Ирина Ковалева – Хроники тихой войны (страница 3)
– Нормально. Хочет с нами – значит, будет с нами. Ну а что не одолел тебя в драке…
Среди «бульдогов» снова загыгыкали. Вик обвел взглядом стоящих вокруг, задержав на секунду тяжелый взгляд на Ричи, и приподнял бровь:
– … что, тут есть желающие подраться с Эй?
Смешки мгновенно стихли. Буг уронил нож, а Ричи съежился, стараясь отодвинуться. Эй дернула повыше расползшийся хвост, провела по голове рукой и стянула резинку, распуская волосы – доберется до расчески и сделает хвост заново. Она ничуть не беспокоилась. Поржать над новичком – это всегда пожалуйста. А выйти один на один – никто ни разу не вызвался. Вик прищурился и, словно отвечая ее мыслям, насмешливо прокомментировал:
– Желающих не видно, ага.
И снова повернулся к новичку:
– Эй – один из наших лучших бойцов. Видишь, и эти ребята не горят желанием огрести. А твоя сила нам очень пригодится.
Эй вздохнула, глядя, как Вик подходит к новичку и хлопает его по плечу со словами:
– Теперь ты с нами.
Расческа нашлась в кармане старенькой ветровки – перед боем Эй аккуратно сняла ее и оставила на сиденье байка Вика. В очередной раз дав себе слово купить нормальную расческу, она принялась убирать волосы назад. Крошечный гребешок путался в густых волосах – Эй шипела от боли и изредка поглядывала на себя в зеркало заднего вида. Она и сама не поняла, что заставило ее насторожиться – шорох или мелькнувший в зеркале медный отблеск? Рука еще продолжала вести гребешком по волосам, когда тело уже начало движение. Два стремительных шага – и Эй нырнула в густые кусты, скрывавшие сетку заброшенной баскетбольной площадки. Пальцы сжались на чем-то мягком – и через несколько секунд она вытащила из кустов рыжего парнишку лет тринадцати, который послушно семенил за ней, скрючившись от боли в зажатом ухе.
– Ой! Ой-ей-ей-ееей, онээ-сан, пусти, ой, онээ-сан!
Не отпуская ухо, Эй прошипела:
– Какого шеха ты здесь делаешь?
– Я… ай… блин, онээ-сан, больно-то как!
Она сердито повторила, наконец выпуская ухо, уже ставшее багровым, как петушиный гребень:
– Я спросила, какого шеха ты здесь делаешь, Такеру Сато?
Паренек немедленно схватился за пострадавшее ухо, шмыгнув носом, и страдальчески произнес:
– За что, онээ-сан?… Больно-то как… Ай!
– Мне в третий раз спросить, братец? – ласково осведомилась Эй, крепко сжимая другое ухо. – И на этот раз я хочу услышать нормальный ответ.
– Я посмотреть, – паренек снова шмыгнул носом, – хотел… отпусти, онээ-сан, ну сумимасен, ну вырвалось… ой!
– Посмотреть! – забывшись и еще сильнее сжав злосчастное ухо, воскликнула она вслух и тут же, спохватившись, выпустила его и понизила голос: – Блин, вот идиот! Не хватало только, чтоб Вик тебя здесь увидел!
– Я спрятался, – мрачно пробубнил рыжий, потирая теперь уже оба уха.
Эй посмотрела на его медную шевелюру, пламенеющую в наступающих сумерках, на симметрично распухшие уши и хмыкнула:
– И как? Удачно спрятался?
– Сначала да, – буркнул он. – Кто ж знал, что эти кусты гребаные… сумимасен, онээ-сан!.. Кусты эти нифига не скрывают…
Эй села на полуразрушенный бетонный блок и похлопала по остывающему камню рядом с собой.
– Много видел? – хмуро спросила она, протягивая руку к рыжей челке.
Парнишка зажмурился было, втянув голову в плечи, и неуверенно заулыбался, когда тонкие пальцы ласково прошлись по его волосам, окончательно их растрепав.
– Да все видел, – осторожно ответил он, потеревшись о ее ладонь, и добавил, не сдержав радостной улыбки:
– Здорово ты его, онээ-сан!
Она в последний раз провела маленькой крепкой ладонью по его волосам, осторожно коснувшись все еще горящего уха.
– Иди отсюда, Таку. Мне нафиг не надо, чтобы Вик тебя здесь спалил. Дома увидимся.
Таку открыл было рот, очевидно, намереваясь возразить, и тут же закрыл, поймав ее взгляд. Так и не сказав ни слова, он поднялся, вздохнул и, развернувшись, пошел прочь. Она смотрела ему вслед, и вечерняя улица расплывалась перед глазами. К «братьям» сейчас идет, наверняка… деньги добывать. Оставалось надеяться, что Вик его не видел и не велит избавиться от малолетнего шпиона. Она провела рукой по глазам, сердито смахивая непрошеную влагу, и тоже поднялась. Надо возвращаться к остальным, пока никто ничего не заметил.
И вот теперь он идет к «братьям», а она ничего не может с этим сделать. Только смотреть вслед и надеяться, что ее клятва чего-нибудь стоит.
Эй вздохнула, запахивая куртку, и пошла обратно.
За окнами было совсем темно, когда хлопнула входная дверь и хрипловатый мальчишеский голос позвал из прихожей:
– Онээ-сан, ты дома?
Она выкарабкалась из глубокого старинного кресла, в котором задремала, и вышла в прихожую, завернувшись в старенький клетчатый плед. Брат уже успел кинуть на вешалку куртку и теперь возился, расшнуровывая кроссовки. Услышав ее шаги, он поднял голову и пропыхтел:
– Онээ-сан… а я… тут…
Совладав наконец со шнурками, он распрямился и, подняв с пола небольшой бумажный пакет, протянул ей:
– Вот, онээ-сан. Это тебе.
Эй заглянула в пакет и широко улыбнулась, а потом обняла брата и звонко чмокнула в нос.
– Вот, – повторил он, смущенно потерев нос рукой.
Эй вытащила из пакета неимоверно вкусно пахнущий свежий пончик, посыпанный сахарной пудрой, и снова улыбнулась:
– Бли-и-и-и-ин! Вкуснятина-то какая!
Пончики выглядели аппетитно и пахли так, что рот немедленно наполнился слюной. Хотелось взять их и есть, есть, пока не останется от них ни единой крошки. И она непременно сейчас этим займется. Сейчас они с Таку пойдут на кухню, поставят чайник и будут пить «чай». Пусть просто кипяток, зато с пончиками, м-м-м… Сейчас. Осталось только еще одно дельце.
Она подошла к вешалке, волоча за собой плед, запустила руку в карман своей ветровки и вытащила маленький сверток темной ткани.
– У меня для тебя тоже есть кое-что, – сказала она, глядя на брата и по-прежнему улыбаясь. – Когда в следующий раз будешь прятаться – надень. Ты со своими волосами, как апельсин на елке.
Таку развернул ткань и ухмыльнулся. В руках у него была новенькая бандана.
Раз-два-три
Таку снова покрутил головой, оглядывая большой, ярко освещенный зал. Глаза сразу разбежались от блеска парадных костюмов и вечерних платьев. Наверное, когда-нибудь он привыкнет ко всему этому… говорят, такие приемы граф устраивает раз в пару месяцев. А раз уж он загремел в кадетское всерьез и надолго, то бывать на них всяко придется. Он поправил немилосердно жавший воротничок новенького, еще необмятого толком парадного мундира, надетого всего пару раз, снова огляделся, неловко переступил с ноги на ногу по натертому до блеска паркету. Может, когда-нибудь он и привыкнет, но сейчас ему здесь решительно не нравилось.
– Таку, блин, а нам-то чего делать? – высокий тенорок Минка Даффнера, точно так же топчущегося рядом, не знающего, куда деть руки, выдернул его из размышлений.
– Как чего, – ответил он машинально, оборачиваясь к приятелю, – известно чего. Не отсвечивать, авось не заметят!
Рядом раздался смех, и Эй снисходительно пояснила:
– Ну как что? Что на приемах обычно делают? Общаться, конечно! – она взяла под руку стоящего рядом с ним светловолосого лопоухого парнишку в парадной кадетской форме и церемонно сказала, старательно удерживая смех: – Минк Даффнер, пригласите уже свою даму на танец, шех вас забери!
Минк замялся, явно вспоминая, как бы это… Наконец Таку фыркнул:
– Минк, ну ты блин даешь! – он посмотрел сестру, улыбнулся, склонился перед ней в поклоне и отработанным жестом предложил ей руку: – Мисс, позвольте пригласить вас на танец!
Она выпрямилась, подняла подбородок, окинула его слегка надменным взглядом и Таку встревожился, надеясь, что не налажал с этим приглашением. Да нет, вроде бы… или надо сначала руку было… да шех их забери, эти церемонии! Окончательно расстроившись и уверившись в собственной неотесанности, он поднял на Эй несчастные глаза и увидел протянутую в ответ руку и озорную улыбку. Он не успел толком возмутиться, – она дразнит его, когда он и так не в своей тарелке! – как музыка вальса, плавная, мощная, поплыла над залом. Таку замешкался было, глядя на танцующие пары и прикидывая, как бы это половчее начать, чтобы никому не помешать и не устроить тут свалку, но она положила ладонь ему на плечо, другой рукой взяла за кисть и встала в классическую позицию для камбрийской программы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».