Ирина Лебедева – Ночной странник (страница 48)

– А где начался пожар, вы знаете? – ничего не выражавшим тоном задал вопрос Дэвид, стоявший рядом с Ольгой.

– Нет, – покачала головой миссис Морган. – Но я знаю, что от огня больше всего пострадали нижние этажи дома, а вот чердак остался нетронут. Впоследствии туда перенесли почти все уцелевшие в пожаре ценные вещи, которых осталось не так уж много…

Что говорила миссис Морган дальше, Ольга не слышала, так как её внимание моментально переключилось на чердак. Девушка машинально подняла взгляд к невидимому в полутьме дома полотку, и перед её внутренним взором словно яркий солнечный луч зажглось внезапное озарение. Её недавнюю усталость как рукой сняло, и Ольга была готова с новыми силами возобновить поиски дневника, но на этот раз не под землёй, а на высоте нескольких этажей над ней. И для того, чтобы сделать это, оставалось уточнить всего один вопрос. Но раньше, чем она успела произнести хоть слово, заговорил Дэвид, очевидно, думавший о том же.

– Миссис Морган, вы не подскажите нам, как можно попасть на чердак? – спросил Дэвид горничную.

– Конечно, сэр. В правом крыле третьего этажа есть лестница, которая как раз ведёт на чердак, – ответила женщина. – Но, уверяю вас, там почти нечего смотреть, так как все вещи находятся плаченом состоянии, и, к тому же там довольно пыльно. Сэр Рональд не любит чердак и не велит прислуге подниматься туда без крайней необходимости. Да мы бы и сами не стали, потому что… – Миссис Морган запнулась и посмотрела на Дэвида и Ольгу немного виноватым и смущённым взглядом, будто не зная, стоит ли ей продолжать.

– Так почему же вы не стали бы подниматься туда, миссис Морган? – решила подтолкнуть горничную Ольга, которой уже не терпелось поскорее обследовать чердак.

– Только не сочтите, мисс, что это бредни старой женщины, – продолжила миссис Морган неуверенно, – но я, как и почти вся прислуга в доме, уверена, что там живут привидения. Мне кажется, это души прежних хозяев дома, погибших в огне. – Горничная замолчала, и на её простоватом, покрытом морщинами лице появилось такое выражение неподдельного трепета, будто она на самом деле видела призрака. Во всяком случае, она искренне верила в реальность потусторонних обитателей чердака и не выдумала эту историю просто для того, чтобы отвадить праздно шатавшихся по дому Ольгу и Дэвида от посещения грязной и пыльной комнаты.

– Есть лишь один способ выяснить, действительно ли там обтают привидения, – вновь вступил в разговор Дэвид с совершенно серьёзным видом, – отправиться на чердак и посмотреть.

– Что мы сейчас и сделаем, – поддержала его Ольга, на которую история о привидениях не произвела ровным счётом никакого впечатления, но которой не давала покоя мысль о том, что даже если на чердаке и не было дневника, там наверняка могли найтись другие интересные старинные предметы, способные поведать о прошлом семьи Дэвида. Она была уверена, что сэр Рональд неслучайно стремился ограничить число посетителей расположенного под крышей помещения, так как пытался скрыть что-то находившееся там. – Спасибо, миссис Морган за то, что уделили нам время, – сказала Ольга горничной на прощанье. – Идём, Дэвид.

Дэвид попрощался с горничной и направился вслед за Ольгой вверх по лестнице. Добравшись до третьего этажа, они свернули в правое крыло дома и там, в самом конце, миновав множество закрытых чёрных дверей, обнаружили ещё одну тёмную и старую лестницу, ведущую на чердак. В отличие от основной лестницы поместья здесь не было автоматической подсветки или какого-либо другого освещения, так что дальше Ольге и Дэвиду пришлось подниматься на ощупь в кромешной темноте. Даже Дэвид с его волчьим зрением не мог обойтись совсем без света, поэтому продвигался не намного быстрее вообще ничего не видевшей Ольги.

Осторожно, медленно, держась одной рукой за холодную шероховатую стену, а вторую вытянув вперёд, чтобы не наткнуться на какое-нибудь невидимое препятствие, Ольга ползла вверх по лестнице. Следом за ней шёл Дэвид, и так они поднимались не меньше пятнадцати минут, пробираясь сквозь непроглядную темноту, а подъём все никак не заканчивался. Девушке уже начинало казаться, что они поднимаются не на чердак, расположенный на высоте не более трёх с половиной метров над последним жилым этажом дома, а на вершину огромной башни – таким долгим и монотонным был этот путь. К счастью, это было не так, и спустя примерно двадцать ступенек с одним поворотом она поняла, что находится на ровной площадке шириной в несколько шагов. А ещё через пару секунд рука Ольги упёрлась в какую-то вертикальную поверхность, оказавшуюся деревянной дверью. Ощупью девушка нашла изогнутую металлическую ручку и легко открыла дверь.

Как только дверь чердака оказалась открытой, навстречу Ольге и Дэвиду вырвался тяжёлый, затхлый запах давно непроветриваемого помещения. Судя по нему, никто не открывал на чердаке окна несколько лет, да и вообще не заходил сюда очень давно. Инстинктивно проведя рукой по правой от входа стене, девушка наткнулась на выключатель и, нажав на него, с удивлением обнаружила, что он работает. Чердак осветил неяркий свет единственной старинной кованой люстры, на мощных цепях свисавшей с потолка в самом его центре. Благодаря этому свету забравшиеся на чердак Ольга и Дэвид смогли увидеть содержимое этого давно забытого всеми места.

Точно как говорила горничная, на чердаке было очень пыльно и грязно, повсюду висела паутина, обтягивая люстру, накрытую белыми чехлами мебель, старое пианино, разные сваленные в беспорядке мелкие и крупные предметы. Чего здесь только не было: и потемневший от времени набор серебряных столовых приборов в накрытом стеклянной крышкой ящике, и маленький, обитый железом деревянный сундучок, и пара выцветших, частично обгоревших подушек с вышитыми на них белыми слонами и цветами, и несколько картин разной величины в позолоченных рамах, стопкой приставленные к одной из посеревших от пыли стен чердака. В той части помещения, где была расставлена накрытая чехлами мебель в количестве одного круглого столика и пары кресел, а также стояло чёрное пианино, на стене возле закрытого очень старыми тёмно-зелёными шторами окна висело большое, покрытое толстым слоем пыли овальное зеркало в деревянной раме, расколотое по диагонали. Под ним на крышке пианино стояло несколько фотографий в серебряных рамках. Взяв в руки одну из них, Ольга протёрла от пыли стекло, и её глазам предстал старый чёрно-белый снимок семьи из четырёх человек. В центре на фоне огромного, украшенного замысловатой лепниной камина стояли две женщины: одна возрастом примерно за сорок лет с приятным лицом и аккуратно уложенными тёмными волосами, а вторая – молоденькая светловолосая девушка, симпатичная и с прямым, открытым взглядом. По бокам от них стояли двое мужчин разного возраста, одному должно было быть не меньше сорока пяти лет, а второму не могло быть больше двадцати трёх. Они были похожи друг на друга как родственники – оба темноволосые, светлоглазые с почти одинаковыми, аристократическими чертами лица и очень высокого роста.

– Дэвид, – прошептала Ольга, глядя на снимок, – это они!

Дэвид, прежде с интересом изучавший какую-то книгу, найденную им среди свалённых не чердаке вещей, положил свою находку на место и подошёл к девушке. Взглянув на снимок, он несколько секунд молчал, а потом произнёс:

– Да, это они. – Он взял фотографию из рук Ольги и долго, пристально смотрел на неё, словно хотел навсегда запечатлеть в своей памяти лица изображённых на ней людей. Затем он поставил рамку со снимком обратно на крышку пианино и сказал. – Идём отсюда, я уверен, что дневника здесь нет. Здесь вообще ничего нет, кроме призраков прошлого…

Ольга не стала возражать, видя, что Дэвид не намерен продолжать поиски. Как только он увидел фотографию своих давно умерших родственников, настроение его изменилось, и девушка не могла его в этом винить. Поэтому, ничего не оставалось, кроме как покинуть это пыльное и тоскливое место, в котором они всё равно не смогли бы найти ничего ценного, а только печальные воспоминания.

Дэвид вернулся к двери, ведущей прочь из чердака, и остановился перед ней, поджидая Ольгу. Но едва девушка к нему приблизилась, как произошло нечто такое, благодаря чему чердак, видимо, и получил славу обиталища потусторонних сил. Из той его части, где стояло пианино, раздался вдруг резкий удар, и, обернувшись, Ольга увидела, что крышка музыкального инструмента открылась. Мгновенье спустя клавиши пианино стали сами собой опускаться – заиграла музыка, какая-то незнакомая ей печальная и красивая мелодия, наполнявшая сердце невыразимой тоской. Но на этом чудеса не закончились. Книга, которую недавно брал в руки Дэвид и ещё несколько других, а также сваленные у одной из стен чердака картины, на которых, как оказалось, были изображены лесные пейзажи, взлетели в воздух и начали кружиться вокруг пианино в такт музыке. С изумлением наблюдая за этим паранормальным вальсом, Ольга услышал, как Дэвид повторил, коснувшись её плеча:

– Идём отсюда.

Тогда, с трудом оторвавшись от невероятного зрелища, она отвернулась от окружённого летающими книгами и картинами пианино и вслед за Дэвидом вышла из комнаты, выключив по пути свет. Закрыв за собой дверь, они начали обратный путь в кромешной темноте.