Ирина Крицкая – Планета Любви (страница 4)

Резкий удар по спине заставил Вирин сконцентрироваться, отпрыгнуть, принять боевую позу, выхватить лей из плотного кармана костюма. Лей, конечно, у нее был не боевой, скорее, отпугивающий, но бил он сильно, повторения оппоненту, как правило не хотелось. Лей Эльмы был таким же, она хлестнула его лучом, как хлыстом, видимо промазала, потому что удар пришелся на поясницу, а целила она в шею. Вирин вмазала дуре в ответ - и не промазала - по шее Элмы прокатился валик враз опухшей кожи, она дернула головой и завалилась на покрытие. Завалилась, потом собралась с силами, встала на карачки, отползла к пластиковому стволу пальмы, спрятавшись за его коричневой гладкой массой.

Вирин было рванула за ней, но опомнилась, спрятала лей, посмотрела воровато по сторонам, выдохнула. В этой части площади не было камер, это знала и Эльма, иначе не рискнула напасть здесь. Подскочив к жене Демея она с силой пнула ее ботинком в бедро, зашипела.

- Нашла время, дура. Нам в полет, или ты давно в горах шкуру не жгла? Так попадешь, будем в соседних клетках кочерыжки глодать. Чего тебе надо?

Эльма явно глотала с трудом, но Вирин знала, что это пройдет через полчаса, отек спадет, дыхание восстановится. Она приподняла Эльме голову, вытащила баллончик с озорием, разжала ей зубы заколкой, прыснула. Эльма закашлялась, просипела.

- Я тебя все равно уничтожу, дрянь. Опять с Демеем шлялась. С кослета скину к чертям, будешь болтаться в атмосфере, как сраная звезда.

Вирин еще раз брызнула, увидела, что отек на глазах уменьшается, встала.

- Не спеши. А то спешка тебя уведет в горы. Думаю, Демея тебя и так лишат, у нас не ценят привязчивых и липких космей.

Эльму действительно лишили мужа. Вернее, заменили - и черный, верткий, как жук Аклин теперь не давал ей покоя ни на минуту. А Демею выдали новенькую космею - юную, хрупкую, как стрекоза Асху. Ее только выпустили из косты, она с отличием сдала все экзамены, и подавала надежды высшим. Асха была прекрасна, как райская птица, нежна, белокура и практически полупрозрачна. Вирин даже почувствовала странный, неприятный укол внутри - неизвестное ей чувство было болезненным. Но оно быстро прошло - впереди был полет.

Глава 8

- Ну, ничего, в общем. Говорил, что секс тебя вылечит, не верила. Смотри, даже шари легко перенесла, в кои-то веки. Да и они...

Бэнс быстро водил руками, переключая дисплеи, они мелькали разноцветными вспышками, узкие белые строчки возникали и исчезали, а потом Вирин увидела свое сердце. Оно легко и спокойно трепетало прямо в воздухе, как будто Бэнс вытащил его из ее тела, оно вращалось вокруг своей оси, показывая изумленной Вирин сеть страшных синих сосудов, отверстий и матовых штук. Бэнс прищурился, приблизил сердце поближе, пощелкал пальцами и оно послушно подставило бочок, как будто хотело, чтобы его рассмотрели.

- Нет, показалось. Нормально все. Чертовы шари менять пора, сбоят, собаки.

Он плотно свел края ладоней, превратив только что сияющее пространство в черную мглу, развернулся, слегка напряг губы в улыбке.

- Годна, Вири. Полетишь.

Вирин с облегчением свела края комбинезона, застегнула практически невидимую молнию, спросила

- А что показалось-то? Нехорошее?

Бэнс шустро лепил стэпы в документы Вирин, закончив буркнул.

- Размягчение почудилось. Бывает у космов, лишнее болтание по чужим планетам приносит лишние знания. Знания зарождают брожение. А брожение - размягчает ткани сердца. Это необратимо. Надеюсь, с тобой этого не случится.

Вирин поправила волосы, воровато запихнув выбившуюся прядь под плотную шапочку, обронила.

- А душу ты видел там? В схемах?

Бэнс вздрогнул, резко развернулся, одним прыжком оказался рядом.

- Говорил Нару, чтобы не допускал космов к папирам. Наберутся чуши, как блох. Ты вот, что Вирин. Насчет волос придумай что-нибудь, пораспускают космы, ходят, как ведьмы. Про ведьм, читала, небось?

Он резко вытянул руку в сторону, двери лаберии открылись, это означало, что Вирин надо уходить.

- Читала. Это сущности, я встречала таких в атмосфере.

- Ну и отлично. А про душу забудь. Нет никаких душ, сотни раз я просматривал вас - насквозь видел, до последнего нервного отростка. Нет ничего. Выдумки. И меньше читай папиров, они многих сводят с ума.

Построение перед пробным было сумбурным. Как будто все понимали, что это так, игра, не серьезно. Поболтаются вокруг купола, проверят оборудование, притрутся друг к другу, да и все дела Но, тем не менее, на плазе всех выстроили, все в том снаряжении, в котором будут в полете - пять космей, пять космов. Вирин до самого построения не знала, кто будет четвертой и пятой. И вот.

- Четвертой оказалась Келея. Это была старая и опытная космея, до списания ей оставалось пару полетов, но ее любили и ценили - она была мудрой. Никто кроме нее не мог так остановить всплески агрессии, которые часто бывали в атмосфере, никто так не мог успокоить, смирить и даже пожалеть. Келея отвечала за материальную часть полетов - в ее ведении было и питание, и снаряжение и развлечения. Высокая, сухая, как ветка пластиковой пальмы, выброшенной за ненадобностью, с короткой стрижкой странно белесых волос и круглыми глазами Келея была внешне неприятной, но все менял взгляд. Ласковый, вернее, ласкающий, точно как у бабушек из старых сказок, вяжущих чулки на ветхих страницах папиров, он превращал ее грубоватое лицо в нежное, и даже чуть сияющее. Даже Нар чесал затылок в поисках способов оставить ее еще на пару лет, но способа такого не было, правила отличались жесткостью и незыблемостью.

А вот пятой была Асха. Она стояла последней в ряду космей, смотрела неуверенно и жалко, тяжелый узел волос, с трудом спрятанный под резиновый колпак оттягивал ее маленькую голову назад, и от этого непропорционально большая грудь казалась еще больше.

Это был странный ход Отправить в полет, пусть пробный Демея, Асху, Эльму и Вирин Ну, наверное, это имеет свой смысл, шоковые штуки Нар часто использовал - самые непримиримые после полетов становились идеальной командой - они, заполняли изъяны друг друга, составляясь, как пазлы в четкую картинку.

Космы тоже были подобраны сомнительно Во первых - Демей. Во-вторых летел Ким - противнее мужчины Вирин не знала. Мелкий, как насекомое, быстрый, ушлый, он влезал во все, даже самые маленькие щели, от его взгляда ничего не могло укрыться, он знал все и про всех. Третьим и четвертым были два близнеца - Эр и Арс. Они казались безликими, с ними мало кто общался - вся электроника и компьютерное обеспечение кослета было на них. Ну и Нар. Вирин не понимала, почему он сам решил лететь - но начальство есть начальство, у него свои причуды. Нар не стоял в ряду построения, он медленно шел вдоль линии, напряженно вглядываясь в лица.

Глава 9

Кослет прорвал колпак плавно, почти без рывка, так бывало нечасто, и Вирин всегда боялась этого момента, ей казалось, что однажды колпак не поддастся, примет кослет за врага и раздавит его своей серой, тяжелой массой. Она даже пригибала голову инстинктивно, а потом оглядывалась потихоньку, никто ли не видел ее слабости. Но никто не видел, потому что у всех с этим моментом были особые отношения, каждый это скрывал в себе. А потом что-то случалось, как будто с лица сдергивали плотную, мешающую дышать маску, и свободный ветер космоса врывался внутрь.

Вирин любила это ощущение. Она всегда в этот момент приникала к окулусам, и ей казалось, что она смотрит в слегка открытое окно. Даже чувствовала это дуновение - свежее, чистое, хрустальное. Почему-то ей казалось, что там, за бортом оно именно такое. А душный, спертый воздух задыхающейся земли остался далеко - далеко, в какой-то иной жизни.

- А я ничего не вижу На что ты смотришь?

Голосок был нежный, чуть звенящий и жалобный. Да еще и сдавленный, как будто говорящей перекрыли рот ладонью. Вирин и забыла, что к ней подсадили Асху, а та еле сдерживала животный ужас, даже руки побелели - в совершенно прозрачных перчатках они казались мертвенными.

- Ты колпак сними, можно давно. А то задохнешься. Как тебя вообще пропустили в колпаке-то?

Асха попыталась снять колпак, но он сдавил ее голову так, что у самой не вышло. И Вирин помогла - снизила давление, освободила стажерку от удавки, с насмешкой глянула в круглые от страха глаза.

- Не знаю, Вирин, Эльма ничего не сказала. А меня учили, что при проходе надо слушать, что говорит медсин.

Вирин вздохнула. Медсин пропускала каждую пару в свой отсек, Асха действительно ни с кем не могла встретится, кроме Эльмы - а та, похоже, решила поиздеваться.

- Ну, ничего. Ты подыши, а я тебе отлажу окулус. Тебя что, этому не учили?

Асха сидела мокрая, как мышка, даже на белоснежном, гладком, как мрамор лбу выступили капли, и Вирин стало так жалко бедную девчонку, что она погладила ее по плечу, шепнула.

- Все будет хорошо. Не бойся. Я буду с тобой.

Кослет плыл в атмосфере, как огромный корабль из старинных папиров. В окулусах можно было настроить обратную картинку, и ты, как будто сам плыл в этой черной воде, глядя на кослет. Вирин даже помнила такую иллюстрацию - мутное светило, туман, превращающий черноту во блеклую жижу и среди всего этого - торжественный остов медленно пробирающегося корабля. Это было прекрасно, даже Асха успокоилась, прильнув к окулусам. Но очарование прошло, прозвучал сигнал, надо было идти на сбор.