Ирина Лазаренко – Настоящая фантастика 2017 (страница 94)

Ни один фантастический журнал не вышел с георгиевской ленточкой, по сайтам и конвентам – та же картина. Мы предпочли равнодушие.

Давайте посмотрим на ситуацию глубже и представим наш фэндом как часть Русского мира, ведь наше гражданство – русский язык. Попробуем выйти за пределы «гетто» на уровень русской культуры.

Вдумчивый читатель может искренне удивиться моим словам. С какой радости профильные фантастические издания и ресурсы должны как-то реагировать на гибель простых людей? Тем более на Украине? Читатель, разумеется, будет прав. Он всегда прав и может удивляться сколько угодно. Наша задача – объяснить и просветить.

Да, большая часть погибших на Донбассе людей не имела никакого отношения к фантастике. Но мы имеем к ним отношение. Фантастика – вид литературы, литература – вид искусства, а истинное искусство неотделимо от народа. Когда часть народа гибнет, оставшаяся часть испытывает боль утраты. Искусство не имеет права оставаться в стороне и не замечать эту боль. С начала Майдана весь Русский мир жил мыслями о людях на Украине и до сих пор переживает за судьбу Донбасса. Очевидно, что армии ДНР и ЛНР не только сражаются за Новороссию – они защищают Россию от американо-украинского фашизма. Весь Русский мир это прекрасно осознает. Но мы, фантасты, почему-то прикидывались глухими и слепыми. Стоило кому-то заикнуться о событиях на Донбассе, сразу же слышались окрики: «Давайте не будем разжигать!», «Мы здесь говорим только о литературе!», «Давайте обойдемся без политики, иначе мы все тут переругаемся!» и т. д. Это путь вырождения, и нам нужно быстрее с него сворачивать. Иначе мы окончательно превратимся в секту. Потом поздно будет плакать о тиражах. Нам нет дела до народа, народу нет дела до нашей писанины. Какие претензии?

Наше молчание работало на врага. Не возмущались, боялись выразить свою позицию – значит, одобряли произвол киевской власти и предавали Русский мир.

Самое интересное, что в ЖЖ фантастов и сочувствующих вопросы Украины и Донбасса обсуждались постоянно. Уютные жэжэшечки буквально ощетинились блогпостами. Однако почти ничего из этих обсуждений не отразилось в наших печатных и сетевых ресурсах. Пришлось наступать на горло собственной песне. В личных ЖЖ одно, в книгах, журналах и на официальных сайтах – совсем другое. «Одни слова для кухонь, другие для улиц».

Социальный эксперимент на Украине удался. Ребята из Тавистока и Стэнфорда провели шикарный мастер-класс. Чистая классика: переписывание истории, новояз, двоемыслие, манипуляции в СМИ – и уже наш брат фантаст не видит ничего страшного ни в гражданской войне со всеми ее ужасами, ни в расстреле жилых домов артиллерией. Он просто не хочет это обсуждать. Он лучше напишет рассказ в жанре хоррор и попробует пристроить в журнал DARKER или в антологию «Самая страшная книга». Только не надо про Донбасс!

Под соусом «Давайте не будем говорить о политике» нам закрывают глаза на реальность. Когда по административным зданиям и жилым домам бьют ракетами и артиллерией, а людей сжигают заживо, это не политика – война. А говорить о войне писателя обязывает и долг перед Родиной, и совесть.

Сейчас мы еще немножко поговорим. Не пугайтесь. Потому что точно такое же будущее готовят и для России. Обсудим наши ошибки и попробуем найти место фантастики в новой реальности. Подумаем, что мы, фантасты, могли и можем сделать для снижения кровавости событий и недопущения подобных сценариев в России.

О нашем поражении

На фоне Майдана и последующих событий дала трещину вся культурная жизнь Русского мира. Тут нечему удивляться, в тяжелые времена страну первыми предают элиты и интеллигенция. Постепенно трещина превратилась в разлом и окончательно разделила творческую интеллигенцию на два лагеря. Некоторые, правда, не определились: пытались устоять одной ногой здесь, другой – там, но логика событий подсказывала, что такая неустойчивая позиция обречена. Чем сильнее разлом, тем шире придется раздвигать ноги. Не успеешь определиться, упадешь в пропасть.

Мы видели певцов и актеров, словом и делом поддержавших Донбасс. Многие из них не просто приехали в Донецкую и Луганскую Республики с фильмами или концертами, но и привезли с собой гуманитарную помощь (в основном лекарства), купленную на свои деньги. Сразу вспоминаются Кобзон, Розенбаум, Пореченков, Скляр, Охлобыстин, Нетребко… С другой стороны, не меньшее количество российских актеров и певцов поддержали киевскую банду.

Точно так же разделился и наш фэндом. Что примечательно, разлом прошел не по государственным границам, а по мировоззренческим. Суть конфликта лучше всего отразилась на поэтическом уровне.

Сначала появилось стихотворение Насти Дмитрук «Никогда мы не будем братьями», в котором очень четко отразилась позиция сторонников Майдана. Стихотворение со страшной скоростью распространилось в Интернете, превратилось в песню, появился проникновенный клип, и Настя Дмитрук стала одной из икон Майдана.

Чем же объясняется дикая популярность стихотворного произведения «Никогда мы не будем братьями»? Почему Настю Дмитрук раскручивали украинские телеканалы? О поэтических достоинствах говорить не приходится. Дело не в рифме и размере, дело в содержании и уровне мировосприятия. Поэзия – штука возвышенная по определению. Утверждение: «Мы хорошие, вы плохие, уходите из нашей песочницы, забирайте свои бумажки!» кое-как сгодится для майданных лозунгов, но априори выходит за рамки поэзии. Итак, перед нами не столько стихотворение, сколько провокация, смысл которой – разжигать ненависть, генерировать рифмованные ответы из серии «На самом деле это вы плохие, а мы хорошие» и опустить идеологических противников на свой уровень.

Провокация удалась частично. Запланированные ответы стали появляться как грибы после дождя, разжигая ответную ненависть, и вдруг все затихло: Русский мир отозвался стихотворением Леонида Корнилова «Ответ украинке». Выберем для примера несколько строк из этих стихотворений и поставим их рядом.

Все. Позиции обозначены. Ни убавить, ни прибавить. Тема закрыта.

Теперь о том же самом прозой. Пророссийские силы (от политиков и ополченцев до интеллигенции) считали сторонников Майдана, пусть заблудшими, но братьями. Отсюда постоянные призывы одуматься и словосочетания: «братский народ» или «единый народ». Промайдановские силы двадцать три года следовали принципам: «Украина не Россия!» и «Убей русского в себе!». У них получилось. Мы для них не люди. Отсюда лозунги: «Москалей на ножи!», «Москаляку на гиляку!» и «Хто не скаче, той москаль!». Вот главное зерно конфликта. Например, для Яны Дубинянской бескровная «оккупация» Крыма – это крах гуманистических ценностей, нацистские кричалки на Майдане – всего лишь способ согреться, а фраза «Крым полит русской кровью» – просто шутка. Яна регулярно размышляет о критериях человечности, о российской «агрессии» в Крыму, но почему-то не замечает, как подконтрольные Киеву силы ежедневно обстреливают из тяжелого вооружения города и села Донбасса. Там живут не люди – «москали», «колорады», «вата», – чего беспокоиться? Человечность и гуманизм – это только для своих, свидомых.

Пока на полях сражений владычествовал бог войны, убивая и солдат, и мирных жителей, наш брат фантаст устраивал разборки в блогосфере (сейчас уже поутихли). Большинство почему-то подливало масло в огонь.

Казалось бы, кто, если не мы, должны были первыми попытаться наладить мосты через пропасть, если уж не смогли предотвратить раскол. Ополченцы с нацгвардией регулярно пытались договориться. Алексей Мозговой, командир бригады «Призрак», участвовал в телемостах с сотниками Майдана и сторонниками киевской власти с единственной целью: показать всем, что мы не враги, что у нас один общий враг в Киеве, что единый народ разделили и сталкивают лбами. Ополченцы, чтобы снизить кровавость конфликта, предлагали окруженным частям ВСУ оставить оружие и выйти из окружения.

А мы, на радость кукловодам, превратили уютные жэжэшечки в блогпосты. Все начиналось мило и незатейливо. С шутками и прибаутками. И как-то незаметно, само собой, вялотекущий «хохлосрач» перерос в полномасштабные боевые действия информационной войны.

Мы вносили в списки «народного трибунала» коллег по фэндому и бывших соавторов, просили Путина давить гадину (украинскую территорию) и не стесняться стратегических комплексов; они желали нашей стране гибели, потому что только так их страна выживет, и учились нас убивать, потому что другого выхода нет.

Подробно цитировать жэжэшные баталии смысла нет: любой желающий найдет их сам. Тут важна суть. Вместо того, чтобы спокойно раз за разом доносить до одурманенных коллег и граждан Украины взвешенную, адекватную позицию, мы сорвались с цепи.

Уверен, что работники Тавистока и Стэнфорда аплодировали стоя, читая жэжэшные разборки наших фантастов. Классическая схема «разделяй и властвуй» сработала «на ура». Энергия успешно канализирована. В официальных профильных ресурсах – только о литературе.

Отсюда следует простой вывод: или фантастика у нас прогнила и правильно ее называют недолитературой, или мы отошли от настоящей фантастики куда-то очень далеко. Мы заигрались. Второстепенное вышло на первый план, заслонив главное. Все эти премии, конкурсы, проекты, пираты, тиражи, гонорары, рейтинги затуманили нам глаза не хуже водки, и в какой-то момент мы забыли, за что когда-то всей душой полюбили фантастику – вид литературы, который даже в самой кровавой войне на краю Вселенной поет гимн миру и человечности.