Ирина Крицкая – Джемма (страница 4)

– Рафаэлла… А ты как думаешь? Куда меня отправят?

Рафаэлла потянулась, как хищная кошка, выгнула спину, Джемме даже показалось, что она мурлыкнула

– Можешь даже не сомневаться. Ты рождена переходной.

…

Девочкам не разрешалось держать открытыми занавески в ночное время, еще до заката они должны были их задернуть, переждать, и лишь потом открыть, при желании ненадолго. Но перед сном опять закрыть – чтобы Рассвет не прокрался в открытые окна. Джемма часто не принимала во внимание этот запрет, но сейчас не решилась ослушаться. И сквозь закрытые плотную, как сукно, ткань не проникали ни звуки, ни свет, поэтому она даже не проснулась, когда там, с другой стороны окна зашебуршились. И уже, когда круглая, как шар, одышливая Мадлен вкатилась к ней в комнату, Джемма почувствовала себя застигнутой врасплох. Но Мадлен быстро изменила вокруг себя ситуацию, ее ясный, спокойный, всегда жизнерадостный голос развеял неловкость, и Джемма облегченно вздохнула.

– Ну что? Узница совести? Попалась? Ну ничего, не тушуйся, закрытая дверь позади всегда означает открытую впереди. Смотри-ка, что я принесла!

Мадлен шарахнула на стол здоровенную корзинку, из которой хитро торчало горлышко шампанского.

– Там еще пирожные и конфеты. У нас с тобой четыре дня свободы и беспредела. Так что – вперед!

Джемма залпом махнула бокал шампанского и вдруг поняла, как прекрасны и точны слова инструкторши. Дверь впереди зазывно приоткрылась. И то, что было за ней и пугало и тянуло.

…

– Переходные, птичка моя – это не просто выросшие яйцеклетки, как мы тут все. Это другое! Я всего тебе объяснить не смогу, мне это не разрешено, но ты должна понять главное. Ты станешь другой. Функция твоя пока будет заключаться в сопровождении вновь родившихся ТУДА. Ты будешь их провожать и передавать с рук на руки. Но фикус в том, что ты будешь общаться с ТЕМИ. А это уже иной уровень. Смотри!

Мадлен аккуратно зачесала назад волосы Джеммы, закрутила их на затылке затейливым узлом, потом чуть подтянула белокурые локоны, заставив выбиться двум шелковистым кудряшкам у висков. Потом поколдовала с ее лицом, сунула ей зеркало. И оттуда на Джемму глянуло совершенно незнакомое лицо – яркое, красивое, нежное.

– Это я слегка. Потом ты поймешь, как надо, и поймешь почему это надо. И вот!

Мадлен чуть тронула стеклянной палочкой кожу Джеммы за ушами и у ключиц, и ее окутал аромат счастья – запах иного мира.

– Лишь чуть-чуть! Молекулы… На ощущениях. Те, которые будут вас встречать не любят чрезмерности. Этому надо учиться. Тем более, что вновь родившихся к переходу тоже готовят переходные.

Через пять дней Джемма по-прежнему так ничего толком и не поняла. Но она стала другой. У нее изменилась походка, изменился взгляд, кожа волосы. И даже запах… В чистом, легком аромате ее тела стал вплетаться запах Заката.

Глава 6. Рамона

Планшет мерцал успокаивающе, картинки сменяли друг друга, приоткрывая то, что было скрыто от Джеммы раньше. Он именно приоткрывал, лишь слегка, стеснительно, поверх, но Джемма со страхом и недоверием разглядывала даже это немногое. Мир, как оказалось, состоял не только из их уютного тихого городка, и даже не только из таких городков, как этот. Такие тоже были, они выглядели серыми вкраплениями в огромной цветной вселенной, состоящей из чего-то совершенно непознанного. Причем, такие поселения на карте назывались просто – “Лаборатория №1”, “Лаборатория №2”, “Лаборатория №3”, и так далее. Джемма насчитала из штук пятьдесят, не больше, и эти серые точки тонули в переливающемся атласе карты, как мухи, засидевшие шикарное зеркало. Мадлен внимательно смотрела, как Джемма ошалело водит пальцем по экрану, шевелит губами, прищуривается, как будто хочет что-то рассмотреть получше, но это что-то ускользает, теряется. Наконец, у нее лопнуло терпение, она подсела к подопечной, пощелкала клавишами, и одно из широких цветных пятен увеличилось, превратившись во что-то совершенно потрясающее. Это был сказочный мир… На белоснежный песок ласково накатывали прозрачные изумрудные волны, у самой воды стояли легкие парусиновые кресла, и здоровенный зонт бросал на них кружевную тень, а на небольшом столике с изогнутыми ножками красовалась плетеная ваза с какими-то румяными фруктами. Чуть дальше от берега ажурный заборчик из черненого металла с натугой сдерживал яркую зелень незнакомых деревьев с пурпурными цветами, которые, как будто рвались к воде. Джемме даже показалось, что до нее донесся аромат этих цветов, они пахли нежно и чуть сладко, почти так же, как пах Закат.

– Ну да… У них так неплохо… Это Алиставия, довольно красивый небольшой городок у моря. Он относится к нашим, у нас еще таких около тридцати. Ты станешь переходной туда, каждая из вас прикреплена к одному из них. Плюс надзиратели и инструкторы, в лагере живет пятьдесят девочек вместе с обслугой. Смотри.

Мадлен пощелкала клавишами снова, и Джемма не успела рассмотреть странного человека, спускающегося к морю по узкой лестнице из сада. Она просто отметила, что женщина совсем не похожа на них. У нее широкие плечи, узкие бедра, сильная шея и коротко подстриженные темные волосы. И движения – быстрые, чуть резкие, мощные.

Мадлен тем временем уже увеличила следующее пятно, и оно превратилось в небольшую полянку, спрятавшуюся среди густого леса. Ее видно было, как будто с птичьего полета, инструкторша не приближала картинку, зато хорошо просматривались все здания. Длинный, серый одноэтажный дом под темно-зеленой крышей, ровные, мощеные светлой плиткой дорожки, несколько совсем небольших строений, больше похожих на избушки, небольшой округлый, как ванна бассейн, окруженный чем-то разноцветным, скорее всего цветниками и какая-то галерея, отсвечивающая на солнце радужным стеклом витражей. И чуть в отдалении, как будто спрятавшийся в перепутанных густых ветках деревьев гордо высился особняк. Красивый, похожий на сказочный замок, но совсем небольшой, аккуратный.

– Это твой лагерь, Джемма. В сером здании комнаты переходных, в домиках обслуга, в особнячке – вновь родившиеся, готовые к переходу. Там хорошо. Спокойно, радостно, все дружелюбные, тебе понравится. Будет много работы, но интересной, разной. Короче, увидишь сама.

Мадлен разом выключила планшет, погладила теплыми пальцами руку Джеммы, вздохнула.

– Короче, все, что я могла, я сделала. Ты теперь – куколка, вести себя умеешь, десертную вилку от столовой отличаешь. Остальное получишь там. У тебя будет три месяца стажировки, и только потом тебе доверят переход. Все будет хорошо.

Джемме вдруг стало грустно. За эти дни она совершенно изменилась, не только внешне, но и внутренне. То ли все эти таблетки сделали свое дело, то ли просто настало время – но у нее внутри стало тепло, уверенно и спокойно. И лишь изредка, когда аромат Заката становился особенно сильным, в животе разливалось горячее щекочущее желание – ей хотелось закрыть глаза, оттолкнуться и прыгнуть в вязкую гущу этого чертового наваждения.

– Во-во… Вот это держи в себе. А то будет беда, бывало такое. Как нахлынет, зажмурься, представь себе, что ты ныряешь в ледяную ванну. Храни себя от беды.

Джемма прижалась к уютной пышной груди Мадлен, тихонько вытерла откуда-то взявшиеся слезы, кивнула.

– Когда мне идти?

– Через три дня. Завтра к Великой, потом два дня на сборы, и вперед. А пока отдыхай, попрощайся с подругами, соберись с духом и силами. Ты готова, девочка!

…

– Ну да… Мне говорили, что от тебя идут токи порока. Это очень странно и будоражит – внешность ангела, а аура страсти. Закат не зря тебя тянет, такие, как ты рождаются раз в несколько лет. Тебе там будет несложно, но у меня на тебя много планов. Встань напротив!

Джемма послушно встала у стены, ровно туда, куда указывал длинный, прямой, как спица палец в черной перчатке. Рамона так же, как всегда была в темно-фиолетовой накидке, которая скрывала ее фигуру, а свободный широкий капюшон прятал голову и лицо. И лишь отсвет белоснежной фарфоровой кожи на какое-то мгновение озарил ткань изнутри, как будто там, в таинственной глубине почти монашьей одежды взошла луна. Рамона постояла так минуты три, обжигая Джемму черным пламенем глаз, потом вдруг скинула капюшон и провела ладонью по струящимся вдоль щек прядям черных волос. Джемма вздрогнула. Рамона оказалась молодой и дьявольски прекрасной. Вот только ее красота вызывала страх.

Глава 7. Прощание

– Я ее боюсь, Тат… Она похожа на волчицу – знаешь, такую – юную, хищную, безжалостную. Вроде, такая красивая, ангел просто, а как будто вот-вот клыки покажет. И в горло вцепится.

Татта слегка вздернула уголки полных губ, но улыбка не получилась, так – странная гримаса. Она плеснула в бокалы немного вина, быстро и ловко закрутила желтый, дышащий слезой сыр в тончайший, как лепесток лаваш, сунула в получившуюся трубочку пару колотых и почищенных орехов, тоненько нарезала инжир.

– Больше ничего нет, Вареничка. Не ждала я тебя, соскучилась страшно. Поверить не могу, что ты завтра уедешь навсегда. Вот не могу поверить!

Джемма пригубила вино, кинула в рот пластинку инжира, куснула лаваш. Ее не покидало ощущение ирреальности происходящего, это ощущение мучило, и вино показалось спасением. Оно чуть затуманило голову, приостановило скачущие, как зайцы мысли, остудило горящие мозги. Татта тоже потягивала вино, чуть-чуть, еле касаясь губами краешка бокала, она смотрела куда-то мимо подруги в сторону окна.