Ирина Козлова – Пламя дракона (страница 8)
– …Было бы лучше не ловить их по ночам, – продолжал князь, – а установить разумный размер пошлин. В этом случае деньги, которые сегодня оседают в карманах преступников, можно будет направить на нужды Кренмира. Если увеличить поступления в казну…
– Какая трогательная забота о казне, – перебил Аспид, игнорируя все мыслимые протоколы, – и какое доверие к людям, распределяющим денежные потоки! А говорили, будто вы подозреваете высших сановников в растрате. Должно быть, подлые наветы…
– Я лишь спросил, как вышло, что деньги, выделенные на строительство…
– Ах, значит, не наветы! Прискорбно! Но что тут можно поделать: времена меняются, и молодежь больше думает о деньгах. Скоро все в жизни станут мерить монетой, забудут о традициях…
Рос вздохнул: всё как всегда.
Мальчишкой он так мечтал скорее вырасти и поступить на службу, а теперь… «Кто-то должен делать эту работу», – повторял отец. Какую? Стену подпирать? Дворцовую стражу отец возглавил еще при Енчияре, и Рос не понимал, почему он не подал в отставку вместе со всеми, кто оказался не ко двору теперь. Зачем отец остался? Не видит, во что все превратилось?
Надёжа глазела по сторонам столь самозабвенно, что порой забывала моргать. Она читала о Солнцеграде, но реальность впечатляла куда сильнее. Дворцовая площадь и набережная реки Чилики, пестрые улочки ремесленников и строгие кварталы аристократов, шумные бульвары с нарядными горожанками и грязные подворотни – всё это восхищало и пугало.
В Березовке и Бобровке ее знали все. Но на шумных улицах Солнцеграда она будто растворилась в толпе. Ей не раз наступили на ногу и пихнули локтем в бок, прежде чем она с изумлением поняла – они не знают, кто она! Она подмигивала то голубым, то зеленым глазом – они не замечали, шептала что-то под нос – они не прислушивались. Для горожан она была обычной девчонкой, и ее ведьмовская уверенность, незыблемая в деревне, казалось, вот-вот треснет под тяжестью новых впечатлений.
На центральных улицах возвышались столбы. Гладкие и покрытые темным лаком, они блестели, словно надкрылья жука-оленя. На их верхушках на уровне вторых этажей домов висели фонари настолько искусной ковки, что издали казались кружевными. Фонарщики в сине-серебристых камзолах по вечерам зажигали, а по утрам гасили огонь.
На мощеных булыжником центральных улицах без труда разъезжались кареты, оставляя место прохожим. Расходясь словно лучи от Дворцовой площади, дороги сужались и ветвились на множество переулков.
Многие дома в Солнцеграде походили на деревянные шкатулки. Не только ставни на окнах, но и двери, и коньки на крышах, и колонны на крыльце покрывала искусная резьба. Надёжа слышала, что, не считая часовой башни на Рыночной площади, в городе имелось лишь три каменных здания – Царский дворец, городская тюрьма Тать-Сураж и вроде бы еще чей-то дом.
Дворец в первый момент впечатлил: белокаменные стены до небес, яркие флаги на башенках, у парадных ворот – стражники в золотых шлемах. Но все здешние обитатели от придворных до последнего лакея смотрели так высокомерно и презрительно, что Надёжа вмиг ощутила себя маленькой и беззащитной. Это доселе неведомое чувство ей совсем не понравилось. Терпеть такое день за днем? Ради чего? Она скосила глаза на сестру, но та улыбалась восторженно и кротко. Попробуй, пойми ее!
К ночи Солнцеград в отличие от леса и деревень не заснул. Фонари распахнули оранжевые глазищи, а на балконах богатых домов вспыхнули светлячками фонарики из разноцветного стекла.
Постоялый двор они нашли не сразу. Его незатейливое название так и вертелось на языке. «Кирпичная крепость»?.. «Каменный форт»?.. Она перебрала все варианты, и лишь завидев громадный розовый куст и кованую вывеску «Песочного замка», Надёжа двинулась туда.
Место сестрам понравилось. Синеоку оно навело на мысли о старинной усадьбе, где живут достойные люди, слуги помнят историю семьи и бережно стирают пыль с портретов прапрапрабабушек нынешних господ. Но со всей очевидностью «Песочный замок» был не усадьбой, а просто большим постоялым двором.
На первом этаже находились кухня, просторный обеденный зал и кладовые, на втором – комнаты для жильцов, на двери каждой из которых красовалось изображение какого-то животного. Сестры заняли комнату стрекозы. «Песочный замок» стоял на перекрестке трех дорог, каждая из которых отлично просматривалась из окна. Надёжа широко распахнула его, уселась на подоконник и с любопытством разглядывала прохожих, потягивая чай из кружки. Она б еще и ноги на улицу свесила – для полного счастья, если б не Синеока со своим этикетом.
Поздно вечером в комнату заглянула хозяйка «Песочного замка», тетушка Тревожа, худощавая темноволосая женщина. Она велела поостеречься незнакомцев, по дальним улицам не ходить и возвращаться засветло. Синеока послушно кивнула, а Надёжа поспешила возразить, что целый вечер глядела в окно и не заметила ни одного подозрительного прохожего.
Тетушка Тревожа просияла.
– Еще б они
Но на следующий день Синеока и впрямь вернулась до заката. То ли царевна не стала истязать претенденток гобеленоплетением и прочей ерундой, то ли сестра сбежала пораньше. Второй вариант едва ли был возможен, не для того они сюда приехали. Понять бы еще, для чего!
Див приволок тюфяк из чулана, по-хозяйски бросил в угол и принялся взбивать твердую, словно старый башмак, подушку. Уже стемнело, и в доме стихли голоса. Из приоткрытого окна пахло травой и цветущим шиповником. Слуги давно поужинали, и за пустым столом, стараясь не шуметь, играли в пирамидки конюх и дворецкий. Братьям всё же разрешили остаться и спать на кухне. Неясно надолго ли, и на каких правах, но не прогнали.
Брата это здорово напрягало, тогда как сам Див ликовал и наслаждался. Порой он отвлекался на мысли о Вислоусе и неизбежной расправе, но ненадолго. Реальность оказалась так прекрасна, что отвлекаться было просто глупо.
По мнению Дива, все складывалось отлично. Ну какая, к лешему, стража! Он хоть сейчас готов был записаться в подмастерья к этой кухарке и целыми днями ощипывать кур, скоблить сковороды или колоть орехи, лишь бы слушать тетушку Мякушу день и ночь.
Уютно потрескивали дрова в печи. Отяжелевшие веки опускались. Закончив партию, ушли дворецкий с конюхом. Дом затих, и лишь кухарка о чем-то негромко беседовала с Радом. Сквозь полудрему Див с трудом различал слова.
Эта женщина напоминала мать из его детских мечтаний – ту мать, которую он не помнил. А сколько тайн она ведала! Див узнал о зелье из темной плесени и мертвецах, что возвращаются к жизни; о летучем чудо-пузыре и прекрасной царевне в башне; о молодом князе с серебряными волосами и таинственной Лунной гвардии…
Голос Мякуши переплетался с осторожными репликами брата, пока всё не поглотил сон.
Хлопнули ставни, взлетели занавески, и свежий ночной воздух ворвался в дом. Ничего не понимая спросонок, Див таращился на запрыгнувшего в окно незнакомца. Подойдя к столу, тот торопливо снял крышку с горшка, ухватил пальцами кусок мяса и закинул в рот. Кухарка вернула крышку на место, припечатав заодно и пальцы изголодавшегося гостя.
– Мам, ты чего?!
– Рыч. Сержант Лунной гвардии, – церемонно изрекла Мякуша, указывая на парня, который с недоумением тряс пальцами.
Див лихорадочно тер глаза, пытаясь вернуться из сна в столь же чудесную реальность, где в окно запрыгивает настоящий воин в добротном пластинчатом доспехе с коротким мечом у пояса и улыбкой до ушей.
На вид не старше Радослава, с рыжими волосами и такими смеющиеся медно-желтыми глазами, что казалось, если этот человек и был гвардейцем, то лишь ночью, а днем наверняка зарабатывал на жизнь скоморошьим ремеслом на ближайшей ярмарке.
– Господин Радослав и господин Див. Двоюродные правнучатые племянники госпожи Прозоры, – еще более церемонным тоном представила Мякуша братьев. Смеется что ли? Столь учтивое обращение никак не вязалось с приемом, который оказала им та самая госпожа.
– Привет, парни, – подмигнул Рыч, словно они были тысячу лет знакомы, и вновь переключился на горшок с мясом. Мякуша отпихнула его руку.
– Молодые господа прибыли в город, чтобы…
– Мам, давай потом. Сегодня Совет во Дворце, князь в патруль не выйдет, а Дуболом в одиночку долго не протянет.
Схватив горшок, Рыч перемахнул через подоконник. Див моргнул. Сон как рукой сняло.
Надёжа вернулась в «Песочный замок» на вечерней заре. После прогулки ноги гудели, хотелось забраться на подоконник и с наслаждением почитать, не зря же взяла с собой «Основы гидравлики». Но не успела она толком погрузиться в тему, как в комнату впорхнула Синеока. Напевая, она сделала круг по комнате, плюхнулась на кровать и устремила бессмысленно-беспечный взгляд в окно.
– Плели сегодня венки из цветов. У меня получился самый красивый, – похвастала сестра. – И самый крепкий, а это важно, если собираешься носить его полдня.
«Уж я точно не собираюсь», – подумала Надёжа, но промолчала.
– Нам дали час на сборы и все кинулась в свои цветники. Как думаешь, что притащили? Правильно, тюльпаны! Но я-то знаю, что у лилейных ломкий стебель, так что взяла за основу мятлик, вплела хохлатку, дымянку и луговой клевер. Нарвала все на пустыре за Угольной улицей.