Ирина Лазарева – Право на Тенерифе (страница 37)
– Представляешь, его уволили!
– А за что? И почему так внезапно?
– Я не знаю, но говорят, он сорвал огромную сделку из-за своего хамского отношения к клиентам.
– Разве он напрямую общался с клиентами? А куда смотрел менеджер по продажам?
– Да нет, – подскочила одна из девочек, – он позвонил и наорал…
– Юля, зайдите ко мне, – прозвучал на весь отдел голос их начальницы, по лицу ее было видно, что она слышала обсуждение в отделе.
Через мгновение Юля была в ее кабинете.
– Как вы знаете, Алексей был уволен, не буду называть причины, скажу лишь, что связано это с некорректным отношением к партнерам. У нас была запланирована командировка для него на выставку, он должен был завтра лететь. Сейчас секретарь должна найти билеты для вас, потом перебронирует гостиницу на ваше имя.
– Постойте, но ведь это командировка в Германию? – воскликнула Юля с испугом. – Я в понедельник ухожу на больничный на две недели, вы же знаете!
– До понедельника вы уже вернетесь, что за паника вообще?
– Когда вернусь? На выходных? А как я дела здесь передам? Почему нельзя просто отменить командировку, ведь у нас не было никаких задач на этой выставке.
– Руководство так решило – значит, так надо. Дела сегодня все передайте. У вас весь день есть для этого. Возражения не принимаются. Когда вы вернетесь, мы поговорим о том, чтобы вы стали руководителем направления, поскольку Алексей не справился с поставленной перед ним задачей.
Юля вышла из кабинета, не понимая, радоваться ей или нет. Все было слишком внезапно, слишком не вовремя; отнюдь не командировкой ей сейчас хотелось заниматься, а совсем другим: готовиться к госпитализации и поездке в Москву, переживать развод с Антоном, возможно, успеть подать заявление в суд.
Вместо всех этих важных дел она должна была поехать в Германию, чтобы слоняться по бесполезной выставке дорогих, хоть и качественных, китайских товаров, произведенных под брендами европейских стран. Безусловно, они были намного лучше всего их ассортимента, но потому были им совсем не по карману. Да и кто в России стал бы их закупать, когда при желании можно было напрямую выйти на тех же самых производителей в Китае.
Но категорийный менеджер должен быть в курсе всего, что происходит на рынке, потому для руководства компании было так важно, чтобы кто-то полетел. Юля уже жалела, что во время последней командировки ей сделали годовую визу, которая еще действовала и позволяла ей без всяких проблем лететь теперь в Европу.
Даже элементарно получить справку от терапевта, что она не контактировала с инфекционными больными, Юля не сможет: справка делалась не ранее чем за три дня до госпитализации. Придется в понедельник сначала идти в поликлинику, а затем только ехать в Москву.
А еще она будет контактировать с тысячами людей из разных стран, несущих нетипичные для их региона инфекции со всего мира. Она пыталась найти хоть какой-то смысл в происходящем, но не могла: не было логики ни в этой поездке, ни в дурацких справках, требуемых при поступлении в больницу.
Отель Юли располагался в пригороде Франкфурта, и каждый день она отправлялась на выставку на такси: так было дешевле, чем брать гостиницу в самом городе вблизи Экспоцентра.
Один проворный молодой человек в первый же день познакомился с ней и предложил ездить туда и обратно вместе, чтобы поделить их расходы пополам, а по командировочным отчитаться так, как будто они ездили в одиночку.
Юля сначала было заикнулась сказать Максиму, так его звали, что ей компания не нужна, но затем вспомнила, что она разводится с Антоном, а значит, нужно теперь очень сильно экономить: неизвестно, сколько он потребует денег с нее, чтобы продать ей свою долю в квартире.
А впереди была еще поездка в Москву с множеством непредвиденных трат. На фоне всего этого безденежья казалось столь странным, что она впустую прожигала деньги компании в этой бестолковой поездке.
В первый же день она прошлась по основным залам, где все было как всегда: красивые дизайны, цвета, различные интересные находки в товарах для дома, но все эти товары предназначались для дорогих кухонь, для состоятельных покупателей – совсем не для их ценового сегмента.
И если год назад она из чисто профессионального интереса изучала все новые эргономичные товары, позволяющие быстрее справляться с домашними хлопотами, то теперь ей все это опостылело. Да и что могло теперь сравниться по значимости с предстоящим обследованием Кати? Она часто закрывала глаза, мысленно переносясь в будущее, где ее дочери уже помогли.
Вечером Юля приехала в гостиницу все с тем же молодым человеком. Она выскочила из машины и хотела побежать в свой номер, но Максим ее окликнул:
– Юля, а ты ужинать не собираешься? Давай потратим командировочные?
– Нет, честно говоря, не собиралась, я лучше пройдусь по городку, куплю что-то в магазине. Боюсь, командировочных на обед и на ужин в ресторане не хватит. А ты сходи поужинай.
– Нет, давай я лучше тогда с тобой прогуляюсь. Во сколько встречаемся?
– Давай через полчаса, – ответила Юля нехотя. «Вот же прицепился», – пронеслось у нее в голове.
И действительно, через полчаса, попив чаю в номере, Юля спустилась вниз, где Максим уже поджидал ее. С Катей ей поговорить в эти полчаса не удалось, ведь в номере не было Wi-Fi: по какой-то неведомой причине в Германии даже дорогие отели предоставляли доступ к интернету за отдельную плату.
– Ты не замужем? – спросил он, прервав молчание.
Они шли по вечерним улицам немецкого поселка, где невероятно аккуратные дома с небольшими участками сменяли друг друга. Им встречалось много людей – и иностранцев, и соотечественников. Все они приехали сюда ради выставки.
– Замужем, – ответила прохладно Юля, – ты ведь тоже женат.
Она бросила недвусмысленный взгляд на его руку с кольцом.
Он инстинктивно спрятал ее в карман. Максим был ей весь неприятен: бегающий, блуждающий его взгляд, и эти маленькие, как щелки, глазки под густыми черными бровями вызывали недоверие, беспокойство. Тон его голоса, скользящие глаза – все говорило о том, что ничего в ней не было ему интересно.
Он привязался к Юле лишь потому, что командировка длилась всего три полных дня, а значит, ему нужно было использовать любую возможность, чтобы оправдать поездку. Даже если это означало, что придется остановить свой выбор на такой серой мышке, как Юля.
Она глядела на него и дивилась лишь одному: как Максим не понимал, что и он не был Ален Делоном, что он, напротив, был ничуть не более примечательным и выразительным, чем она. Сравнение себя самой с этим поверхностным, не очень умным человеком заставило Юлю грустить еще больше.
Они завернули за угол большого дома и почти столкнулись с пожилой русской парой, допытывавшей очень респектабельного немца на ломаном английском.
– Я не понимаю, что он говорит, Саш, а ты понял?
– Конечно нет, ты же у нас по-английски шпрехаешь! – возмутился ее супруг. – Что он говорит?
– Да он пытается объяснить, как пройти, но я не понимаю. Блумен Страс твенти-три, хау то гоу? – женщине казалось, что если она будет громко кричать, то они быстрее придут к взаимопониманию.
Максим рассмеялся, когда они проходили мимо.
– Блумен Страс! – и я бы не понял, будь я на его месте.
Юля вдруг остановилась и замерла в нерешительности.
– Может, им помочь? С переводом, я имею в виду. Немец хорошо говорит по-английски, нужно просто на русский перевести.
– Да ты чего, сами пусть разбираются. Это их проблемы! – Максиму не терпелось пройти дальше.
Юля очень не любила выставлять себя этакой палочкой-выручалочкой, потому она часто стеснялась предлагать свою помощь, когда о ней никто не просил. Ей казалось, что в такие моменты на нее будут смотреть так, будто она хочет выделиться на фоне других. Она сделала шаг в сторону Максима, но взгляд ее по-прежнему не мог оторваться от лица немца, уже не юного, но очень моложавого и подтянутого мужчины. Глаза его светились достоинством и порядочностью; она будто никогда раньше не встречала таких людей, и ей нестерпимо захотелось помочь, даже если ее осудят за это другие. Она подошла к ним и перевела все то, что немец говорил.
– Идите сейчас прямо, через два перекрестка, на третьем перекрестке поверните налево, и там нужно будет пройти совсем немного – около двухсот метров. Там и будет ваша гостиница.
– Ох, спасибо, дорогая, – ответила очень интеллигентная женщина, – а то мы уже полчаса тут плутаем, вышли из гостиницы, вроде бы запомнили, как идем, а обратно пошли – где-то не там свернули, и все!
– Спасибо вам преогромнейшее! – сказал ее супруг.
– Да не за что, это вы вот человеку скажите, – смутилась Юля, кивая в сторону немца, с интересом слушающего русскую речь. – Thank you very much for your help (
– Oh, you are totally welcome (
– I am from Russia (
– Yes, I do, I work in Frankfurt. This is a lovely neighbourhood, much better than a big city and close to the city too. This is actually why I chose this place to live. Is it your husband? (