голым торсом безо всякого стеснения, как произведением искусства в музее.

– Так лучше?

Уточняет обыденно, а я в этот момент зависла, как ноут в режиме «синего экрана смерти». Лучше? Да это стало хуже настолько, что мне уже звонок из налоговой не так страшен. Стоит тут весь такой серьезный, словно модель нижнего белья. Уверенно держится передо мной, точно зная, какой эффект производит.

Я буквально чувствую, как на кухне резко повышается градус. Дыхание перехватывает, пока глаза жадно шарят по гладкой коже. Тупо пялюсь на то, как при движении перекатываются мышцы, и сердце тут же делает нервный кульбит. Боже, Соня, не тупи, скажи хоть слово! Но рот-предатель… горло пересохло, и губы совсем не шевелятся.