Ирина Лакина – Ледяное сердце короля (страница 45)

— А теперь пошла вон, — прошипела девушка.

Градская взяла с журнального столика сумочку и вышла в коридор, не поднимая на Васю глаз, затем, вдруг, остановилась и обернулась.

— Что ты сделаешь? Что ты хочешь сделать? — спросила она испуганным голосом. — Ты расскажешь ему, что у меня есть дочь?

Вася улыбнулась. Другого вопроса от нее она и не ожидала.

– Узнаешь.

Она закрыла кабинетную дверь и прошла мимо матери к лестнице, поднялась на второй этаж и без стука вошла к Тимуру. Он не спал, расположившись на диване перед телевизором. Увидев Васю, он тут же встал. Спросить напрямую, как прошел разговор, он не решался, но взгляд его говорил красноречивее слов.

Вася покачала головой, давая понять ему, что ничего хорошего из этой встречи не вышло. Королев тут же поник и нахмурился. Он уже было хотел что-то сказать, но Вася опередила его:

— Я напишу заявление на Градского. Сообщи Кириллу.

Глава 37

На кухне у тети Любы, как обычно, пахло свежим чаем и едой. Уже смеркалось. С улицы доносилась трескотня сверчков, а в приоткрытое окно залетал прохладный ветерок. Осень потихоньку вступала в свои права.

Вася поднесла к лицу чашку с напитком и с упоением вдохнула его аромат: пахло чабрецом, мелиссой, медом и чем-то еще, чего она никак не могла разобрать.

— Не пойму, что это за терпкий, сладковатый запах? — спросила она у кухарки, когда та оставила плиту и села рядом.

— Не узнаешь? — улыбнулась тетя Люба. — Зверобой, — она взглядом указала на засушенную охапку желтоватых цветов, что висела в тряпичном кармане над входом в кухню.

— Точно, — обрадовалась девушка, узнав, наконец, аромат. — Очень вкусно, спасибо!

— Не за что, — добродушно отозвалась женщина. — И? Как все идет? Расскажешь? Ты у нас теперь редкая гостья.

Улыбка тут же пропала с лица девушки. Она отставила чашку в сторону и серьезно посмотрела на экономку.

— Вы же знаете, я очень хочу бывать чаще, скучаю по Меркурию, да и по вам всем, но суд отнимает очень много времени и сил.

— Знаю, знаю, деточка, — посетовала женщина, — как не знать. Слава богу, наш-то Степаныч, — уж какой противный, но все равно совесть есть, — взял, да и разорвал с Градским партнерство. Слава богу! По крайней мере, ты больше можешь не опасаться, что наткнешься на этих людишек здесь. А то, как перестала ты к нам ездить, опустело как-то имение.

Женщина прищелкнула языком, после чего сделала большой глоток чая из своей чашки. В этот момент она показалась Васе барыней с какой-нибудь картины — настолько дородной и деловитой она выглядела в этот момент.

— Как видите, я здесь, — ответила девушка с улыбкой.

— Когда же у вас теперь следующее слушание?

— Через неделю.

— Ты погляди, — тетя Люба закачала головой, — кто бы подумал, что и Кирилл, и баловень этот, Королев, так возьмутся за дело. Не ожидала я, если честно. Но, что сказать, молодцы ребята. Горжусь. Обоими.

— Да, — Вася согласно кивнула головой, — я им очень благодарна. Они очень поддерживают меня сейчас. А без Кирилла мы бы вообще не справились. Сколько же он всего уже сделал. Подумать только! Я бы и за всю жизнь столько материала для следствия не собрала, сколько он собрал за пару месяцев. И медицинские выписки все получил, и показания свидетелей, и характеристики, и видеозаписи с камер наблюдения того бизнес-центра нашел, хотя прошло уже столько лет, и даже вышел на след помощника фотографа. Вот поймать бы его до следующего слушания. Может быть, все бы и закончилось.

— Поймаете, поймаете, — поспешила успокоить Васю женщина. — Ты Кириллу доверься. Он славный малый. Молодец! Но и твой-то, Тимур, — тетя Люба скосила бровь, словно не хотела ничего говорить, но совесть заставила, — тоже хорош, посмотри. Горой встал за тебя. Вот от кого, а от него не ожидала. Ей-богу. Сколько знаю его, все ему хиханьки-хаханьки, все игрушки. Разгильдяй, одним словом. А тут, ты только глянь, и мухе не дает мимо тебя пролететь. Подумать только, как он за энтих, как их там, папарацциев, взялся! Такое дело и ни одной новости не вышло ни по телевизору, ни в газетах. Молодец. Признаю. Меняется человек. А все благодаря тебе!

Женщина выпалила эту тираду, заставив Васю улыбнуться и покраснеть. Приятно было услышать, наконец, от тети Любы что-то положительное и про Тимура.

— Спасибо на добром слове, — ответила девушка. — Да, мне тоже кажется, что он сильно изменился с нашей первой встречи.

— Изменился, изменился, — подтвердила женщина, вновь пригубив чай. — Еще как! Теперь я за тебя спокойна.

— Вот и чудненько, — ответила Вася.

— Признаться честно, — тетя Люба как-то тяжело вздохнула и отставила чашку подальше, — поначалу я тебя Кириллу сосватать хотела. Уж очень Королев тебе не подходил. Несерьезный он был какой-то, бабник, ветряный, а ты девушка хорошая, порядочная. Я сразу это вижу в людях. Уж сколько лет пожила? Как-никак, а глаз наметан. Беспокоила меня твоя любовь к этому принцу египетскому. Но теперь я со спокойной душой могу отдать тебя ему. Исправился он.

Вася удивленно приподняла брови. Оказывается, Тимур был прав, когда говорил ей быть осторожнее с экономкой. Она вспомнила их разговор. Королев сказал тогда, что тетя Люба хочет свести ее с Кириллом, а она сочла это глупостью, ревностью.

— Надо же, — Вася пожала плечами. — Мне это и в голову не приходило. Но Тимур вас сразу раскусил, — она улыбнулась. — Сказал держать с вами ухо востро!

— Да, — тетя Люба качнула головой, — чего-чего, а проницательности ему не занимать, раз разглядел в тебе золотник, который ты прятала столько лет. Подумать только. Откуда начали, и куда пришли!

Женщина задорно рассмеялась, бросая на Василису задорные интригующие взгляды, словно знала что-то, и это что-то весьма удивляло и забавляло ее.

— Да, — Вася немного напряглась, нутром почуяв подвох, — я прошла большой путь. Тимур потихоньку лечит мои раны, я меняюсь. Спасибо ему за это.

— Ага, — сквозь смех ответила кухарка, — он тоже меняется. Сначала-то они вообще поспорили с Кириллом. Опять эти их шалости, прибаутки. И теперь посмотри, куда дошли.

Сказав это, женщина вдруг осеклась и замолчала. Ее хорошее настроение будто ветром сдуло. Она тут же напряглась, лицо стало серьезным и виноватым. Женщина резко поднялась с места и понесла свою чашку к раковине, потом принялась мыть посуду, будто это было очень важное и срочное дело.

Вася ничего не понимала. Она смотрела на нее, а внутри все холодело. Смысл нечаянно оброненных слов постепенно начал доходить до нее, пока девушка вдруг не почувствовала, как внутри нее что-то сломалось.

— Что это значит? — строго спросила она.

— Что, деточка? — отозвалась кухарка, не поворачивая к ней головы и продолжая надраивать тарелки.

— Вы сказали, что они сначала поспорили. Что за спор?

— А, это…, — протянула женщина, словно речь шла о каком-то пустяке. — Да так, детские забавы.

— Что за спор? Расскажите мне!

— Вася, — кухарка выключила воду и обтерла руки о полотенце, так и не решаясь повернуть к ней головы. — Ты только не расстраивайся, ладно? — Экономка, наконец, посмотрела ей в глаза с таким виноватым видом, что у девушки все упало внутри, провалилось куда-то в желудок одной огромной каменной глыбой. Стало ясно, что разговор предстоит совсем неприятный.

— Я сначала послушаю, а потом решу, расстраиваться мне, или нет, — сухо ответила Василиса.

— Они же мальчишки, — тетя Люба начала с оправданий, — сама знаешь, всю жизнь соревнуются друг с другом, все норовят обскакать друг дружку. Что с них возьмешь? Все это глупости, понимаешь? Мальчишество, ребячество…. Ничего серьезного. Да к тому же, оба пьяные были.

— Что. За. Спор? — четко, отделяя слова друг от друга, повторила свой вопрос девушка, с каждой секундой все больше убеждаясь, что речь пойдет о ней.

И оттого все на душе у нее холодело. Единственное, что она хотела сейчас услышать, так это действительно рассказ о какой-нибудь детской шалости, но разум говорил обратное. И от этого становилось совсем плохо.

— Ты помнишь ту ночь, когда я их спать мокрых укладывала? — спросила женщина.

— Да.

— Так вот, Кирилл проговорился тогда, что это они с Королевым на спор заплыв в бассейне делали. Мол, кто первым проплывет по своей дорожке в одежде. Королев тогда выиграл. Ну, мне так Кирюша рассказал.

— На что они спорили? — Дрожащим голосом спросила Вася, чувствуя, как горлу подкатывают слезы. Она глубоко подышала, пытаясь оттянуть этот неприятный момент.

— Если бы выиграл Кирилл, то Тимур выкупил бы для него картину, работу Кирюшиной мамы. Это единственная уцелевшая после пожара в мастерской картина, все, что осталось ему от матери.

— Тетя Люба, не тяните уже! — терпение девушки было на пределе, она повысила голос. — Что получил бы в результате Тимур? На что он спорил?

Женщина замолчала, опустив глаза и принявшись мять фартук. Это еще больше убедило Василису, что речь пойдет о ней самой. Глаза тут же застала влажная пелена слез. Дышать стало трудно.

— Говорите, — поникшим голосом проговорила она. — Я готова.

— Вася, да ты прости меня, дуру старую. По глупости брякнула. Это все несерьезно было, сто раз уже все изменилось с того дня. И Тимур изменился. Я же вижу. Даже я заметила. Ты не сердись, пожалуйста.

— Говорите, — повторила девушка.

— Королев поспорил на тебя, — сдалась экономка.