Ирина Лисовская – Развод! Я сама так решила (страница 11)
И, когда мальчик указывает пальцем направление, за секунду скрываюсь там.
Пулей влетаю в ванную, как в спасительный бункер, и уже мечтаю облить лицо холодной водой, чтобы скорее стереть с себя весь этот макияжный апокалипсис. Но… судьба любит пошутить надо мной.
Ну вот, казалось бы, откуда взяться подставе? Но говнюк-киллер таки подложил мне свинью. Жирную… нет, ладно, погорячилась. Не жирную. Стройную, мощную и твердую, как скала. Влажную, распаренную…
Встречаемся взглядом с Арсеньевым и оба замираем в неверии.
Глава 12
Бессовестно скольжу по нем жадным взглядом, стопорюсь на полотенце, что совсем не надежно удерживается на бедрах. Глеб только из душа: волосы еще влажные, а капельки воды медленно стекают по груди и идеальному прессу, ныряя в полотенце.
И я, затаив дыхание, скольжу глазами вместе с каплями, как под чарами фокусника. Буквально пожираю глазами, будто полуголых мужиков лет сто не видела.
Да ладно, это вообще законно так выглядеть? Сашка моложе лет на пять и то кожа дряблая, провисшая в некоторых местах. Но Арсеньев стоит тут предо мной, как модель для рекламы фитнес-зала – сражает наповал.
Моргаю и запоздало понимаю, что тупо таращусь, как кошка на аквариум с золотыми рыбками. Но не могу, черт возьми, заставить себя даже пинками отвести взгляд. Слишком уж притягивает, интригует до мушек женское любопытство.
Глеб вскидывает бровь, и его ухмылка кажется мне наглой до безобразия.
– Все успела рассмотреть или пойдем ва-банк? – лениво тянет, но с хрипотцой, от которой непроизвольно подкашиваются коленки.
Не успеваю за словами, но замечаю, как его пальцы тянутся к краю полотенца и тут же загораюсь похлеще любой девственницы. Ну, нет… это уже перебор!
Хотя, а почему, собственно, нет?
Блин, Мира! Мозги собери и заодно раскисшую себя соскреби с пола!
– Я… вообще-то… в ванную пришла, – то ли все еще не отрезвела, то ли совсем за ночь отупела.
Каждый раз теряюсь при Арсеньеве какого-то черта. Ох, Илья! Услужил так услужил, маленький говнюк. Ремень по тебе плачет, горе-киллер!
– Ну, технически, – ленивая улыбка сбивает с мысли, но я концентрируюсь на разговоре, пока Глеб поправляет полотенце на бедрах, – я пришел сюда первым.
Первым… Пришел… О чем мы?
Меня будто током бьет от осознания ситуации, а щеки горят так, что их можно использовать вместо утюга. В голове ни одной здравой мысли, только пошлые. Нет, ну, вот правду говорю, у меня на снимке МРТ Савельев что-то пропустил!
Наконец, мозговая система полностью «загружается» и появляется четкость мысли.
– Вон из ванны! – командую громко и уверенно, словно сержант, у которого распоясались солдаты.
Глеб и с места не двигается, поэтому толкаю его в спину и выпихиваю из ванной комнаты, сразу запираюсь.
И в тот же миг из коридора доносится дикий смех. Громкий, заразительный, такой… домашний, что сама улыбаюсь, как дурочка.
Нет, ну, это какой-то ненормальный сон! Может, я все еще сплю? Щипаю себя слишком больно, что аж айкаю. Ничего не меняется: я в ванной и… только что выставила хозяина дома в одном полотенце за дверь. Вопиющая дерзость…
Как и в принципе тот факт, что я вообще ночевала в доме чужого мужчины, когда все еще замужем. Хотя, какая теперь разница? Мне нет смысла держаться за моральные принципы, ведь Саша ими давно побрезговал. Не верю, будто тот раз в отеле был единственный. Да и вспоминаю, что мне уже приходили сообщения, просто по дурацкой случайности я их прощелкала и благополучно забыла.
– Если хочешь в душ, – доносится крик Глеба сквозь дверь, – чистое полотенце лежит на полке возле зеркала.
Сразу скольжу взглядом и нахожу стопку разных полотенец. Заодно цепляю свое отражение в зеркале и громко хмыкаю. Впиваюсь пальцами в край ванны и наклоняюсь ближе, замечая, что на дне зрачков горит блеск, который я давно уже не видела в своих глазах.
Я что, невольно стала героиней романтического сериала? Только вид у меня… как у потрепанного ежика после урагана. И Глеб из головы не вылазит, засел там и присосался, как пиявка.
Он был такой уютный и домашний, что на секунду мозг закоротило и фантазия превратилась в реальность. Другой муж – заботливый и веселый. Другой ребенок – обожающий и уважающий меня. Другая семья – любящая, искренняя, настоящая. С посиделками у камина холодными вечерами и собакой. Елкой в Новый год и кучей подарков под ней.
Но все это мираж в больном подсознании, мой муж все еще Саша, а ребенок… мой ребенок умер на двадцатой неделе беременности, забрав с собой большую часть души.
Трясу головой и возвращаюсь мыслями в настоящее.
– У тебя тяжелый развод на носу, Мира, а ты цепляешься за глупые фантазии? – говорю отражению, словно лекцию морали собственному клону читаю.
Шагаю в душ и наказываю себя ледяной водой за каплю фривольности. Глеб – холостяк и бабник, так какого фига я насильно натягиваю на него роль семьянина?
В ванной комнате задерживаюсь слишком долго, я в полном раздрае и без логических мыслей в голове. Такое ощущение, что в мою правильную систему внедрили троянский вирус. И он ломает идеальную структуру, вписывая в систему полнейший хаос. И имя этому вирусу – Глеб Арсеньев. Как мне с ним себя вести теперь? Что говорить?
Вздыхаю и выхожу, нет смысла больше прятаться, пора столкнуться с реальностью лицом к лицу.
Ильи уже нет на кухне, зато его место занял батя. К счастью, одетый, с планшетом в одной руке и чашкой кофе в другой. Подхожу не смело с другой стороны, где уже стоит чашка кофе, молочник и сахарница. А также бутерброды, но у меня совершенно нет аппетита.
– Присаживайся, – велит мне, не отрывая взгляд от планшета. – Перекуси, если есть аппетит.
– Нет, спасибо. Я только ко…
Не успела договорить, как у меня нахально умыкнули чашку прямо перед носом. Только и успела поднять руку, она так и зависла в воздухе.
Сощуриваюсь, буравя Глеба откровенным укором, а он машет головой с ленивой ухмылкой. Ну что за мужик! Сам же предложил мне перекусить, а теперь кофе зажал?
– Не пей кофе на голодной желудок, – поясняет мне, как маленькой. – Съешь бутерброд сначала.
Я же отмахиваюсь от глупой заботы:
– А я хочу кофе! – парирую и пыхчу, пока сверлю взглядом живительную черную жижу в кристально белой чашке.
– Ми-ра, – смакует имя, словно леденец перекатывает на языке. – Илья редко проявляет заботу, но ради тебя сделал аж четыре полноценных бутерброда перед тем, как уйти в школу.
Вздрагиваю от теплоты в голосе и теряюсь на секунду. Гляжу в синеву его глаз и меня будто в транс вводят. Снова в голову лезут дурные мысли о другой семье, но это лишь поломанные картинки системы с вирусом.
– Зачем? – выпаливаю и реально понять не могу, что происходит в стенах этого дома.
Меня что, взяли в оборот? Да ну нет, бред какой-то! Тем не менее, улыбка, что озаряет лицо Глеба, напрочь выбивает твердую почву под ногами. И меня реально покачивает, что аж хватаюсь пальцами за край стола.
Вместо ответа, Арсеньев пожимает плечами. Неловко становится до мурашек по коже, но как под гипнозом тянусь к бутерброду и беру один. Кусаю, жую спешно, хотя аппетита по-прежнему ноль.
– Вот и умница, – констатирует Глеб, откладывая планшет.
Пододвигает ко мне чашку с кофе, и я хватаю ее цепко, сразу делаю жадный глоток. Можно сказать, топлю в чашке собственную неловкость.
Мужчина уходит буквально на пару минут, за это время успеваю доесть остаток бутерброда. И хорошо, что я прожевала, иначе бы подавилась!
Потому что уже в следующую секунду на столе рядом со мной оказывается коробка с последней моделью айфона.
– Это тебе, – снова усаживаясь за стол, Глеб указывает подбородком на коробку.
– У меня есть телефон… – выпаливаю и кручу головой, выискивая сумочку. – Где мои вещи? – дежавю снова слетает с губ, но в этот раз ситуация меняется.
– Свой телефон ты вчера выкинула из окна машины, пока мы ехали домой.
Последнее слово особенно подчеркивает, чего я совершенно не понимаю.
Как и не понимаю, зачем все это, черт возьми!
Глава 13
– Глеб, как вас там по отчеству – цежу строго и скрещиваю руки на груди.
– Просто Глеб и на «ты», – его же, походу, ничего не смущает.
– А вам не кажет… – вижу, как его перекосило, исправляюсь: – тебе не кажется, что немного перебарщиваешь? Я не бедная девочка, нуждающаяся в покровителе. Телефон и сама могу себе позволить. Да и вся вот эта ситуация, – обвожу пальцем кухню, но умолкаю, не найдя разумных слов.
Вмиг что-то странное замечаю в зрачках Арсеньева… Злость? Отвращение?
– Мне следовало отвести тебя в отель, из которого утром выперли, или к мужу, который заблокировал твои карты?
Слова летят в лоб автоматной очередью и пристреливают на месте. Затыкаюсь и стыдливо прячу глаза, потому что прав Глеб, как ни крути. Значит, воспоминания верны и в его машине я вчера наговорила лишнего. Выставила себя полнейшей дурой!
– Я верну деньги за телефон.