Ирина Крицкая – Планета Любви (страница 5)

- Знаешь, Вирин. Мне Эльма сказала, чтобы я держалась от тебя подальше. Что ты из-за Демея.

Вирин резко выпрямилась, грубо тряхнула глупую девчонку за плечи, зашипела.

- Забудь. Первое правило - в космосе все земные делишки остаются на Земле. Тащить их сюда пошло и не принято. Второе правило - мужчина может быть в двух ипостасях. Это или лекарство или добыча. Ты иди сама бьешься за него, добывая себе лучшее, или тебе его выписывают, как диски. Остальное чушь. Глупость. У меня с Демеем нет ни того ни другого. А Эльма...

Вирин не стала договаривать, поправила Асхе волосы, запихнув их под легкий силикон, подтолкнула к выходу из отсека.

- Нас с тобой остригут, красавица, похоже перед основным полетом. Будем, как Келея. Но, это ничего, тот полет стоит любых жертв.

Нар медленно внутри живого круга космов, останавливался перед каждым, вглядывался в лица. Наконец, видимо углядел все что хотел, развел руками, вызывая дисплей, чуть поводил пальцами и к каждому косму поплыли тягучие лучи, которые при подлете к адресату превращались в полупрозрачные карточки.

- Задания. Они больше психологические, коммуникативные. Это чтобы не бездельничали, да и в команду превращались. Выполнять, начиная с завтрашнего дня, сегодня личное и отдых. Расходимся.

Карточка была неверной, все время меняла форму и, почему-то горячей. Вирин сунула ее в карман комбинезона, твердо решив не смотреть задание сегодня, не портить настроение. Но имя Эльмы мелькнуло у нее перед глазами, вызвав легкое раздражение и напряг.

Глава 10

Ты вниз, я наверх. Аккуратнее, пожалуйста, не форсируй. Хватит и пяти образцов, они все равно ничего не найдут, сколько раз уже пробовали. Давай…

Мати пошла наверх по камням, она сама была похожа на большой светящийся булыжник - округлый, неуклюжий, тяжелый. Огромная голова в шлеме смешно качалась, следом тащились почти незаметные щупы, связывающие космов с кослетом, все это выглядело комично, и у Вирин немного улучшилось настроение. А, главное, перестало давить в груди. Видно и правда, атмосфера здесь была не такая тяжелая, как на Земле - магнитных бурь не было, даже идти оказалось легко и приятно. А тут еще скачущий, как мячик Пирс, оставшийся у кослета - издалека он казался игрушечным, чудным. Вирин совсем развеселилась, спустилась вниз, ругаясь на надоедливые щупы, собрала образцы, аккуратно уложила их в контейнер, и вдруг, сама не ожидая от себя такой наглости присела на валун. Им были абсолютно запрещены такие штуки, но вокруг не было не души, а она позволила себе.

Валун показался ей теплым. Конечно, она не могла почувствовать никакого тепла, сквозь непроницаемую толщу кокона не проходило ничего - но ощущение было. Она чувствовала ласку нагретого камня - ей вдруг захотелось откинуться, оперевшись на выступ за спиной и посмотреть в небо. Что она и сделала…И совершенно ошалела… Они не смотрели в небо на планетах, это им было ни к чему- опускались, выполняли задание, как роботы, возвращались в аппарат. А тут… А тут было небо! Высокое, необъятное, пронизанное светом каких-то образований, оно манило. Оно совсем не напоминало мутный, душный защитный колпак Земли, от этого неба внутри разливалась странная радость, хотелось сорвать шлем и упиваться бесконечной хрустальной высотой. Вирин, наверное, так бы и сделала, но ее кто-то толкнул в кокон, она пришла в себя - рядом стоял Пирс. И его лицо в куполе шлема не обещало ничего хорошего…

- Ты, красота, нарушаешь основные правила космов. Это плохо. Вернее так - это очень плохо. И стоит старому Пирсу донести это до высших, тебе не видать полетов, как мне этого…

Пирс вдруг смешно подпрыгнул, снял чехол, затягивающий его голову под скафандром так плотно, что голова казалась меньше, чем была и повернулся к Вирин боком. И она, увидев его уши не могла сдержать смех… Медсин оказался лопоухим. Причем не просто со слегка оттопыренными ушами, нет. Его уши торчали в стороны, как флаги, Вирин даже удивлялась, что она не видела этого раньше. Хотя… Вечный чехол, скафандр, колпак. Странно, что она вообще помнила его лицо.

- Надень, Пирс. А то не могу, расхохочусь, обидишься…

Пирс натянул форменную шапочку, присел на высокий круглый табурет, развел руками, вызывая дисплей.

- И что писать? То, что ты, сидя на камне чужой планеты смотрела в небо? И не просто смотрела, а именно так, как космам запрещено? Ты вообще помнишь правила?

Вирин помнила… Десять равнодушных, не несущих никаких эмоций пунктов…. Не вникать….Не вливаться… Не пытаться понять…Не очаровываться…. Смысла вот этого последнего “Не” Вирин никогда особо не понимала - а теперь вдруг поняла. Очарование живым, дышащим, теплым и бесконечным небом могла запросто превратить ее из жесткой, четкой и рациональной космеи неизвестно в кого.

- Помню, Пирс. Не пиши. Этого больше не повторится.

Пирс ляпнул маленькими ручками, затянутыми в перчатки по дисплею, пощелкал пальцами в воздухе, в сердцах оттолкнул экран от себя и тот погас бессильно.

- Ладно! Будет терапия, Вирин. Мозги буду тебе вправлять. И мужчину надо заменить, этот делает тебя уязвимой. Иди…

…

Но что-то и вправду случилось в голове Вирин под этим небом. В летеру ее не упекли, летела она, как все, сидела на своем рабочем местом - и не могла оторвать глаз от окулуса. А там, за тонким прозрачным стеклом огромное синее пространство сияло, пульсировало, тянуло в себя. Вирин никогда не чувствовала такого - космос пытался ее заманить. Что-то оттуда тянуло к ней свои странные тяжи - то ли какой-то энергии, то ли еще чего-то, и от этого сладко замирало в груди, а потом рушилось, превращая Вирин в безвольную кучку - тающую и бессильную. Она боролась, быстро и четко работала, набирала отчет, описывала свои образцы. Но краем глаза видела - Пирс на нее внимательно смотрит. И еще видела - он связался с землей и говорит с главмедсином. И говорит явно о ней…

Глава 8

Резкий удар по спине заставил Вирин сконцентрироваться, отпрыгнуть, принять боевую позу, выхватить лей из плотного кармана костюма. Лей, конечно, у нее был не боевой, скорее, отпугивающий, но бил он сильно, повторения оппоненту, как правило не хотелось. Лей Эльмы был таким же, она хлестнула его лучом, как хлыстом, видимо промазала, потому что удар пришелся на поясницу, а целила она в шею. Вирин вмазала дуре в ответ - и не промазала - по шее Элмы прокатился валик враз опухшей кожи, она дернула головой и завалилась на покрытие. Завалилась, потом собралась с силами, встала на карачки, отползла к пластиковому стволу пальмы, спрятавшись за его коричневой гладкой массой.

Вирин было рванула за ней, но опомнилась, спрятала лей, посмотрела воровато по сторонам, выдохнула. В этой части площади не было камер, это знала и Эльма, иначе не рискнула напасть здесь. Подскочив к жене Демея она с силой пнула ее ботинком в бедро, зашипела

- Нашла время, дура. Нам в полет, или ты давно в горах шкуру не жгла? Так попадешь, будем в соседних клетках кочерыжки глодать. Чего тебе надо?

Эльма явно глотала с трудом, но Вирин знала, что это пройдет через полчаса, отек спадет, дыхание восстановится. Она приподняла Эльме голову, вытащила баллончик с озорием, разжала ей зубы заколкой, прыснула. Эльма закашлялась, просипела.

- Я тебя все равно уничтожу, дрянь. Опять с Демеем шлялась. С кослета скину к чертям, будешь болтаться в атмосфере, как сраная звезда.

Вирин еще раз брызнула, увидела, что отек на глазах уменьшается, встала.

- Не спеши. А то спешка тебя уведет в горы. Думаю, Демея тебя и так лишат, у нас не ценят привязчивых и липких космей…

Эльму действительно лишили мужа. Вернее, заменили - и черный, верткий, как жук Аклин теперь не давал ей покоя ни на минуту. А Демею выдали новенькую космею - юную, хрупкую, как стрекоза Асху. Ее только выпустили из косты, она с отличием сдала все экзамены, и подавала надежды высшим. Асха была прекрасна, как райская птица, нежна, белокура и практически полупрозрачна. Вирин даже почувствовала странный, неприятный укол внутри - неизвестное ей чувство было болезненным. Но оно быстро прошло - впереди был полет…

- Ну, ничего, в общем. Говорил, что секс тебя вылечит, не верила… Смотри, даже шари легко перенесла, в кои-то веки… Да и они

Бэнс быстро водил руками, переключая дисплеи, они мелькали разноцветными вспышками, узкие белые строчки возникали и исчезали, а потом Вирин увидела свое сердце. Оно легко и спокойно трепетало прямо в воздухе, как будто Бэнс вытащил его из ее тела, оно вращалось вокруг своей оси, показывая изумленной Вирин сеть страшных синих сосудов, отверстий и матовых штук. Бэнс прищурился, приблизил сердце поближе, пощелкал пальцами и оно послушно подставило бочок, как будто хотело, чтобы его рассмотрели.

- Нет, показалось. Нормально все. Чертовы шари менять пора, сбоят, собаки.

Он плотно свел края ладоней, превратив только что сияющее пространство в черную мглу, развернулся, слегка напряг губы в улыбке.

- Годна, Вири. Полетишь.

Вирин с облегчением свела края комбинезона, застегнула практически невидимую молнию, спросила

- А что показалось-то? Нехорошее?

Бэнс шустро лепил стэпы в документы Вирин, закончив буркнул.

- Размягчение почудилось. Бывает у космов, лишнее болтание по чужим планетам приносит лишние знания. Знания зарождают брожение. А брожение - размягчает ткани сердца. Это необратимо. Надеюсь, с тобой этого не случится.