Ирина Линер – Голландия для внутреннего пользования (страница 21)

Стихотворение «Богатый сад» местного поэта Хендрика де Фриза в знак протеста было написано на фасаде дома, где жил поэт. Дом предназначался под снос. Таким образом возмущенные горожане и участники проекта «Стихи на стенах» хотели привлечь внимание администрации и спасти дом от уничтожения. Дом все равно снесли, но резонанс был. Позже поэму написали на другом здании.

В декабре 2000 года были обнародованы стихи на турецком, суринамском, китайском и марокканском языках. Это придало проекту мультикультурный характер, да и размещены стихи в районе, где проживает много иностранцев.

Если вы будете в Лейдене и захотите найти дома со стихами, то начать поиски удобнее всего от кафе «De Stadthouder» по адресу Nieuwe Rijn 13. В помещении кафе есть хронологический список всех произведений и карта. Ну а мы возвращаемся к нашему маршруту – совершенно бесцельному! Мы просто идем по улицам и даже не сомневаемся, что встретим что-то интересное.

Парадокс, но в Лейдене, основанном в XI веке, есть сооружения старше его самого. К одному из них мы как раз подошли. Это городская крепость, самая знаменитая и древняя достопримечательность города. Холм, на котором она стоит, насыпан еще в IV веке, часть фундамента заложена тогда же. Защитное сооружение с течением времени разрушилось, и в начале XII века на остатках старой крепости построили новую.

Город рос, границы его подступили вплотную к крепости, и к XIV веку та утратила оборонительное значение. Через пару столетий город просто купил ее вместе с холмом. Ничего особенного здесь строить не собирались, разбили парк и даже развели оленей.

Вход на территорию крепости бесплатный, ворота охраняют лев – совсем не грозный, и, почему-то, овца. А красные ключи на гербе – это символ Лейдена. Вид у них у обоих животных, изображенных на гербе, смущенный, выражение морд страдальческое. Как будто зубы болят, не Италия, в общем.

Поднявшись по ступенькам, оказались внутри крепости. На галерею ведет еще одна лестница. Ходи по кругу и смотри с высоты на город. Чтобы люди точно знали, какое сооружение находится перед ними, на крепостной стене висят таблички с объяснением на голландском и английском языках. Церковь прямо по курсу, например, считалась когда-то самой большой и красивейшей в Голландии. Слева от нее – дом для сирот. В Европе часто случались эпидемии чумы, черной оспы и других смертельных болезней. В Голландии люди тоже умирали тысячами. Осиротевших детей селили в такие дома и заставляли работать на текстильных предприятиях. Дело это было настолько выгодное, что предприимчивые голландцы импортировали детей из соседних стран!

Я не ленива, но такая смотровая площадка мне нравится больше, чем колокольни высоченных церквей. Пока на нее вскарабкаешься, никакому виду не обрадуешься.

Под неприветливым взглядом овцы выходим обратно в город. Переулочки такие узенькие! И как здесь раньше всадники разъезжались? Только подумала, что велосипедам тоже не разъехаться, как увидела знак, что сюда нельзя! Очень странно для страны, где велосипедисты приравниваются в правах если не к богу, то к священной корове. Кстати, в Нидерландах велосипедистов на дороге погибает больше, чем автомобилистов. Гоняют как ненормальные потому что, и даже дети не носят защитные шлемы.

Все, пришли к вокзалу. Надо бы еще на лодке по каналам поплавать, но уж больно ветрено сегодня. И вообще, всегда надо что-нибудь на потом оставлять, чтобы было зачем вернуться.

Богатые тоже пахнут, или Орган и Моби Дик

Церковь Святого Бавона – самая большая и главная церковь Гарлема. Находится она на центральной площади города Гроте Маркт. Специально уточню, что речь пойдет не об американском Гарлеме, он вообще вторичен, а о Гарлеме, который в Нидерландах.

По словам русскоязычной википедии, церковь «была сооружена в XIV веке над могилой покровителя города святого Бавона». Врет русская википедия, святой Бавон похоронен в Генте. Умер в 655 году во время праведного и добровольного заточения в келье тамошнего монастыря.

Гарлем город малоэтажный, и восьмидесятиметровую колокольню церкви видно практически из любой его точки, как и было задумано изначально. Первое упоминание о соборе относится к 1307 году, но буквально через несколько лет с начала строительства деревянные конструкции церкви сгорели, и как она тогда выглядела, нам уже не узнать. Дошедшее до нас здание в стиле пламенеющей готики – результат восстановительных работ XV–XVI веков. К счастью, интерьер не сильно изменился, а все благодаря местным художникам, неоднократно рисовавшим церковь. После любого пожара перед реставрацией можно было посмотреть на их картины и восстановить интерьер.

Захоронения в церкви Святого Бавона проводились вплоть до конца XIX века. Очень часто знатных гарлемцев хоронили под семейными могильными камнями буквально штабелями. А как еще? На всех усопших просто не хватало места: захоронений в церкви больше тысячи!

Как и любое старинное кладбище, оно обросло различными легендами. Например, где-то возле ворот храма находится могила номер семь. В ней покоится человек, избивавший свою мать. Так вот, после смерти рука его начала расти. Чтобы остановить ее рост, к могильной плите прибили медную пластину.

Хотя перед смертью, вроде как, все равны, позволить себе иметь могилу в храме могли только очень богатые люди. Но независимо от богатства их трупы гнили и издавали неприятный запах, что привело к появлению фразы «богатая вонючка».

Переходим к витражам. Сейчас трудно представить, но в XVI веке Гарлем был важным мировым центром витражного искусства. Доказательств этому в самом городе осталось мало. Протестантские храмы украшать было не принято, и после Реформации многочисленные окна и витражи были проданы или подарены другим церквям и городам Европы.

Когда в церкви установили орган, витражное окно справа от него демонтировали и заложили кирпичами. Сохранились только этюды, сейчас они находятся в Рейксмузеуме в Амстердаме.

Сам орган был построен в 1738 году Кристианом Мюллером и долгое время был самым большим в мире. Кроме того, он до сих пор считается самым прекрасным и, вне всякого сомнения, самым знаменитым. Герман Мелвилл, описывая чрево кита в «Моби Дике», сравнил его с этим органом: «Seeing all these colonnades of bone so methodically ranged about, would you not think you were inside of the great Haarlem organ?..» (Видя все эти колоннады костей, методично расположенные по порядку, не думаете ли вы, что находитесь внутри великолепного гарлемского органа?) Про звучание ничего не скажу, не слышала, к сожалению. В свое время орган почтили своим прикосновением Гендель, Мендельсон и десятилетний Моцарт.

Моцарт меня добил окончательно, я восхищена и продолжать описание собора больше не могу. Он в моей иерархии ценностей всего лишь достойное обрамление божественного музыкального инструмента.

Сырный вопрос

С чем у вас ассоциируется Гауда? Конечно, с сыром! Так вот, сыр в Гауде не варили никогда! Его там проверяли на качество. Если в палате мер и весов города Гауда говорили, что сыр хорош, этому можно было верить.

Еще там есть рыбный рынок XV века, на нем нельзя было продавать тухлую рыбу. Если тем не менее кто-то нарушал запрет, то он должен был не только заплатить штраф, но и съесть испорченный продукт. А нечего! Кстати, на тех же весах, на которых взвешивали сыр, взвешивали и подозрительных женщин. Если кто-то из них весил меньше сорока килограмм, значит то были ведьмы. Тоже не знала, но в Голландии ведьм не жгли, их топили. Им связывали каким-то хитроумным способом руки и ноги и бросали в воду. Кто тонул, тот не ведьма, а кто всплывал, тот ведьма. Всплывших душили.

На этой позитивной ноте мы пошли в магазин, где продавалось девятьсот сортов пива. Из виски, орехов, фруктов, шоколада, огурцов… Очень познавательно, но пить это нельзя! Сыр должен быть французским, пиво должно быть немецким! Первый раз в жизни попробовала пиво из сиропа, с которым голландцы делают вафли, обещаю никогда больше этого не делать. Гадость это страшная, не надо голландцам варить пиво! А вафли были ничего.

Долгая дорога в дюнах

Утро доброе! Сегодня я решила взять вас с собой на прогулку в такой медвежий угол Голландии, куда нормальный турист сроду не заглянет. Потому что вдали от цивилизации и мельниц, среди дюн и теплиц туристу делать нечего. Последние два пункта про теплицы и дюны мы в своей прогулке, кстати, не планировали, они возникли спонтанно. С ними получилось так интересно, что не поделиться этим с вами я просто не могу.

Итак, в это октябрьское воскресенье на страну обрушилось небывалое тепло в двадцать три градуса. Люблю лето осенью. Только больной и ленивый может провести этот день дома, а мы с мужем, к счастью, пока не то и не другое. Собираемся и едем к морю. Обычно мы выбираем скоростную дорогу, но там сегодня кошмар. Потому что все хотят туда же, куда и мы. Поэтому прислушались к совету навигационки и свернули на узкую улочку, идущую вдоль огромных теплиц. Скорость продвижения шаговая, чужие здесь не ходят. Дома владельцев оранжерей примыкают вплотную к стеклянным улицам, камеры видеонаблюдения отслеживают всех нежеланных гостей. Но и без камер к теплицам подойти трудно: вся территория огорожена колючей проволокой и ограничена каналами.