Ирина Лакина – Ледяное сердце короля (страница 43)

И вновь, уже в который раз, банкетный зал заполнил шелест аплодисментов и гул одобрительных голосов.

И лишь Марина Градская стояла с открытым от удивления ртом и широко распахнутыми глазами. Она не узнала собственную дочь.

Глава 35

Укутавшись в теплый плед с чашкой чая в руках, Вася расположилась на балконе в комнате Тимура. На улице заметно похолодало, но на этот раз ее не трясло так, как случилось на даче у Голованова. Видимо, у нее уже не осталось больше сил, и организм включил какие-то защитные механизмы. Она укрылась пледом просто потому, что на улице похолодало.

Небо было усыпано звездами, которые в это время года, казалось, падают прямо тебе в ладони — так низко они нависали над головой, что хотелось протянуть руку и дотронуться. Их было много, очень много, целые мириады созвездий. А еще луна — полная, яркая, низкая, с выделяющимися темными пятнами кратеров, отливающая красным из-за ночных городских огней.

Девушка потеряла счет времени. Кажется, Королев привез ее домой всего пару часов назад, но у нее было такое чувство, что она провела на этой террасе всю ночь.

Она смутно помнила, как вручила матери ключи от автомобиля, захлебываясь слезами, как спустилась по лестнице вниз, в толпу, не видя перед собой ничего и никого, как вышла на улицу и долго-долго шла куда-то по набережной, потеряв злосчастные туфли, от которых она избавилась сразу же, едва только ноги ступили на мостовую.

Она не знала, сколько метров или километров она прошла, но ноги были стерты в кровь.

Тимур нагнал ее, когда она почти добралась до одного из центральных парков.

Она не знала, куда и зачем идет, но была уверена, что если остановится, то просто умрет от мыслей, одолевающих голову.

— Ты меня очень напугала, — сказал ей Тимур, когда она просто-напросто упала в его объятия.

Он подхватил ее на руки и отнес в машину, не переставая целовать лоб и макушку.

— Вася, не делай так больше, ты так стремительно вылетела из зала, что пока я завел машину и выехал за тобой, тебя уже и след простыл! Я полстолицы проколесил, Кирилл обзвонил уже все больницы. Мы все тебя ищем!

— Быстро? — удивилась тогда она. — Но я шла очень медленно.

Ей на самом деле казалось, что все вокруг если и не замерло, то очень замедлилось. Она была уверена, что выходила из зала со скоростью черепахи, а уж ее передвижения по набережной и вовсе можно было сравнить с путешествием улитки. Но оказалось, что она бежала. Бежала так, насколько хватало сил, обдирая в кровь пятки, задыхаясь, не понимая, что происходит.

Только оказавшись в машине, она поняла, что ей не хватает воздуха, что грудную клетку разрывает боль, что легкие никак не могут набраться кислорода.

Смутно помнилось и о том, как Тимур принес ее в эту комнату, как закутал в плед, как поставил перед ней на столик чашку чая.

Теперь он сидел рядом и просто держал ее за руку, ничего не говоря, ласково оглаживая пальцами внутреннюю сторону ладони.

Вася повернулась и посмотрела на его задумчивый профиль. Он гладко выбрился к выставке, уложил волосы, надел костюм, который теперь не снимал, чтобы не уходить с балкона и не оставлять ее одну. В сердце что-то защемило.

— Прости, — вдруг сказала она.

Это слово вырвалось из нее, словно птица на волю, которая долго-долго томилась в клетке. Все это время она чувствовала себя виноватой за то, что испортила вечер.

— Это ты меня прости, — искренне отозвался Королев, крепко сжимая ее руку.

— А ты-то в чем виноват? — удивилась Вася. — Да и для меня это была отрезвляющая пощечина.

— В смысле? — встрепенулся Тимур, у которого в груди начала подниматься пока что едва заметная, но все-таки волна радости.

«Неужели получилось?» — пронеслась осторожная мысль в его голове.

— Я была уверена, что живу в огромном городе, который спрячет меня от обидчиков, избавит от встреч с ними, поможет забыть прошлое. Но оно напомнило о себе в тот момент, когда я его совсем не ждала. Это отрезвило меня, я поняла, что реальность и мои домысли — это две разные вещи.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Она не узнала меня, понимаешь? — Вася ухмыльнулась. — Родная мать не узнала своего ребенка. Она смотрела на меня с совершенно очаровательной улыбкой до тех пор, пока Андрей Иванович не произнес мое имя и фамилию.

— Я видел это, — сочувственно ответил Королев. — Это ужасно. У меня просто нет слов, милая.

— Она смотрела прямо мне в глаза, смотрела и не узнавала! Как можно не узнать своего ребенка? Как?! Как может сердце матери не застучать быстрее? Как может она не почувствовать родной запах? Как может не узнать его глаза?

— Вася, милая, у меня нет ответа на эти вопросы, — в голосе Тимура просквозила боль, которую он разделял вместе с ней, смешанная с угрызениями совести за собственные поступки.

Это он столкнул ее с прошлым, он бросил ее в этот огонь, по его вине она сейчас горит. И нет никакой гарантии, что этот огонь заставит ее действовать. Тогда все было бессмысленно. Это не давало ему покоя.

— Понимаешь, у меня до сих пор шок. Я не могу в это поверить. Так больно мне не было даже в тот день, когда она ушла.

Вася посильнее закуталась в плед, после чего сделала глоток чая. Она вновь разнервничалась, прокручивая в голове события вечера. Думать об этом не шло ей на пользу.

— Если позволишь, я выскажу, что вертится у меня на языке, — сказал Королев.

— Скажи…

— Прошлое не отпустит тебя, пока не восторжествует справедливость. Я думаю, так работает какой-то вселенский закон, если хочешь, назовем его «око за око». Дай договорить, пожалуйста, — он с мольбой посмотрел ей в глаза, заметив, что Вася собралась уже перебить его. Девушка покорно выдохнула.

— И?

— Неужели ты не видишь, что вся эта цепочка случайных совпадений, начиная с того дня, когда я стащил твои вещи в раздевалке, и заканчивая этим аукционом — это какой-то план высших сил, сигнал к действию. Пришло время действовать. Разве нет? Сколько еще ты сможешь прятаться, избегать, игнорировать?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но нет, — Вася качнула головой. — Я не хочу вновь погружаться в эту грязь, не хочу ничего вспоминать, не хочу чувствовать эту боль. Я хочу просто забыть, просто жить, просто любить… Неужели ты меня не понимаешь?

Она замолчала. В ее ответе было столько внутренней борьбы, столько пережитых страданий, что Тимур уже не посмел продолжить. Он лишь поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

— Хорошо, любимая. Сейчас не будем об этом, — ласково проговорил он. — Принести тебе еще чаю? Или уже хочешь лечь?

— Вряд ли я сегодня усну. Ты иди, ложись, если хочешь. Я никуда отсюда не денусь. Здесь для меня самое спокойное и безопасное место. Благодаря тебе.

Девушка обернулась к нему и с теплотой посмотрела в его глаза:

— Ты знаешь, я очень благодарна тебе за то, что ты просто есть. За твое терпение, понимание, любовь…Ты спасаешь меня. Правда. Это не громкие слова. Так и есть.

Она улыбнулась, заставив сердце Королева радостно забиться. Он улыбнулся в ответ.

— Тебя не нужно спасать, моя смелая, сильная девочка, — ответил он. — Ты сама способна выдержать любой удар и зарядить своей энергией все, к чему ты прикасаешься. В этом я уже убедился. Я всего лишь хочу быть рядом, чтобы держать тебя за руку. Ты удивительная. Потому и полюбил.

Василиса улыбнулась, засмущавшись, как ребенок, и тут же отвела глаза. К счастью, Тимур не увидел, как ее лицо залилось румянцем. Она все никак не могла перестать смущаться, когда он признавался ей в любви или говорил что-то приятное.

Но от зоркого взгляда Королева не скрылось ее замешательство. Чтобы не смущать ее еще сильнее, он решил на время удалиться:

— Я принесу тебе свежий чай, хорошо? — заботливо спросил он, поднимаясь с места. — А заодно и себе чашку кофе. Встретим рассвет вместе, раз ты так хочешь.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Тимур вышел с террасы, а спустя пару секунд Вася услышала хлопок двери его спальни. Она попыталась сосредоточиться на собственных мыслях, но ей помешали.

С балкона Королева открывался вид на проезжую часть перед домом, и немного виднелась набережная. С левой стороны торчали острые шпили ворот. Неожиданно яркий свет фар проник во внутренний двор сквозь решетки ворот. Вася приподнялась с места и увидела, что перед въездом во двор остановился какой-то внедорожник.

Кто-то из обслуги уже бежал, чтобы открыть ворота.

— Боже мой, — прошептала вслух девушка, качая головой. Нехорошее предчувствие поселилось в ее душе. — Кого принесло в такой час? Это не машина Королевых.

Она подошла к балконному ограждению и заглянула через него, но автомобиль уже въехал во двор. Угол дома скрывал то, что происходило у парадного входа. Ей было слышно лишь то, как дважды хлопнула дверка автомобиля.

Вася опустилась обратно в кресло, чувствуя, как новая волна нервозности поднимается внутри нее.

— Кого же принесло посреди ночи? — опять спросила она сама у себя.

Усидеть на месте уже стало невозможно. Вася сбросила с плеч плед и вошла в комнату Тимура, принявшись ходить по ней туда-сюда, то замирая, чтобы прислушаться, то вновь продолжая движение, чтобы унять тревогу.

В какое-то мгновение она не выдержала и подошла к двери. Любопытство съедало ее. Она схватилась за ручку, чтобы выйти в холл и с лестницы послушать, что происходит внизу, но снаружи послышались шаги. Шаги Королева она узнала сразу — уверенные, твердые, быстрые. Но вторые…. Вместе с ним шел кто-то осторожный, кто-то, кто боялся сделать лишний шаг, кто-то легкий и тихий, как кошка, чья поступь едва слышна, только если выпущены коготки.