Ирина Линер – На задворках Голландии (страница 2)
В 1811 году с приходом Наполеона в Нидерланды индустрия продажной любви расцвела пышным цветом. Французские солдаты стали основными клиентами Де Валлен. Именно в это время, с целью защитить солдат от венерических болезней, ввели обязательный контроль здоровья проституток. Прошедшие контроль получали красную карту, которая была своеобразным разрешением на работу. Если девушка заболевала, карта отбиралась до ее выздоровления.
В начале XX века в Голландии появились организации, пытающиеся положить конец проституции. В 1911 году даже был принят закон, запрещающий и ее, и сутенерство. Девушки ушли в подполье и стали предлагать себя тайно. Власти этого как бы не замечали, проституцию не разрешали, но толерировали.
К 1935 году в Амстердаме было около ста пятидесяти замаскированных под косметические салоны домов терпимости. Официально они предлагали массаж, маникюр и прочее. Кроме салонов, девушки по-прежнему продолжали работать возле Старой церкви. Как и сейчас, они снимали кабинки, правда не стояли в дверном проеме и не зазывали клиентов. За это полагался арест. Выглядывать мужчин они могли лишь в щелочку между занавесками.
Сейчас проституция в Нидерландах легальная, за исключением уличной. Так же как и для любой другой сферы деятельности, проституткам нужно иметь разрешение на работу, поэтому заниматься ею могут только граждане Евросоюза или обладатели постоянного вида на жительство. Неевропейцы тоже могут работать при определенных обстоятельствах. Если они, например, являются супругой или супругом местного жителя. И такое бывает. Полностью легализовали проституцию в январе 1988 года, для борделей процесс длился на десять лет дольше. Сделано это было для того, чтобы защитить девушек и взять секс-бизнес под контроль государства.
Теперь о возрасте. С 2013 года возрастную границу для проститутки подняли с 18 до 21 года. Ограничений по старости нет, но не могу себе представить, что женщина может работать в этой сфере до самой пенсии.
Женщины, предлагающие секс-услуги, обязаны проходить медицинское освидетельствование, делается это за счет правительства. Хозяева борделей и владельцы кабинок имеют право требовать справку от врача при приеме на работу и при сдаче помещения в аренду.
У девушек Де Валлен есть негласный «предводитель дворянства». Это Мариска Майор, организатор Проституционного Информационного Центра, в прошлом сама проститутка. Она даже организовала дни открытых дверей в заведениях Де Валлен! Визитеры могут посетить некоторые бордели, пип-шоу и узнать все подробности об условиях работы девушек.
Мариске принадлежит инициатива создания первого в мире монумента, посвященного работникам секс-индустрии. Он был открыт на одном из дней открытых дверей в марте 2007 года, находится напротив Старой церкви. Небольшая такая скульптура в виде девушки в дверном проеме. Монумент называется «Белли», скульптор – Эльс Райерсе. У подножия – надпись, которую в весьма вольном переводе можно интерпретировать как «все профессии важны».
С другой стороны церкви есть еще один объект искусства: бронзовый рельеф груди, автор – британец Роб Ходгсона. Прямо под ногами в камнях булыжника находится. Туристы называют его Памятником женской груди, но, на самом деле, у него нет названия.
В числе прочих услуг Информационный Центр организовывает туры по району Красных Фонарей, проводит экскурсии, как правило, сама Мариска. Она рассказывает о нелегкой доле женщин, вынужденных продавать свое тело, о правах и обязанностях людей, вовлеченных в секс-индустрию, о профсоюзах, регистрации и медицинских страховках… И о том, что, несмотря на легальность проституции, Амстердам был и остается мировым центром торговли людьми.
По статистике, большинство проституток в семидесятые годы были из Таиланда, в восьмидесятые – из стран Латинской Америки и Карибских островов, а после падения Берлинской стены пошли женщины из Центральной и Восточной Европы. Одна треть всех женщин – голландки, остальные – представители сорока четырех национальностей. Десять процентов работают на улице, тридцать стоят в окнах, тридцать обслуживают секс-клубы, пятнадцать трудятся в службе эскорта и пятнадцать – в частных резиденциях.
Сейчас секс-индустрия переживает не лучшие времена, мэр города планирует добиться закрытия половины камер. Сколько камер работает в настоящий момент, мне неизвестно, но семьдесят кофешопов и секс-клубов в Де Валлен уже прикрыли. Поговаривают, что неплохо бы было вообще перенести этот район за город, но надеюсь, этого не произойдет. Амстердам тогда точно потеряет половину своей аутентичности.
Культурное наследие
Честно говоря, смотреть в Голландии нечего. Неземной красоты дворцов и замков здесь нет, в храмах, спасибо кальвинистам, – весьма убогое убранство. Архитектура однообразная, лесов нет, гор тоже, море холодное, тюльпаны лишь по весне распускаются. Это я говорю не для того, чтобы принизить страну моего пребывания или обозначить степень моего отношения к ней, а для того, чтобы было понятно, что сюда едут не за достопримечательностями, а за чем-то другим. Это другое у каждого свое, и мне правда интересно узнать, что это.
В Голландии до обидного мало объектов Юнеско. Если быть точной, их всего десять, включая тот, что находится далеко за пределами Нидерландов, на Кюрасао. Кстати, там я тоже была. Вероятно, у голландцев просто не было времени возводить прекрасное, они все осушали и осушали море поколения за поколениями. В результате под номером пять эти самые осушаемые территории в список и вошли. Даже не знаю, право, что о них писать, поэтому просто пойду по списку.
* * *
Начну с последнего номера, Фабрики фан Нелле, потому что находится она в Роттердаме, в городе, где я живу. На первый взгляд, она не представляет из себя ничего особенного. Но если подумать, что построили ее в тридцатых годах прошлого века, то тут есть чем восхититься. Если не ошибаюсь, это первое строение в Нидерландах в стиле конструктивизма, образец голландского модернизма и так далее. Русская и английская Википедии утверждают, что фабрика построена под влиянием советского конструктивизма, а немцы и голландцы об этом молчат.
Архитектора зовут Лендер фан дер Флугт. Фабрикантам так понравилось его творение, что они заказали ему построить виллы для их личного пользования. В одной из них, Sonneveld House, сейчас находится музей.
На фабрике производили чай, кофе, табак, после войны добавились сигареты, жевательная резинка, пудинг и рис. Ну как производили? Фасовали, конечно. Все эти продукты доставлялись из бывших колоний. Функционировало предприятие до 1996 года, потом была долгая реконструкция, сейчас здание используется под конгрессы, конференции и прочее. Блошиный рынок, например, время от времени устраивают.
* * *
Теперь по порядку. Номер первый – остров Схокланд. Парадокс в том, что это – не остров. Изначально был полуостровом, в XV веке наводнение затопило перешеек, соединяющий его с материком, и превратило в остров посреди уже несуществующего моря Зейдерзее. В сороковых годах прошлого века море пало жертвой мелиорации Северо-восточного польдера, и Схокланд стал островом на суше. Со всех сторон он окружен не водой, а польдером. Кто не знает, что такое польдер, как я совсем недавно, поясню, что это – осушенный участок болота или побережья, который отличается особым плодородием. Этих польдеров в Голландии! Почти вся страна!
На протяжении столетий Схокланд был плотно заселен, основным занятием его жителей были рыболовство и мореплавание. Жизнь их была тяжелой, борьба со штормами и наводнениями не прекращалась ни на минуту и заставила в XIX веке уйти на материк. Ушли все, кроме десятка рабочих в гавани и двух смотрителей маяка. Но и в них со временем надобность отпала.
Схокланд – уникальное место, полное культурных, природных и исторических достопримечательностей. Он открыт для посещений, лучше всего его исследовать на велосипеде. Здесь можно посмотреть остатки маяка, старую гавань, восстановленную церковь и краеведческий музей. Голландцы очень гордятся островом и считают его настоящим символом борьбы человека с морем.
* * *
Номер второй – кольцо оборонительных сооружений Амстердама, построено в 1880–1920 годах, длина оборонительной линии – сто тридцать пять километров. Его уникальность в том, что при строительстве укреплений, помимо артиллерийских фортов, были возведены шлюзы и каналы. За каких-нибудь двое суток легко можно было затопить всю округу. Глубину можно было варьировать от половины до полутора метров. Вполне достаточно, чтобы задержать пехоту, но недостаточно, чтобы прошли лодки. Та территория, что подлежала раньше затоплению, сейчас стала зоной отдыха. Здесь посадили деревья, проложили велосипедные и пешеходные дорожки. Жители Амстердама с удовольствием проводят здесь свое свободное время.
* * *
Далее, самое главное. Мельницы! Потому что Голландия без мельниц – все равно что Новый год без елочки! Конечно, не одна мельница является объектом Юнеско, а целых девятнадцать. Населенный пункт, где они находятся, называются Киндердайк, что в переводе означает «детская дамба».
Этот мельничный комплекс был создан в 1738–1740 годах с одной единственной целью: не дать уйти под воду городку с одноименным названием. Ветряные мельницы Киндердайка не мелют муку и не производят электроэнергию, они качают воду. Кроме них в процессе участвуют три насосные станции, два шлюза и две конторы с руководителями. Все мельницы до сих пор работают, две из них переоборудованы под музей, а в остальных живут люди.