Ирина Леухина – Где начинается радуга? (страница 40)

Опять по старой. Эта женщина каждый свой урок начинает с «Малаховой». Я скоро буду думать, что родственница сосланного телевизионного ведущего. Пусть говорит она свою любимую фамилию где-нибудь дома. Подальше от меня.

Потому что это начинает создавать внутри меня воронку. Которая втягивает в себя многое. Бешенство на учительницу, вину к Глебу, сочувствие к Арине, гнев на Матвея. Смерч нарастает. И вот-вот наступит торнадо.

— В толстой, — смешок в классе прервал меня. — В линеечку. На сорок восемь листиков. На обложке котенок с надписью «Китти».

— Хватит!

Озверевший окрик и стук по столу. Возможно задрожали стекла в кабинете.

Но не я.

Потому что торнадо внутри меня наступает.

Одноклассники переглядывались, но смеяться перестали. В открытую враждовать с учительницей для них в новинку. Но каждый урок эта мегера спрашивала меня. Все ответы, задания, пересказы.

Всё!

Меня это достало.

Возможно ее шутка капельку затянулась. Но пусть она уже поймет, что пытать Малахит вредно для здоровья. Я могу терпеть насмешки, постоянные придирки. Какое-то время. Но и мое терпение имеет свойство кончаться.

Тетя тоже допрыгалась. Сейчас мы при встрече только здороваемся. Ее попытки сделать из меня современную золушку канули в прошлое. Она не дотянула до уровня злой мачехи, а я до сказочной героини из сказки.

Сейчас это предстоит увидеть и учительнице.

— Малахова, выйди в центр и расскажи стихотворение.

— Любое?

— То самое. Анализ которого пропал.

Встаю с места и прохожу в центр. Я осматриваю бегло ее стол. Не мог он исчезнуть без чей-либо помощи извне. Раз училка не на моей стороне, буду действовать напролом.

— Анализ не пропадал. Пропала тетрадка. Но для учительницы литературы логика и причинно-следственная связь не знакомые понятия?

Встала в центре и скрестила руки. Моя поза расслаблена. Но кто бы знал, что мне приходится удерживать себя.

Что мне хочется вцепиться в волосы мегеры и расцарапать ее лицо.

Что мне хочется скинуть с ее стола все вещи и найти свою пропажу.

И что мне приходиться прикладывать усилия не делать этого.

— Ты договориться хочешь?

— Я справедливости хочу.

Маргарита Геннадьевна подошла ко мне. И она достигала меня в росте, к моему удивлению. Она была на каблуках. Но все же. Эффект хорош.

Она заглянула в мои глаза на прямой линии. И меня это радует. Можно посоревноваться в софистике. Противник — сойдет.

— Ты хочешь показать кто из нас крутой, — начала женщина и ее ноздри раздулись.

Первый раунд.

Начинаем.

— Вы находите меня крутой, — медленно начала я. — Если так, то ваши попытки прогнуть меня есть показатель принятия.

— Принятия?

— Что я достойна крутости. Что я… смогу ответить вам по уровню.

— Да ты….

— Вы сказали, что пропал анализ. Но про тетрадь вы ничего не сказали. Вывод: тетрадь не пропала, а только анализ. Кто-то выдрал страницу из моей тетради. И вы это знали. А исказили факт так, словно я виновата в отсутствии анализа. А не вы. Потому что позволили кому-то выдрать мой анализ из моей тетради. Я права?

И это был нокаут.

Учительница, которая недавно смотрела мне прямо в глаза, упала.

Не на колени. Но ее ноги точно подогнулись. Ошарашенное лицо, страх в глазах.

Я что права?

Я угадала?

Йеху-ла.

Оглядываю класс. Все с одинаковым шоком смотрели на падение авторитета учительницы. И только один смотрел на меня.

Света прожигала во мне дыру. Взгляд с обещанием кары.

— Садись, Малахова, — сипло пробормотала женщина и махнула мне рукой.

Я не я, чтобы не послушать.

И немного подбить.

— А стих?

— Какой… Ах, не надо. Я передумала. Садись, — проговорила она.

Я села на место. Арина пожала мне руку. Ее первый разговор со мной за сегодня. Хоть и безмолвный.

Почему она продолжает страдать? Могла отсесть от меня. Или попросить отсесть мне. И перестать общаться.

Сила это или глупость?

Кто знает.

— Так в субботу у вас был урок русского. И была контрольная. Я хотела спросить причины отсутствия. Алмазов?

— Сестра болела, — Глеб приподнялся. — Сдам в любой день.

— Хорошо, — кивнула учительница и сделала пометку. — Дальше. Гордеева?

— Прогуляла.

— Как обычно, — рыкнула учительница и отметила что-то в журнале. — Яров, Вахрушева и, кхм, Малахова. Вы были?

— На конкурсе, — вместо нас ответил Денис. Он встал с места и подал листок. На нем наши имена значились как участники. — Я, Арина и Ксюша участвовали в региональном конкурсе.

— И как?

Равнодушно спросила Маргарита и пометила в журнале наше достойное отсутствие.

— Победили.

— Поздравляю, — вернула ему листок.

Дена такое равнодушие покоробило. Он поджал губы и сел на стул с прямой спиной. Обидно парню за такое непонимание.

У него победа как фотографа.

У Арины как мастера образа.

Я как модель.