Ирина Лазарева – Право на Тенерифе (страница 32)
– Судя по тому, какой этот Роман совестливый и порядочный человек, он бы не расстался с детьми.
– А со мной разойтись – это порядочно? – возмутилась Марина. – Это по совести? И потом, кто бы его заставлял с ними расставаться? Я бы не была против его встреч с ними.
– Это тебе так кажется, что он бы с ними виделся, и все было бы отлично. Мужчина вдали от детей перестает быть отцом. Есть большая разница, видеть их каждое утро, вечер, выходные, выполнять все обязанности по их воспитанию – и видеться раз в месяц. Совершенно не одно и то же.
– Отец всегда будет отцом, какие глупости ты говоришь.
– Глупости? Ты сама без отца росла, но делаешь вид, что не понимаешь! – воскликнула Юля уже немного раздраженно. Хотя она и обещала не осуждать, но вот уже давила на подругу.
– Мне он не очень-то и нужен был, – ответила Марина сухо.
– Потому что у тебя его никогда не было! А если бы был, весь такой любящий и неповторимый, а потом бы переехал жить к чужой тете и стал видеться с тобой раз в месяц, а то и год, тогда бы ты ощутила разницу.
– Ну что ж, ему теперь из-за детей нужно обязательно жизнь и себе, и мне ломать? Они вырастут, а мы станем старыми, жизнь наша пройдет. А он ради них все оставшиеся годы будет мучиться со своей стервой.
– Да, так и будет. Он будет мучиться. Потому что он настоящий человек, настоящий мужчина.
– Да брось ты, разве настоящий мужчина будет так убиваться по детям? – Марина, казалось, не верила ни единому ее слову.
– Конечно! Именно в этом и предназначение настоящего мужчины – в заботе о своем потомстве. Тебе просто посчастливилось встретить такого. Знаешь, для чего мы заботимся о своих детях? Чтобы они заботились о нас в старости? – Марина кивнула, не задумываясь. – Нет, друг мой. Для того, чтобы они заботились о своих детях. Законы рода. Род имеет значение большее, чем что-либо на свете. Другой бы на месте твоего сбежал бы, лишь только начались проблемы со старшим сыном. А он остался, еще детей родил и поднял, и старшего поднимет. Если бы все мужчины были такими, как он, да как Виталий…
Резко поднявшийся голос Юли внезапно осекся. Она замолчала и ничего больше не говорила, лишь качала головой то ли с укоризной, то ли с другой, какой-то, очевидно, не очень гуманной по отношению к подруге мыслью, пристально глядя на Марину. Та, поймав ее взгляд, отвернулась. Но затем снова посмотрела на подругу. Юлин взор не менялся. Марина поджала губы. Наконец, не выдержав, она сказала:
– Я знаю, дружочек, о чем ты сейчас думаешь. Ты, верно, задаешься вопросом, чем такой распутный человек, как я, заслужила таких благородных мужчин?
Юля ничего не отвечала, лишь продолжала смотреть на стол. В это время на сцене стали выступать посетители кафе, пели песни-караоке. Две пьяные полные девушки-блондинки на высоченных каблуках и в трикотажных коротких платьях, обтянувших их складки на теле, пели настолько старые песни, что Юля даже не могла вспомнить, чьи они были.
Марина, однако, продолжала говорить, не давая ей угадать певицу.
– А я ничем не заслужила, вот и весь ответ. Я просто не размениваюсь на ничтожных людей. У меня что подруги, что мужчины – всегда стоящие. Уметь ценить себя нужно, девочка моя, вот и все.
– Я обещала не осуждать тебя, – выпалила вдруг Юля, – но скажи, разве тебя ни капли не волнует, что ты Виталика обманываешь? Ведь это человек исключительной доброты и честности.
– А что я сделаю? – пожала плечами Марина, нарочито отнекиваясь от какой-либо ответственности перед мужем. Как будто чем больше она демонстрировала равнодушия на людях, тем больше его было в ней на самом деле. – К кому сердце лежит, к тому и око бежит.
Но вечер на этом не закончился. Они выпили еще несколько бокалов, прежде чем Марина взошла на сцену. Юля осталась сидеть за столиком: даже захмелев, она не могла ни выйти на сцену, ни рта раскрыть на публике. Мысли, тревожные и гнетущие, потихоньку оставили ее. Она взяла в руки телефон и стала искать тот страшный форум по гемодиализу, и вот она нашла его, dr-denisov.ru, там зашла в раздел детских болезней и стала читать комментарии других родителей. Все писали о разных препаратах, которые принимают их дети: циклоспорин или сандимум, селлсепт и майфортик, програф, – от новых названий у нее пошла голова кругом. Как же Надежда Максимовна все время твердит, что есть только один препарат против гломерулонефрита – преднизолон? Она читала все диалоги не сначала, потому никак не могла понять, почему кому-то назначили одно, а кому-то другое средство. Все обсуждали преднизолон и то, как важно, чтобы ребенок ушел от него. Вот она заметила, что обсуждается наличие лекарств в разных областях России: следовательно, не только в Москве знали о других способах лечения. Юля обратила внимание, что все эти люди из регионов ездят в столицу на обследования. Значит, они должны знать, как туда проще всего попасть. Дрожащей рукой она стала вбивать свой логин и свой пароль для всех сайтов. Хоть бы сработало, хоть бы она именно тот пароль ввела при регистрации! Сайт грузился какое-то время, пока Юля ерзала на стуле. Наконец она смогла написать комментарий, краткий и ясный:
– Подскажите, как попасть на обследование в НИИ из региона?
После этого она от волнения постоянно обновляла страницу, как будто несколько секунд могли что-то решить, но никто ничего не писал. Шли минуты. Но вот пошли ответы. В это время Марина вернулась со сцены и села подле нее.
– Ну как, под впечатлением? – спросила она несколько развязно.
– От чего? – поразилась Юля, словно Марина чудом узнала, чем она сейчас занималась.
– Ну, песня моя понравилась?
– А, песня… Да я, честно говоря, не слушала.
– Ну, ты солоха!
Юля в этот момент читала занудливые наставления о том, что ей нужно в своей больнице получить направления на обследование в НИИ, что сам лечащий врач связывается с НИИ и организует все. Но ведь этот вариант был совершенно неприемлем для них. Юля недовольно скрежетала зубами.
– Да что с тобой? С кем ты там переписываешься? – не вытерпела Марина.
– Стой! – взвизгнула Юля, делая ей знак рукой подождать. Она быстро пробежала глазами по новому комментарию. – Это гениально! Тут пишут, что самый простой способ получить вызов, это приехать на платный прием в НИИ к нефрологу, а он уже на приеме все оформит!
– Ну-ка дай посмотрю, – Марина уставилась в телефон пьяными глазами, – а что, они в НИИ так нас и ждут, что прямо на приеме вызов сделают?
– Люди точно так же из глубинки попали туда, зачем им врать? – недовольно накричала Юля на подругу.
Понедельник! Юля откинулась в кресле и закрыла глаза. Теперь она будет умирать по понедельнику, считать часы до этого дня, сходить с ума от неизвестности. Приступы волнующей радости будут сменяться приступами уныния и апатии, когда ей вновь будет казаться, что ничего не решится на приеме. Как же невыносимо долог воскресный день, когда тебе нужно сделать что-то жизненно важное, решающее всю твою судьбу, в понедельник!
Ранним утром в понедельник Юле удалось сразу же дозвониться до НИИ, и они стали предлагать время к разным нефрологам на сегодня.
– Есть запись на 10 утра, есть на 10-30. Вам на какое время лучше?
– Ой, я не успею к 10. А какое самое позднее время?
– 12-30. Записать вас?
– Да, давайте, – выпалила Юля, сама понимая, что никакими силами не успеет на восьмичасовую электричку. А если бы и успела, то за полчаса по Москве она бы не добралась до клиники.
– Запись произвела, учтите только, что у нас строго за наличный расчет, карточки не принимаем. С собой иметь паспорт, свидетельство о рождении ребенка и историю болезни.
Юля положила трубку, и у нее перехватило дыхание, в животе все скрутило. Тут же раздался звонок на сотовый. Это была Марина.
– Записалась? – спросила она. – Как же мы успеем к 12-30?
– Я поеду на машине с Катей, – ответила вдруг Юля.
– Ты уверена? Ты же никогда еще в Москву не ездила на машине, – засомневалась Марина.
– А что делать-то? Это единственный шанс.
– Тогда заезжай за мной.
– Нет времени, нужно уже выходить, а мы еще не собраны! – почти взвизгнула Юля и бросила трубку. Она побежала будить Катю, которая ничего не поняла от неожиданности.
– Даю тебе десять минут на то, чтобы собраться и сесть в машину!
– Мама, я кушать хочу, – застонала как обычно Катя, и не думавшая собираться.
– В Макдоналдс авто заедем по пути.
– Ты что? Правда, что ли?! – Катя даже подпрыгнула в постели: она уже почти полгода не ела не то что еды из фастфуда, а вообще ничего мясного или жареного.
Мечты о картошке фри заставили ее собраться за пять минут. Антон вышел в коридор, чтобы их проводить. Он уже давно смирился с тем, что их дочь больна, что это как-то влияло на ее дальнейшую жизнь, но он быстро забыл, как именно. Он стер из памяти, словно нарочно, что ее болезнь могла иметь драматический исход, и очень скоро. Он внушил себе, что все идет как надо, ведь Юля, ответственная мать, которую нельзя было ни в чем упрекнуть, занималась вопросом Кати. А раз она занималась им, то это означало, что он мог расслабиться и не морочить себе лишний раз голову.
Это была удобная позиция, чересчур удобная, но Антон никогда не отличался проницательностью, потому не мог проникнуть вглубь своего собственного сознания и увидеть, сколь удобной его позиция была. Он был не из тех людей, которые, когда смотрят в зеркало, видят себя со стороны и критикуют себя. Нет, такого недостатка за ним не водилось.