Ирина Крицкая – Планета Любви (страница 2)

… Кослет уже стоял на приколе. Вирин каждый раз как будто видела аппарат заново - и каждый раз он вызывал у нее восхищение. Тонкий, как стальная спица, такой же острый с двух сторон - он пронзал пространство космоса так легко, как пронзает игла кожу. Впервые, когда Вирин увидела аппарат, она даже не поняла - как они вообще туда поместятся, это было практически невозможно. Но внутри оказалось комфортно и уютно - огромные дисплеи, удобные кресла, мощные капсулы для депортации. И даже уголок медсина казался настоящим амбулансом - хоть и маленьким. Кослет был настоящим домом - он всегда был готов принять в себя свою команду.

Глава 3

- Тэкс…Тэкс-тэкс… Тут у нас нервочки и тут тоже. Нехорошо, прелесть моя, предполетной премидикацией манкировать, полет хоть и пробный, но полет ведь. Неделю лететь - не час. Ишь…Кукуня…

Вирин и правду стало стыдно…Пользуясь знакомством с начальником Медиции, да и что скрывать - подговорив Мати, к которой огромный и неповоротливый Бэнс питал нежные чувства, Вирин быстренько, лиской подкатилась к нему, уговорила поставить стэпы.

- Ну, смотри, Бэнс. В том месяце я полный осмотр проходила и позапрошлом. Что ты думаешь, что я за месяц развалиться должна? Поставь…Чего тебе стоит, не могу глотать эти ваши шари.

Вирин действительно эти диагностические штуки глотала с трудом. Они хоть и были мелкие, размером с небольшой диск, но потом они так противно елозили внутри, обдавая все холодом, что ей было по настоящему не по себе. Тошнило, крутило, колотилось сердце, дрожали руки - и пока шари не выходил из ее тела, такое состояние не проходило. Бэнс внимательно смотрел в глаза Вирин, видно было что ему и самому неохота было возиться с этой юной и здоровой космеей, вводить потом успокаивающее, ну ее.

- А психокоррекцию делала?

Вирин поняла, что проскочила, подпрыгнула, хотела было коснуться лбом щеки главмедсина - так у них выражали благодарность, но не достала, ударилась лбом о мягкий, почти женский подбородок, оба хихикнули

- Делала, я все время туда хожу. Поставишь, Бэнс?

Бэнс посмотрел на свет карточку Вирин, поторогал толстым пальцем предыдущие стэпы, снова впялился ей в лицо своими круглыми, острыми глазками.

- А секс был? Когда и сколько…

Вирин вздохнула. Это был подлый ход - секса у нее не было месяц. Ну не могла она заниматься этим с Энгом - он напоминал ей большую роботизированную статую при этом, двигался четко, точно, правильно. И она себе напоминала такую статую - лежала, выпрямившись, делала нужные движения, издавала нужные звуки. Разрядка происходила, конечно, но она была тоже механической - а как еще это должно было происходить у роботов.

- Бэнс… Ну ты же знаешь… Некогда…

Огромный медсин встал, показал ей глазами на кушетку, скинул расстегнутую до пояса белую куртку, сдернул с Вирин брюки

- Один сеанс. Иначе ничего не поставлю. Ты же знаешь порядки, Вири - это обязательный ритуал.

И когда все кончилось, он щелкнул стэптом, пробурчал

- Берут мужчин не по себе, потом черте чего делают. Не можешь заниматься со своим мужчиной чем положено - смени. Выбор вон есть - одиночек навалом. А без этого о полетах забудешь, последний раз выпускаю так.

…

Пирс…ну что ты пристал - стоят же стэпы. Какие нервочки еще. Все в порядке у меня.

Кругленький Пирс потыкал пальцами в живот Вирин, потом в шею, прижал кожу, щупая пульс, ворчнул

- И тут нервочки. Короче, птица. Полетишь в летере. Мне с тобой возиться неохота, задание маленькое, испортишь - с меня шкуру снимут. А в следующий раз устроишь такие штучки - спишу с борта. Давай - иди к летеру, я сейчас.

Вирин вздохнула. Поганый медсин лишал ее любимого занятия - смотреть за полетом. Вот это - сначала легкая атмосфера приземья, потом взрыв защитного купола, который моментально затянет свою рану сразу за хвостом кослея, потом миллиарды звезд, сияющие, как рассыпанные бриллианты - у Вирин было такое платье - на темно фиолетовом фоне россыпи бриллиантовой пыли - потом плотный, как масло переход, в котором кослей пробуравливал маслянистый тоннель - а потом свобода. Потом просто полет - никого, ничего - пустота. Но живая, дышащая, прячущая тайны. И на тебе - в летере…

- Пирс…Я хорошо вести себя буду, обещаю. Оставь - а?

Пирс снова пошарил пальцами у Вирин по шее, крякнул

- Не … Ну тебя к чертям. Пройдешь премедикацию - полетишь как все. А сейчас давай - в летер. А будешь секс не со своим мужчиной принимать, а с кем попало - ничего не пройдешь. Ишь ты. Самая хитрая…

Летер был великоват для худенькой Вирин, но это было и неплохо - не так противно. Она улеглась на кресло - то сразу откинулось, заставив принять Вирин полулежачее положение, верхние створки закрылись, щуп сбоку нашарил ее локтевой сгиб. Тоненький ласковый голосок начал считать - щуп довольно чувствительно впился в кожу и все погасло - Вирин ввели в летаргический сон…В летеру, как говорили космы.

А кослей на всей скорости разорвал защиту, и от этого воздух внутри завибрировал, как струна.

Глава 4

- Эй. Красавица спящая… Вставай. Приехали. Читала сказку такую…

Голос доносится издалека, был мутным, как будто пытался пробиться сквозь плотные облака купола, но лез в мозги так настойчиво, что Вирин открыла глаза. Голова, в принципе, была светлая, летера не давала побочных эффектов, а вот настроение… Настроение было не очень, давило что-то внутри, резало. Но Вирин не зря была одной из ведущих космей, с капризами справляться умела, поэтому легко села, отодвинула пластик капсулы, улыбнулась Пирсу.

- Привет. Радуйся, что вообще проснулась, а то бы было тебе. Ну что.. Сели?

Пирс радостным колобком прокатился вокруг капсулы, протянул руки, вытянул Вирин, усадил на круглый стеклянный стул около визира.

- Ну-ка.. Ну-ка.. Замри. Дыши. Опять замри. Руки подними… Шикарно…

Пирс быстро щелкал пальцами в воздухе, на экране визира мелькали силуэты тоненькой женщины, а потом раз - все пропало.

- Отлично. Отлично! Больше никаких нервов. Теперь у тебя вместо них канаты!!! Говорил, что летера это благо, не верит никто. Иди, готовься к выходу. Назад полетишь, как надо.

Вирин снова улыбнулась Пирсу, легко слетела с высокой лестницы амбуланса и, стараясь, не обращать внимания на откуда то взявшуюся тоску выбежала в шлюз. Мати уже была там, вокруг неё искрился защитный кокон, только шлем ещё лежал на перегородке, и от него исходили волны тепла.

- О. Привет. Открыли? Я уж думала они тебя оставят, как ты?

Вирин молча подошла к своему отсеку, разделась догола, но, подумав, вытащила из контейнера оболочку, бросила на себя и та растеклась по телу, сделав его белоснежным, матовым. Оболочку надевали по желанию, большинство космей выходили в прозрачном коконе прямо на голое тело, это было особым шиком - красивым телом немного кокетничали. Вирин тоже так делала, а сейчас не хотелось. Оболочка превращала тело в механизм без формы и чувства, так выходили в космос и Мати и Пирс… И вот теперь и Вирин.

- Я нормально, Мати. Отлично даже. Просто бури, они измучали. Пройдёт.

Мати подошла ближе, прикоснулась кончиками пальцев к вискам Вирин, вздохнула.

- Хорошо, говоришь? С таким “хорошо” больше не выпустят. Ты с Энгом как? Сменить не пора?

Вирин увернулась от проникающего до костей взгляда подруги, щелкнула тумблером, кокон окружил её тело плотно и тепло.

- Какая разница, Мат? Мужчина ничего не меняет, хоть каждый день другого бери. Это что-то внутри.

Мати подняла над головой шлем, прищурилась

- Внутри желудок, кишки, кровеносная система. Если у тебя сбоит, скажи медсину. И возьми себя в руки, не нравишься ты мне.

Вирин тоже подняла шлем, но чуть притормозила, шепнула

- Ты старые папиры не читала. А там пишут, что есть душа. И она болит…

Мати нервно дёрнула плечом, бросила на себя шлем. А потом смотрела, как это делает Вирин, подошла, проверила герметичность. Она что-то говорила, но Вирин видела только тонкие, чуть шевелящиеся губы. Она догадывалась, что подруга не говорит ей ничего хорошего.

Глава 5

- Ты, красота, нарушаешь основные правила космов. Это плохо. Вернее так - это очень плохо. И стоит старому Пирсу донести это до высших, тебе не видать полетов, как мне этого...

Пирс вдруг смешно подпрыгнул, снял чехол, затягивающий его голову под скафандром так плотно, что голова казалась меньше, чем была и повернулся к Вирин боком. И она, увидев его уши, не могла сдержать смех. Медсин оказался лопоухим. Причем не просто со слегка оттопыренными ушами, нет. Его уши торчали в стороны, как флаги, Вирин даже удивлялась, что она не видела этого раньше. Хотя... Вечный чехол, скафандр, колпак. Странно, что она вообще помнила его лицо.

- Надень, Пирс. А то не могу, расхохочусь, обидишься

Пирс натянул форменную шапочку, присел на высокий круглый табурет, развел руками, вызывая дисплей.

- И что писать? То, что ты, сидя на камне чужой планеты смотрела в небо? И не просто смотрела, а именно так, как космам запрещено? Ты вообще помнишь правила?

Вирин помнила Десять равнодушных, не несущих никаких эмоций пунктов. Не вникать. Не вливаться. Не пытаться понять. Не очаровываться. Смысла вот этого последнего “Не” Вирин никогда особо не понимала - а теперь вдруг поняла. Очарование живым, дышащим, теплым и бесконечным небом могло запросто превратить ее из жесткой, четкой и рациональной космеи неизвестно в кого.