Ирина Лейк – Мафия с подоконника 2. Зелёные против «зелёных» (страница 2)

– Никакая не истерика! – рявкнул на неё Жорж. – Это не истерика, а мечта!

– Да кто в здравом уме станет мечтать о мухах? – возмутился кактус Кирилл, высунув из горшка две ноги в крошечных кедах. – Как мечта может жужжать? Мечта должна быть прекрасной, огромной, весомой! Это же… мечта-а-а-а!

– Например, как твоя – всемирный заговор против людей, – с ехидцей напомнил ему папоротник Демьян.

– Да, заговор, – обиженно прищурился кактус Кирилл. – И что такого? Да, это была моя мечта! Грандиозная! Великая!

– Так ты же от неё отказался.

– Я не отказывался. Просто она сама по себе… как-то… растворилась. Потому что Юра меня спас. И всё выяснилось, и справедливость восторжествовала! Вот. А мечтать эту мечту мне очень нравилось.

– Му-у-у-уха-а-а! – снова заорал Жорж, и все вздрогнули.

– Ну хорошо, раз тебе так не нравятся сырники, я дам тебе немного кошачьего корма, – вздохнул Юра. – И хватит уже вопить. Мне пора бежать на лекцию, а я ещё не залил воду вам в увлажнители. Да и позавтракать было бы неплохо, – и он отправил себе в рот кусочек сырника.

– Му-у-уха-а-а! – не унимался Жорж. – Или хотя бы таракан! Или пчела-а-а! Или мо-о-оль!

– Сухой корм, – строго сказал Юра и отправился на кухню. Там он пошелестел пакетом и крикнул: – Со вкусом домашней птицы.

– А-а-а-а-а! Обма-а-а-ан! – заголосил Жорж.

– Заметил обман – зови банан! – неожиданно проснулся банан Степан и немедленно влез в дискуссию.

– Уймись, Жорж, – вздохнула орхидея Галатея. – В конце концов, мухи – почти домашние птицы. Не так уж всё и плохо. Может, тебе понравится этот «корм со вкусом».

– И хватит отвлекать Юру, – возмутилась герань Антонина, – всё утро ему голову морочил, а у нас, между прочим, тоже есть что с ним обсудить. Юра! Юрочка! Мне кажется, меня лучше переставить повыше…

– Куда тебе повыше, деревенщина! – тут же фыркнула орхидея Галатея, свесив из прозрачного кашпо свои длинные воздушные корни. – Стой в своём углу и помалкивай, всё равно от тебя никакого толка. Твоё место внизу, а вот моё – наверху, потому что я красивая!

– Ах ты ж! – задохнулась от возмущения герань Антонина, и цветки у неё стали пунцовыми. – Вот я тебе задам! Вот подожди: Юра уйдёт, и я до тебя доберусь.

– Ага! Угрозы? – взорвалась Галатея. – Все слышали? Она мне угрожала! Угрожала! Мне!

– Перестаньте сейчас же! – бросилась разнимать их Розалия Львовна. – Что за эгоистичная молодёжь, думаете только о себе, нисколько не заботитесь о Юриной нервной системе. Стресс очень вреден. А Юре, между прочим, на лекцию идти.

– Да потому что она нахалка невоспитанная!

– А она – деревенщина завистливая! И от неё никакого толку! Только угрожает всем!

– Ничего подобного! – Розалия Львовна пригрозила орхидее Галатее длинным побегом, похожим на указательный палец. – Герань, между прочим, полезное растение. У нас в поликлинике было много гераней, они содержат целебные эфирные масла и убивают опасных бактерий.

– Слышала? – закричала герань Антонина и попыталась плюнуть в орхидею Галатею эфирным маслом. – Я полезная! Я убиваю бактерий. И не только. Вот подожди, я и до тебя доберусь.

– Да-да, – подтвердила Розалия Львовна. – А ещё герань отпугивает насекомых. Ой! – Она, конечно, тут же пожалела о том, что сказала, но было уже поздно.

– Что-о-о?! – закричал Жорж. – Так вот почему у нас тут нет ни одной мухи! Ни одного малюсенького комара, ни одного тощего тараканчика! Так это ты, Антонина, всех распугала? Ты? Признавайся сейчас же!

– Вот-вот! – ехидно поддакнула орхидея Галатея. – И мне угрожала! И распугала все Жоржевы мечты! А вы давайте, защищайте её, подкармливайте, заботьтесь, грунт ей рыхлите! Не успеете оглянуться, она нас всех пораспугает.

– Ну началось, – вздохнула лиана Диана.

– Чего вы все на меня набросились! – чуть не плакала герань Антонина. – Кому я что плохого сделала? Да что за напасть такая? Никого я никогда не распугивала! Я просто хотела, чтобы Юра меня переста-а-авил!

– Я так и знал! – вопил Жорж. – Тут все против меня!

– Замолчите! – топал ногами кактус Кирилл.

– Тебя давно пора на помойку вынести, как всех подружек Розалии Львовны! – злобно шипела орхидея Галатея.

– Как вам не стыдно! Всё время напоминать мне про помойку! – была готова разрыдаться Розалия Львовна.

– Сейчас же все уймитесь! Вы разбудите моего лимончика! – закричал лимон Филимон и стал швыряться в Диану, Антонину и Жоржа керамзитом из горшка.

– Да что же это здесь такое! – раздалось с порога. – Вы опять меня расстроили, друзья. Стоило оставить вас всего на пять минут, а вы устроили настоящий скандал. – Юра подобрал с пола керамзит, сунул Жоржу в зубастую пасть несколько «сухариков» кошачьего корма и вздохнул. – Я даже не знаю, как оставлять вас одних. Сто раз договаривались: мы с вами – одна команда, мы должны стоять друг за друга горой, а не ссориться из-за всякой ерунды. Ну-ка, сейчас же помиритесь и извинитесь! И вообще, к нам скоро зайдёт моя мама, так что тс-с-с! Молчок! Ведите себя прилично, я вас умоляю.

– Братан, положись на банан! – брякнул банан Степан, и Юра только собрался его отругать, но тут зазвенел дверной звонок.

– Мама! – обрадовался Юра и побежал открывать, а зелёная мафия, всё ещё недовольно бормоча себе под зелёные носы и фыркая друг на друга, быстренько притворилась невинными комнатными растениями.

Но мама Юры на этот раз не стала задерживаться у них надолго. Она даже не осталась попить чаю, потому что очень торопилась в парикмахерскую.

– Вот, держи! – быстро сказала она Юре в прихожей. – Очень душистая! Твой дядя Гена привёз её из Узбекистана.

– Интересно, что там? – шёпотом спросили в один голос фикусы Вениамин и Валентин. – Слышали, что-то душистое.

– Это муха! Муха! – обрадовался Жорж, но на него тут же шикнули.

– Может, мыло? – предположил нарцисс Борис. – У нас в ванной очень душистое мыло, пахнет почти так же прекрасно, как я.

– Это мёд, – тихонько сказала Розалия Львовна. – Мёд очень душистый и полезный.

– И липкий, – добавили плющ Хвощ и хвощ Плющ. – Мы однажды случайно решили его потрогать и потом слиплись. Юра едва нас отмыл.

– Тише! – строго велел кактус Кирилл. – Юрина мама уже уходит. Сейчас всё узнаем.

Юрина мама действительно звонко чмокнула сына в щёку, сделала ему замечание за то, что он в разных носках, а потом хлопнула дверь, щёлкнул дверной замок, и в комнату вернулся Юра. С большой коробкой.

– Что там? Что? Это подарок? Нам принесли подарок! Это новый увлажнитель? Это лампа? Это чудесные душистые удобрения? Там мухи? Юра, открывай скорее! Подвиньтесь, мне не видно! – загалдела на все голоса зелёная банда-команда.

– Какие вы нетерпеливые, друзья мои! – засмеялся Юра. – Мне самому интересно, что там. Пахнет просто восхитительно.

– Тогда это точно удобрения, – пробасил папоротник Демьян, а Юра тем временем развязал бечёвку, открыл коробку и достал оттуда большую… дыню.

– Ух ты! – обрадовался он.

– Лучше бы удобрения, – разочарованно сказал лимон Филимон. – Такой переполох подняли на ровном месте. Подумаешь, дыня.

– Это же вкуснейшая дыня, – сказал Юра. – Будем считать, удобрение для меня. Она такая вкусная… почти как ваш суперфосфат!

– А-а-а! О-о-о-о! – загудели все с пониманием, и настроение в зелёных рядах заметно улучшилось.

Юра быстро собрался, дважды переодел рубашку, потому что от светло-зелёной Жорж успел откусить две пуговицы, а тёмно-зелёную лиана Диана испачкала слезами, когда смотрела с Юриной мамой сериал. Так что Юре пришлось надевать рубашку салатового цвета. Потом он отобрал у фикусов проездной на метро, схватил рюкзак и умчался на лекцию. Дыня красовалась на кухонном столе, а вот коробка, в которой она приехала из самого Узбекистана, так и осталась на полу в комнате. И если вы думаете, что в ней приехала одна только дыня, то вы глубоко ошибаетесь.

Спустя полчаса ссора окончательно стихла, все помирились, угомонились и занялись своими делами. Герань Антонина гадала орхидее Галатее по листьям и говорила, что линия жизни у неё очень длинная и красивая и Галатею совсем скоро ждёт большое приключение и мировая известность. Та от радости чуть не выпрыгнула из кашпо, и они с Антониной стали хихикать как лучшие подружки, как будто никогда и не ссорились. Папоротник Демьян не обращал на них никакого внимания, он задумчиво переворачивал длинными листьями странички отрывного календаря, пытаясь выяснить, когда же он зацветёт в следующий раз. Лимон Филимон пел своему лимончику весёлые песенки, хвощ Плющ и плющ Хвощ подпрыгивали и подсаживали друг друга, пытаясь дотянуться до новой бутылки с удобрениями, которую Юра припрятал на верхнюю полку, а бонсай Покусай задремал, пригревшись на солнышке, хотя сам называл это «медитацией». Фикусы Вениамин и Валентин, перебивая друг друга, рассказывали кактусу Кириллу смешные истории.

А кот Мурзик посидел немного на подоконнике, глядя в окно и провожая взглядом Юру, а когда тот пересёк двор и скрылся из виду, спрыгнул на пол, потянулся и посмотрел по сторонам, решая, где бы ему сегодня поспать. На диване он уже спал, и на кресле спал, и на Юрином столе, и на книгах, и в шкафу, и на шкафу, и под шкафом, а это что там такое… «Ух ты, какая отличная коробка», – подумал Мурзик и направился прямиком к ней. Он ловко подцепил картон лапой, открыл коробку и только собрался улечься в ней, как оттуда вдруг вылетела довольно крупная и ужасно рассерженная оса. Мурзику было лень её ловить, так что он просто проводил её взглядом (как только что Юру), потом залез в коробку, походил в ней кругами, устраиваясь поудобнее, свернулся бубликом и немедленно заснул.