Ирина Лазаренко – Настоящая фантастика 2017 (страница 88)
Таким образом, мир неизбежно вернется к ситуации начала девятнадцатого столетия (для Европы – чуть ранее, второй половины восемнадцатого), когда чтение книг было уделом элиты. И не только в России, но и на Западе. И на Западе это хорошо понимают.
Первая итерация
Немного повторюсь. Итак, сильная НФ всегда была признаком (одним из, но признаком) великой державы. В самом деле, сильная НФ писалась в США – Великобритании и в СССР. И вот вам доказательство «от противного». Мне могут сказать: вот в Польше был великий научный фантаст Лем, а Польша – отнюдь не сверхдержава. Был. И широко издавался… в США и СССР. На родине же он был практически не востребован, даже в период высшего своего расцвета, как писатель. Ну, не было в Польше достаточного количества читателей, способных осмыслить его творчество. А в СССР, США, Великобритании – были. Известен случай, когда советский космонавт (кажется – Леонов) приехал в Польшу с «официальным дружественным визитом», и его спросили: каковы пожелания уважаемого гостя? Леонов ответил, что хотел бы встретиться с Лемом – это был пик славы пана Станислава в СССР. Возникло тягостное недоразумение. Очень долго разбирались, кто такой этот Лем, где живет, но встречу, в итоге, все же обеспечили.
Именно поэтому на Западе целенаправленно поддерживают научную фантастику. Никакая власть не может существовать без творческой элиты – технократов, ученых, инженеров, – необходимого базиса успешной сверхдержавы, без которого неизбежен цивилизационный и экономический проигрыш государства в конкурентной борьбе. Если массами достаточно манипулировать с помощью информационных симулякров, то для творческой элиты этого недостаточно. Она хочет и будет читать. Даже когда массы станут воспринимать текст только как источник информации и способ общения в социальных сетях. Что, кстати, уже и происходит, и доказательство тому – тотальный рост безграмотности в социальных сетях: «плывущая» орфография, почти полное отсутствие пунктуации, потеря заглавных букв, «иероглифизация»; все это уровень бытового письма примитивного человека, известный, например, уже из новгородских берестяных писем.
Но у нас власть имущие всегда исходили из посыла: умные нам не надобны, надобны верные. А вот Западу – надобны верные, но умные. Осталось разобраться – зачем.
Вторая итерация
А для этого достаточно посмотреть на современную западную НФ – не всю, конечно, такая задача вне рамок небольшой статьи, но на «мэйнстрим».
Возьмем известную трилогию Питера Уоттса «Рифтеры». Посмотрим, что за мир там описан. А очень примечательный мир. Миром правит некая могущественная Корпорация. Ее члены – боги и демиурги для простых смертных. В привилегированном положении находится обслуживающий технический персонал (sic!). А удел широких масс, удел простого смертного – быть объектом манипуляций: информационных, биотехнологических и прочих, вплоть до массового уничтожения по воле «богов». В трилогии почти нет положительных персонажей. А те, кто есть, – эпизодичны, и автор их даже не асфальтовым катком давит: система прихлопывает всех, проявляющих человечность, как давят вошь или таракана. В трилогии нет России. От слова «совсем». Я здесь намеренно не разбираю сюжет. Дьявольски талантливо описано совершенно фашистское (по Ефремову) общество.
То же самое, но в еще более жуткой форме – в трилогии Хану Райаниеми «Квантовый вор». Снова группа демиургов – еще более всемогущих, снова «особо приближенные», владеющие частями информации, вот только людям теперь нет покоя даже в посмертии. Все блестяще обосновано с научной точки зрения – Райаниеми математик и с квантовой физикой знаком не понаслышке. Цикл сразу писался на английском, с одобрения издателя контракт заключен сразу на трилогию, дебютный роман активно «продвигался» и пиарился.
Можно вспомнить и Дэвида Брина с его «Возвышением». Да, возвышают неразумные расы до стадии разумных, благое дело вроде бы, но ведь не за красивые глаза! Ох, не за красивые. Впрочем, «Возвышение» написано несколько ранее и может служить примером начала тенденции, которая окончательно сложилась в англосаксонской-НФ в двухтысячные годы. Подчеркиваю, разумеется, не все западные тексты таковы, я говорю о «мэйнстриме».
Третья итерация
А теперь вспомним, каков же цивилизационный проект Западной цивилизации? Да именно таков: отказ от государства, навязывание планете западной монокультуры, управление сосредоточено в руках узкой группы всемогущих транснационалов (корпораций!), которых, конечно, должны обслуживать квалифицированные ученые, медики, биотехнологи, техники. Удел остальных – тотальное невежество, полная управляемость через создаваемые информационные симулякры и роль расходного материала. Вот же оно!
Но ведь эта система в подробностях описана и в советской фантастике. Именно, в романе Ивана Ефремова «Час Быка». Очевидно, что это – роман-предупреждение, один из путей, по которому может пойти наша цивилизация, а не рассказ об абстрактно-далекой планете Торманс. Именно Ефремов предупреждал об опасности распространения по планете монокультуры западного типа. Именно он определял фашизм прежде всего как полное и монопольное распоряжение информацией узкой группой лиц. Так вот, именно систему «владыки» – «джи» – «кжи» навязывает исподволь западная НФ своему читателю. Какому читатель? А тому самому, который видит себя в этой иерархии на месте «джи». А что? Отличное место. И такого читателя на Западе много.
Решение
А вот у нас – поменьше. Тоже есть, и именно этот читатель потребляет переводы западной НФ (он-то – наверняка потенциальный «джи» в потенциальной Корпорации) и морщится от единичных текстов отечественной. Но все же поменьше, и сильно. И связано это с тем, что Россия не выработала собственного цивилизационного проекта – пока не выработала (советский мертв), а застряла на осмыслении прошлого. Ведь, к примеру, вал «попаданческой» литературы (иногда удачной, иногда отвратительной в художественном смысле) – не что иное, как попытка в художественной форме осмыслить и переосмыслить наше прошлое. Сюда же интерес к «историческому» нон-фикшн. Сюда же эскапизм множества фантастических произведений. Если реальность непонятна, а перспективы неясны – то вперед, в прошлое! Или в сказочные миры.
Следовательно, пока не возникнет и не будет внятно ощущаться хотя бы на уровне коллективного бессознательного новый цивилизационный проект, научная фантастика, как самобытное русское явление, проявлена у нас не будет. А вот слепое копирование и потребление западных шаблонов, напротив, может привести к последствиям весьма печальным. Особенно если учесть, что чтение художественной литературы перестанет быть уделом масс, но станет уделом элиты. Не в смысле политиков и олигархов, боже упаси, а элиты настоящей – ученых, людей искусства, медиков, технологов… Такова реальность, данная нам в ощущениях.
Ищите проект, господа!
Вадим Панов
«Детский мир: правда и вымысел»
Вадим Панов (В.П.): Добрый день! Прежде чем начать семинар, хочу сказать, что после его объявления в предварительной программе фестиваля я получил довольно много писем от удивленных друзей и читателей, которые спрашивали, почему семинар будет посвящен «Детскому миру»? Но если изначально заявленная тема вызвала недоумение, то сейчас, уверен, многие из вас уже поняли, почему я решил поговорить об этой литературе: примерно месяц назад увидела свет книга «Ириска и Звезда Забвения», написанная в новом для меня жанре фэнтези для подростков. Работа над этой книгой стала своего рода вехой – не побоюсь этого громкого слова, – и многому меня научила. Точнее, мне многому пришлось научиться, и теперь я хочу поделиться впечатлениями, которые остались от работы, и приобретенным опытом.
Вопрос: Какой был мотив перехода к литературе для подростков?
В.П.: Во-первых, пришло время. За свою карьеру я писал книги на самые разные темы: фэнтези, городское фэнтези, киберпанк, стимпанк, современная мистика, постапокалипсис, и, как мне кажется, новое направление стало естественным продолжением поиска. Во-вторых, это действительно интереснейшая тема и настоящий вызов для писателя, потому что, на мой взгляд, самая сложная из существующих литература – для детей. Сложнее нет по целому ряду причин, и о некоторых из них мы сегодня поговорим. В-третьих, я взялся за работу, будучи основательно подготовленным, ведь книга об Ириске родилась из долгих сказок на ночь, из не связанных друг с другом историй, а некоторые из них рождались, что называется, «на ходу»: в машине во время долгого путешествия, в поездках или на пляже; родилась из персонажей, о которых меня просили рассказывать снова и снова. Вокруг меня постепенно накапливались законченные эпизоды, полностью описанные персонажи, эпизоды, которые складывались в сюжет, и оставалось лишь связать их крепкой нитью.
Таким был мой путь в «детскую лигу». А теперь давайте приступим к семинару.
Кто ты, читатель?
Этот первый момент я выделил еще до начала работы, понял, что впервые в жизни обращаюсь к конкретной аудитории. «Ириска» – «семейная» книга, ее читают и взрослые, и подростки, но в первую очередь – подростки, и это обстоятельство я не мог игнорировать и постоянно держал его в голове. И если при работе над «взрослыми» книгами я показываю тестерам уже законченные версии, то при написании «Ириски» приходилось советоваться с будущими читателями начиная с самых ранних этапов, чтобы выяснить, понятна ли им история, сюжетная канва, мотивация персонажей и многое-многое другое. В том числе – понятны ли им слова, которые используются в тексте. Мы, взрослые, не задумываемся над тем, как много на самом деле знаем, помним или же просто понимаем. Наш лексикон формировался годами, у нас в голове огромный массив информации, к которому идет постоянное обращение, многие слова мы используем «по умолчанию», абсолютно точно зная их смысл, и напрочь позабыли о том, как некогда узнавали значения слов и понятий. Сейчас мы считаем их элементарными, не стоящими нашего внимания, а они, оказывается, совершенно непонятны детям. Соответственно, приходилось внимательно выискивать такие слова и либо давать разъяснения в тексте, либо делать сноску с определением.