Ирина Лазаренко – Настоящая фантастика 2017 (страница 90)
Как вы уже поняли, я против натурализма.
Читателя должна увлекать история, сюжетные повороты, неожиданные ходы (не путать с «роялями в кустах»), внезапно выстреливающие ружья, но уж никак не грязные детали, больше подходящие для «желтой» прессы.
И самое главное: любое сражение, любой бой – это этап становления человека. Даже из банальной уличной драки герой может выйти не таким, каким в нее попал, и именно этот момент мне наиболее интересен. Особенно в финале, в главном сражении книги, которое становится для главной героини, для Ириски, своего рода переходом через Калинов мост. С одной стороны, это отчаянный бой с силами зла, с другой – сражение внутреннее, сражение со своим страхом, сражение за себя, чтобы победить и стать другой.
Кто ты, главный герой?
Есть широко распространенное мнение, что главный герой детской книги должен обязательно вызывать жалость, должен быть несчастным по определению и печальной историей своей жизни вызывать у читателя сочувствие, а лучше – вышибать слезу. Золушка, Оливер Твист, Гарри Поттер – все они глубоко несчастные дети, лишенные любви, тепла, ласки, и тем сразу же накидывают на читателя «крючочек» жалости к себе. Читателю хочется, чтобы у них все получилось, чтобы им наконец повезло в жизни, читатель сразу оказывается на их стороне, что хорошо для восприятия книги… Но мне такой подход кажется не совсем честным приемом, ведь получается, что мальчик или девочка, у которых присутствуют оба родителя и все хорошо в семье и жизни, не имеют шанса на читательское признание, если, конечно, их зовут не Алиса и они не бегут за белым кроликом. Я понимаю, что идти проторенной и проверенной дорожкой не только легко, но и благоразумно, однако сознательно лишил главную героиню поводов для жалости.
Герои в ней не нуждаются.
Ириска – обыкновенная девочка, оказавшаяся в необыкновенной ситуации и вынужденная вступить в противоборство со страшным врагом. Она может отказаться от сражения в любой момент, но обстоятельства сложились так, что от ее решения зависит будущее целого мира, и девочка понимает эту ответственность. И сражается.
Какая в этих обстоятельствах разница, полная или неполная у нее семья? На мой взгляд – никакой.
Кто вы, стоящие рядом?
Хорошая детская книга не может обойтись без большого количества интересных и забавных персонажей. В хорошей книге – как и в хорошем фильме, – обязательно должны быть короткие, но запоминающиеся эпизоды, раскрывающие героя с разных сторон и, соответственно, звезды этих эпизодов. И не важно, комедийным будет эпизод или трагическим, появится сей персонаж дальше или навсегда сойдет со сцены, главное, что он запомнится, обратит на себя внимание.
Важность эпизодов невозможно переоценить, они наполняют глубиной не только героя, но историю и сам мир. Эпизоды – те самые мелочи, детали, из которых складывается Вселенная книги, мелочи, которые делают ее живой и настоящей.
Бытует мнение, что эпизод «тормозит» развитие сюжета и снижает динамику, но я с этим категорически не согласен. Во-первых, потому что любой эпизод можно написать достаточно энергично, во-вторых, потому что грамотное добавление не тормозит историю, а украшает.
К сожалению, современный мир пытается навязать и авторам, и читателям свои правила. Скорость жизни сейчас неимоверно высока, особенно в больших городах, и многим отчего-то кажется, что книга «должна соответствовать», быть такой же быстрой, как пост в социальной сети, а главное, что в ней «не должно быть ничего лишнего». Я с этим мнением категорически не согласен. Хорошую книгу я читаю медленно, мне нравится узнавать то, что осталось за рамками сюжета, нравится погружаться в мир, который меня увлек, и я благодарен тем авторам, которые создают для меня небольшие, но такие значимые эпизоды. И тем же стараюсь радовать своих читателей. Я обожаю придумывать «звезд эпизодов» – смешных и умных, глуповатых и гадких, «постоянных» и проходных, обожаю возиться с ними, подбирать им словечки и отличительные черты. Они – полноправные члены мира.
Но больше «звезд эпизодов» для книги важны спутники главного героя…
Вопрос: Обязательно должны быть Страшила и Железный Дровосек?
В.П.: И Трусливый Лев. На самом деле, спутники главного героя являются обязательными персонажами и особенно – для детской книги. Причем у каждого из них есть своя, ярко выраженная «специализация»: один обязательно «умник», который очевидно знает больше других, способен разгадать загадку, вспомнить нужное событие из истории или прочитанной книги и составить внятный план действий; другой – «верный солдат», преданный, честный, в меру сильный (или очень сильный), который без колебаний бросается в любое приключение или же закрывает главного героя собой, этому персонажу частенько выпадает умереть во имя сюжета. Возможны и другие помощники, но они встречаются редко, поскольку мало кто рискнет перенасытить «основную компанию», то есть группу главного героя и спутников, увеличив их количество – в этом случае остается риск, что кому-то из персонажей либо не хватит места в сюжете, либо второстепенные герои начнут закрывать главного. И если во взрослой книге (вспомним, хотя бы, «Три мушкетера») эксперименты с количеством основных действующих лиц допустимы, то в детских книгах стараются не рисковать.
Вопрос: Насколько важно для вас, когда вы планируете главного героя и его спутника, чтобы второстепенные герои не затмевали по яркости главного?
В.П.: Если честно, предсказать этот момент очень и очень трудно, поскольку главный герой наиболее понятен читателю. Да, можно придумать ему сложную историю, необычные мотивы, глубокие внутренние переживания, другими словами – создать сложнейший, противоречивый образ, но… Но перед нами все равно останется главный герой. Каким бы сложным ни был его внутренний мир, он все равно поступит как главный герой, он все равно окажется «хорошим» и положительным. И подсознательно об этом знает любой читатель.
А вот помощники главного героя такими жесткими рамками не связаны, и им разрешены многие вещи, которые главному герою недозволительны. Быть жадным, себе на уме или не очень честным, или глуповатым, вечно влипающим в истории, из которых его приходится выручать главному герою. Или же наоборот: быть честным и верным на фоне чересчур хитроумного главного героя, при этом сильным и смелым.
После окончания «Анклавов», я как-то провел опрос, попросив проголосовать за любимого героя, и первое место в нем занял Олово, классический «второй номер», тень главного героя, его слуга и телохранитель. Олово, который всегда оставался самим собой и не раздумывая исполнял любой приказ Кирилла. И его полюбили. Кирилла и Мертвого уважали, к Патриции с самого начала было двойственное отношение, а Олово полюбили. Затмил ли он главных? Не думаю. Но он крепко запомнился.
Но затмить главного героя могут не только его помощники. Еще одна опасность, которая подстерегает авторов, – чересчур качественный злодей. Его роль для повествования огромна, в действительности он «тащит» на себе изрядную часть истории, и не случайно среди голливудских продюсеров бытует мнение, что «Качественный злодей – это 80 % успеха картины». Отрицательные персонажи обладают известным «обаянием зла», весьма притягательным для некоторых людей, и при определенных условиях способны перевернуть историю, заставив читателя встать на свою сторону.
Как видите, любой персонаж способен оказаться на первых ролях, и потому одна из задач писателя заключается в том, чтобы каждому персонажу указать его законное место и проследить, чтобы он его не покидал.
В заключение нашего семинара хочу сказать, что работа с детской литературой оказалась для меня не только тяжелой, но и необычайно интересной. Я учился, писал, снова учился и снова работал над текстом. Роман «Ириска и Звезда Забвения» потребовал от меня полтора года напряженного труда, но я по-настоящему доволен результатом. И надеюсь, опыт, которым я поделился, будет вам интересен и полезен.
Дмитрий Казаков
Три кита и все-все-все…
Земля, как известно каждому здравомыслящему человеку, покоится на трех китах…
Здание лингвистической фантастики, так уж получилось, тоже стоит на плечах трех титанов, чьи столь разные и по судьбе, и по содержанию книги были написаны почти одновременно, в конце сороковых.
Именно эти три автора и три текста определяют развитие жанра до настоящего времени:
Джон Толкиен и его трилогия «Властелин колец» (закончена в 1948, вышла в 1954–1955).
Роберт Хайнлайн и повесть «Бездна» (1949).
Джордж Оруэлл и роман «1984» (1949).
Первого «кита», самого большого, с роскошным и обильным фонтаном над ним, можно обозвать антуражно-лингвистическим: на нем по литературным морям путешествуют тексты, в которых идеи, связанные с языком и его использованием, применяются для создания антуража.
Запустил в плавание этого исполина «Властелин колец» Толкиена, самая известная, пожалуй, фэнтезийная сага.
Даже далекий от фантастики человек знает, что народы, обитающие в Средиземье Профессора, говорят на разных языках и что языки эти обладают словарем, грамматикой, а некоторые даже и письменностью. Толкиен увлекался созданием проектных языков (конлангов) с молодости, он был профессиональным лингвистом и поэтому подходил к делу основательно, можно даже сказать – академически.