Ирина Лазаренко – Настоящая фантастика 2017 (страница 96)

Но и с космическими полетами не все так просто. Классический вариант, описанный выше, сегодня стараются исказить, вывернуть наизнанку или выхолостить из него самое ценное. Пример искажения и оборотничества – рассказ «Космос есть космос» Игоря Пронина. Здесь все наоборот: безнравственные героиматершинники, цель полета – личное обогащение, вместо «все за одного» – «каждый за себя», вместо дисциплины и порядка – бардак. Экипаж полностью профнепригодный. В самом начале рассказа капитан Гаррисон (в нарушение инструкции) запрещает врачу и биологу Чен проверить груз на предмет заражения. В реальности ни такой экипаж, ни такой полет невозможны в принципе. Никто в здравом уме не рискнет доверить корабль столь оригинальным космонавтам. Рассказ напечатан в журнале «Если» (№ 7, 2010) и получил премию «Филигрань».

Выхолащивать из научной космической фантастики самое ценное любят западные авторы. Этот способ сложнее оборотничества и направлен на более продвинутую публику. Классический пример: «Ложная слепота» Питера Уоттса. Критики относят «Ложную слепоту» к твердой НФ, но при этом единогласно отмечают дрейф в сторону научпопа. По сути, перед нами уже не художественная литература, а смесь фантастики и научпопа. Такая химера опасна именно тем, что не выполняет функций художественной литературы. Здесь нет глубокого психологизма в отношениях между героями, нет человечности и опыта преодоления угроз, нет зерна, из которого потом в читателе прорастает тяга к звездам, желание учиться, творить и совершать открытия. Химеры бесплодны.

Оборотническая фантастика воспитывает потребителя. Приключения холодного разума в декорациях модных научных теорий сгодятся для воспитания «человека служебного». Хотим чего-то большего? Тогда нам нужна другая фантастика. И вы сами это чувствуете. Правда же?

Одна фантастика, освоившись в омуте псевдоискусства, канализирует энергию, способствует атомизации общества и сокращению населения в рамках ростовщической идеологии, другая – помогает обществу выжить за счет собственных ресурсов, развиваться и противостоять внешним угрозам. Выбор очевиден.

Только сейчас речь идет не о могуществе и величии нации, не о борьбе искусства и псевдоискусства, а об элементарном выживании нашей страны. И, конечно, о праве самим проектировать свое будущее.

Или мы так и будем стоять в сторонке?

Относительная нравственность

Раскол русскоязычного фэндома поставил перед нами очень важный вопрос: «Может ли человек, находящийся по одну сторону военного конфликта и черпающий информацию только из официальных источников, воспринимать ситуацию более-менее объективно, или он обречен принять поведенческие и концептуальные императивы, навязываемые СМИ. Будет ли артиллерийский обстрел жилых домов восприниматься как однозначное зло обеими сторонами или возможны варианты? Другими словами, так ли всесильны СМИ и есть ли у человека шанс не поддаться их воздействию? Специалисты по информационным войнам дают неутешительный ответ и советуют меньше смотреть телевизор. Но нас подобный ответ не устраивает.

Инженеры человеческих душ хотят знать больше!

Ситуация напоминает физический принцип относительности движения. Два поезда стоят на станции. Пассажир, сидящий в вагоне одного поезда и смотрящий в окно на другой, не сможет определить, какой поезд набирает ход, а какой остается на станции. Нужна система отсчета. Например, столб или здание вокзала.

Существует ли система отсчета для людей по разные стороны конфликта? Или выбор стороны предопределяет все? Вопрос философский, и ответ на него тоже стоит поискать у философов. Сразу же приходит на ум «Критика чистого разума» Иммануила Канта. Но сейчас мы вспомним только одну его мысль: «Две вещи на свете наполняют мою душу священным трепетом – звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». Кант имел в виду нравственные императивы, заложенные в человека Творцом изначально («внутренне присущие»). Вот она – внутренняя система отсчета. Человек, по Канту, ведет себя правильно не из-за боязни ада или тюрьмы, а просто потому, что он человек… если он человек.

Но ведь звездное небо и нравственный закон внутри нас – это наша вотчина, это вечные и основные направления фантастики, претендующей называться литературой. Звездное небо – это фантастика космоса и большая часть жесткой НФ, нравственный закон внутри нас – это социальная фантастика. Иногда они объединяются, и связь эта не случайна: упустим нравственный закон, потеряем и звезды.

Сегодня уже невозможно не заметить, что ведется активная подрывная работа по уничтожению нравственности, по расшатыванию нашей внутренней системы отсчета. Работают и с нашим братом писателем.

Последние годы нам агрессивно навязывают концепцию серости. Ее продвигают на семинарах для молодых писателей и на курсах сценаристов. Суть концепции в следующем: не должно быть очень хороших или очень плохих героев. У каждого положительного героя обязательно должен быть скелет в шкафу (Шерлок Холмс употреблял морфий), а каждый злодей обязательно должен хоть раз проявить себя с хорошей стороны (Димас в сериале «Физрук-2» спасает героиню от избиения). Объясняются эти танцы с бубном очень лукаво. Речь не идет о сложном характере героя, о духовном росте, о покаянии и искуплении или, наоборот, о деградации. Все намного проще. Стопроцентно положительный или отрицательный герой – это скучно и плоско, почти картонно, это деление мира на черное и белое. Небольшой компромат на хорошего парня и легкое отбеливание злодея придадут героям объемности, сделают их более живыми и добавят тексту оттенков. К тому же интересно изобразить стопроцентно положительного героя очень сложно и мало у кого получается. Другими словами, вместо черно-белых героев нам предлагают серость. Но мы же помним: «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные». Концепция серости работает на черных. Она компрометирует хороших парней и возвышает злодеев. В результате мы лишаем читателя и зрителя положительных героев. У народа отбирают последний свет в окошке. В жизни мы все видим, кто пробирается наверх и стоит во главе «пищевой цепочки», но черным некомфортно чувствовать себя черными! Им очень мешают светлые герои. Не должно быть хороших людей даже в книгах и фильмах! Сопереживайте и соотносите себя с серостью! Будьте идеальными потребителями! Вот ваши ориентиры! Тогда вы сделаете все, что мы вам скажем. Но как промывать людям мозги, как насаждать алкоголь, беспорядочные половые связи, разврат и потребительский образ жизни (для слома внутренней системы отсчета), когда у писателей и сценаристов рождаются из-под пера герои, не хуже пушкинской Татьяны Лариной или гриновского Грея? Чертовски сложная задача! Что толку выливать на читателя потоки запредельного насилия и пошлости, если он хотя бы изредка на страницах книг будет встречать ремарковскую «нежность, в которой растворялось желание»? Не тот получится эффект.

Сегодня не важно, возрождаешь ли ты научную фантастику или просто любишь писать в этом направлении, не важно, присягнул ли ты перед Абсолютным Порталом на верность фэнтези или твой конек – альтернативная история с «попаданцами», не важно, издаются ли твои книги «космическими» тиражами или тебе изредка удается пристроить рассказик в сборник. Главное – сберечь нравственный закон внутри себя и пытаться ему следовать. Тогда каждая твоя публикация – наша маленькая победа.

Положение обязывает

Мы еще помним, что «поэт в России больше чем поэт», но это ведь не про фантастов? И даже не про писателей. И хотя в глубине души каждый из нас понимает, что было бы хорошо «глаголом жечь сердца людей» или «чувства добрые лирой пробуждать», но кто ж это будет печатать? Неформат! Вот и приходится писать несколько о другом… Так что во всем виноваты издатели.

В конце концов, книги же покупают, гонорары какие-никакие платят, а значит, статус писателя подтвержден, чего же боле?

В мирное время можно было везде найти виноватых и оправдать себя десятком разных способов. Но случилась война и все изменилось. Наши самолеты падают, наши посольства обстреливают, наши люди гибнут. Народ не верит газетам и телеэкранам: у каждого СМИ свой спонсор со своими интересами. К тому же у нас что ни блогер, то аналитик. Со своими интересами. Потоки информации могут запудрить мозги до полной неспособности адекватно оценивать ситуацию. Кому верить? И тут народ вспомнил, что у него есть не только СМИ, но и писатели. Много писателей. Много писателей-фантастов. И что же они? Как восприняли войну? Что думают наши провидцы? Какие дают рекомендации? Народ ведь не в курсе про формат и неформат, про сериалы и проекты, про издательскую политику и наши внутренние заморочки. Для народа писатель – по-прежнему инженер человеческих душ. Писатель ведь в шахте кайлом не работает, и на комбайне урожай не убирает, и даже на стройках бетон не льет. Он ведь все свое время только и осмысливает происходящее да в книжки это осмысление вкладывает. Стало быть, куда лучше комбайнеров да шахтеров в ситуации разбирается. Вот пусть и скажет свое веское слово.

Оказалось, что с писателями у народа туго. Оказалось, что коммерческий автор и писатель – это, что называется, две большие разницы. Какое осмысление ситуации?! Какой трезвый анализ, когда пираты очередную новинку потырили?! Вот кто настоящий враг! Некоторые из нас так увлеклись борьбой с пиратами, что стали сравнивать свои произведения с продуктами в супермаркете. Ни в коем случае не оправдываю пиратов, но ведь никто за язык не тянул. Сами поставили на один уровень свои тексты и колбасу, не видя разницы. Имеют полное право. Пишут, что хотят, никому ничего не должны! Демократия с ростовщическим уклоном! Только ни к литературе, ни к фантастике такие произведения отношения не имеют. Это уже литературоподобный коммерческий продукт, категория: «колбасные» тексты.