Ирина Лазарева – Право на Тенерифе (страница 13)

– Квартира очень хорошая, – рассуждал Константин, – и по документам пишут, что все в порядке. Новая, ремонт отличный.

– А главное, какой комплекс! С площадкой, со взрослым и детским бассейном.

– Да, комплекс прекрасный. И расположение самое то, – согласился Константин.

– И агентство с безукоризненной репутацией, – вторила ему Алина.

– И нам не придется брать кредит, такая сумма у нас уже есть.

Алина знала, почему полгода назад Костя загорелся покупкой апартаментов, даже кредит собирался брать, а затем, спустя месяц, резко остыл. Все совпадало по срокам. Сможет ли она убедить его на этот раз?

– Главное, никому не говорить, – сказала она нарочито серьезно, – слишком большие деньги. Да и люди такие завистливые. Кому ни скажешь, все умрут от черной зависти, даже лучшие подруги и друзья, что уже говорить о других. Все вокруг такие бедные, вся страна в нищете, никто не простит нам роскоши. Невиданной и неслыханной. Никто.

Он должен был понять, что нельзя говорить той. Та будет в бешенстве. Та, Алина уже знала, жила в старой хрущевке с родителями и двумя собаками. Она подавится ядовитой слюной, когда Алина все провернет. «Тратьте как можно больше денег, особенно на совместное будущее, на детей, – вновь услышала она слова Дарьи. – Для любовницы это хуже, чем красная тряпка для быка. Узнав об этом, она не сможет не закатить скандал вашему мужу, и тогда он начнет понимать, за что его «любят».

Константин закусил губу, глянув на нее. Его взгляд перебегал с нее на планшет; он терзался доводами «за» и «против». Очевидно, что он боялся упустить столь выгодное предложение. И он боялся хранить деньги на рублевых счетах, еще памятуя о не так давно прошедшей инфляции, которая и без того наполовину обесценила их собственность в России и их накопления. К тому же было бы крайне удобно отправлять Алину с детьми в теплые края на столь длительный срок.

Но он также думал о той, другой, и о том, что если дело дойдет до развода, то ему выгоднее хранить деньги на счетах, чтобы в нужный момент «спрятать» их. С одной стороны, у Константина не было явного желания оставить жену и детей без копейки в случае развода, он был не таким человеком. С другой стороны, он терялся, когда думал об этом, не представляя, как строить жизнь дальше в случае чего. Поэтому деньги на счетах были бы для него не лишними. Он хитро сощурил глаза, обдумывая разные варианты событий.

После этого Константин стал снова читать отзывы и о поселке, и об агентстве. Вновь освежил в памяти процедуру покупки недвижимости в Испании. В последующие дни Алина при нем мечтала, как она с детьми будет жить на Канарах, чтобы внушить ему мысль о том, что пути к отступлению нет. В пятницу он даже решился наконец позвонить в агентство, о чем ей радостно сказал вечером.

– Для вас все самое лучшее, – сказал он, улыбаясь немного натянуто, – свежий морской воздух и солнышко.

Алина улыбнулась ему как можно нежнее, а сама подумала: «Да уж, оставлю я вас здесь одних». Однако процесс пошел, давняя мечта супруга заставляла его, словно по инерции, поступать в первую очередь как глава семьи.

В субботу, когда Константин опять уехал «на фитнес», к Алине приехала в гости Марина. Она ожидала увидеть разбитую горем женщину, а вместо этого встретила веселую и жизнерадостную подругу, лишь немного нервозную, неусидчивую, будто даже подпрыгивающую слегка при ходьбе.

– Ну как, ты закатила скандал мужу? – спросила Марина с порога. Дети были в детской и не должны были их слышать.

– Нет, и не буду, – ответила Алина, пока они проходили в кухню-гостиную, – слушай, я тебя позвала не просто чай попить – для этого, конечно, тоже, – просто мне очень, очень нужна твоя помощь.

– Помощь? Моя? – не поверила Марина.

– Консультант говорит, что мне нужно установить связь с окружением этой девицы.

– Кстати, о твоем консультанте! – засмеялась Марина. – Ты с ней еще общаешься? Мне Женька чего только не написала про нее! Говорит, что это все шарлатаны, мошенники, разводят людей на деньги, даже истории разные в пример понакидала, возьми, почитай.

– Женька все никак не успокоится? – нервно засмеялась подруга.

Прочитав про женщину, с которой мошенники снимали заклинания порчи, Алина так заливисто засмеялась, а вместе с ней и Марина, что они долго не могли остановиться.

– Хорошо, я буду начеку, – сказала она, – если консультант предложит мне снять с меня заклятие вуду.

– Да бог с ней, – засмеялась Марина, – дурака учить – что мертвого лечить!

Затем Алина наконец поведала подруге, в чем заключалась ее роль в деле сохранения семьи. Консультант сказала ей, чтобы детектив узнал, как она пересекается с общими знакомыми любовницы Кости. И он все выяснил. Теперь ей было известно, что Марина работала в одной фирме с матерью той девицы с глуповатым лицом. Они, конечно, не состояли в близких отношениях, но иногда общались по душам, особенно под спиртное на корпоративном вечере или чьем-то дне рождения.

Задача Марины состояла в том, чтобы сблизиться с той женщиной и дать ей понять, что она якобы не ладит с Алиной и в глубине души завидует ей. Вместе они будут желать ей зла и мечтать о том, как Костик сбежит от нее к дочери той женщины. От неожиданности Марина замолчала.

– Ты правда думаешь, что это возможно? – спросила она с сомнением.

– А почему бы и нет? Они в таком положении, за любую соломинку ухватятся. Я еще Костику скажу, что поругалась с тобой немного, глядишь, он той и передаст.

Марина хотя и понимала, в какой сложной игре ей нужно будет участвовать, согласилась скрепя сердце. Все-таки Алина была ее подругой, и она хотела помочь ей, она желала ей счастья.

Ей предстояли тяжелые будни на работе: помимо рабочего процесса, она должна будет разведывать все о планах врага, а потом еще и подливать масла в огонь, провоцировать его пассию. И все-таки с каким наслаждением она станет «доносить» матери о том, что «проклятый» Костя делает дорогие подарки жене, что он вывозит ее с детьми отдыхать.

Да, Марина была верным другом, потому желала сопернице поражения так же сильно, как и сама Алина.

Катя была в больнице уже четвертую неделю. Юля каждый день приезжала к ней вечером в надежде, что врач, которая часто задерживалась на работе до семи-восьми часов, сообщит ей о положительной динамике, а лучше всего – скажет, что Катю скоро можно выписать. Но та как будто неохотно общалась с ней, ссылаясь на огромное количество историй болезни и извечную необходимость выписывать лекарства на завтра для всех пациентов.

Юле иногда казалось, будто Надежда Максимовна намеренно не хотела с ней разговаривать, потому что сама она ей была неприятна. Она упрямо отказывалась верить в то, что врач избегала ее лишь потому, что все было нехорошо, совсем нехорошо, и потому обсуждать Катю с родителями пациента не имело смысла. За это время Юля смогла понять только одно: Катя реагировала на лечение не так, как нужно было, белок в моче уходил, но слишком медленно.

Альбумин пришлось переливать дольше, чем планировалось, – не несколько дней, а почти три недели. Причем если сначала Катя отказывалась от еды и была очень вялой, не вставала с постели, то затем к ней вернулся аппетит, да какой! Она теперь была вечно голодной. Юля возила дочке огромные сумки с продуктами, ведь той совершенно не хватало больничной еды.

Очень быстро дочь начала прибавлять в весе, теперь это были уже не отеки, а самый настоящий лишний вес. Но врач говорила, что это нормально при том, сколько Катя ест. А ела она, по словам доктора, из-за преднизолона: он усиливал аппетит.

Но Юля как-то между делом на работе открыла в интернете инструкцию к этому препарату и тут же искренне пожалела, что прочла ее. Из нее она узнала, что длительный его прием снижает метаболизм, а значит, не только обжорство делало Катю такой полной. И все-таки даже снижение метаболизма было самым безвредным побочным действием препарата.

Юля в ужасе прочла про его действие на слизистую желудка, про катаракту, неврологию, остеопороз и многое другое. И, как говорила врач, все это были реальные побочные действия, а не вымышленные, написанные «на всякий случай», и они развивались со временем почти у всех пациентов. Она бы не поверила в эти побочные действия, как обычно не верят люди, когда читают любые инструкции. Но поскольку некоторые из побочных эффектов уже проявились у Кати, женщина не питала иллюзий. Преднизолон и его отравляющее действие на организм были реальностью, а дозировка Кати – сумасшедшей. Дочь ела 20 раз в день! 20! Все остальные побочные эффекты были лишь вопросом времени.

Но сегодня был особенный день. Юлю вызвала сама врач. Женщина отпросилась с работы пораньше, чтобы успеть приехать к пяти часам. Однако встреча не стала радостной. Усталое лицо Надежды Максимовны показалось ей мрачным.

– Я вас позвала, – начала она, отчеканивая каждое слово, будто разговаривала с не самым умным собеседником, – чтобы сказать, что ваш ребенок очень медленно поправляется. Как правило, дети реагируют на лечение намного быстрее.

– Насколько быстрее? – замерла Юля.

– Через три недели полной дозировки у детей уже белка в моче либо нет, либо почти нет.

– А у нас два грамма – это много?

– Это, так скажем, – подбирала слова врач, – прилично. Радует то, что теперь мы наконец отказались от переливания альбумина, организм сам стал лучше компенсировать потери. Надеюсь, к альбумину мы больше не вернемся. Однако все остальное пока не так хорошо. В связи с этим я хочу вам напомнить про диету. От вашей диеты теперь все зависит: не только вес ребенка, но и состояние почек. Чем более правильной пищей Катя питается, тем легче почкам. Вы ведь не даете мяса?