Ирина Котова – Вороново сердце. Часть 2 (страница 52)
Никто не посмел усомниться в этом решении. Пленника усадили на раньяра, управляемого Арвехши. Тмир-ван в сопровождении нескольких помощников сел позади. Свита на раньярах взмыла за ними.
Нории смотрел вниз, на творящийся на земле хаос и плотно держал всех в поле своей сенсуальной энергии. Силы, набранные от воды, быстро уходили, словно сквозь песок. Сверкали по бокам две разлившиеся, грязные реки, а портал, который должен был вывести его в Пески, становился все ближе.
Только бы хватило сил додержать врагов до врат. Долететь до них, выбраться на Туру раньше, чем сюда придет Ангелина, а там уже он сможет обернуться на родной земле, окунуться в родную стихию, и ничто и никто не сможет его больше удержать.
Глава 16
Ангелина
Ангелина, птицей паря в высоте, видела холм, заполненный отрядами врага, вибрирующий от страха, отчаяния, ненависти и злобы. Видела она и сияющий портал, поглотивший обитель, — его лепестки стали выше и больше, — видела, как по улицам Тафии несется от погони десятков всадников на раньярах огромная водяная змея, управляемая человеком, видела, что над площадью у дворца Четери идет бой и что в воздухе давно уже нет такого доминирования раньяров, как ранее.
Сквозь тело проходили волны слабости, вокруг то холодало, то становилось теплее. То ли от напряжения, то ли от постоянного соприкосновения с пламенем Ангелина стала замечать вокруг призрачные разноцветные потоки стихий, пляшущих в агонии.
Ани видела, как продолжают уходить из города простые люди, как то тут, то там на улицах идут стычки между ополчением и иномирянами, как около оплетенного терновником Университета полыхают вспышки — там сражаются маги, не давая высадиться иномирянам, а недалеко от холма в маленьком храме держат оборону священники и монахи — за их спинами двор заполнен людьми, не успевшими уйти до прихода врагов.
Облетая холм, чтобы понять, с какой силой она может столкнуться при выходе из портала — если удастся отбить Нории, если удастся выйти! — отмечая, что над ним практически не осталось раньяров, Ангелина узрела силуэты богов, проскользнувших в схватке там, где на линии горизонта вздымались Милокардеры. И не будь она заледеневшей от своего решения, спрятавшей все чувства глубоко-глубоко, она бы замерла от изумления.
Но времени изумляться не было. Она лишь испугалась, что портал закроется раньше, чем она сможет войти, и раньше, чем сможет выйти Нории, если он жив. И раньше, чем выйдет Алина со спутниками.
Ее сопровождали драконы: им было строго запрещено спускаться ниже уровня, до которого било стрелковое оружие и гранатометы. Они будут следить за порталом высоко над ним, и это успокаивало. Был среди них и Энтери — Ани очень надеялась, что он не решит подставиться под удар и не нырнет в портал вместе с ней.
Ангелина завершила облет холма, крикнула по-птичьи — и драконы взмыли вверх, а она крылатым всполохом упала вниз, на мостовую, где ее ждал вестник, передавший ей свитки, и его отряд. А поднялась уже женщиной.
По сторонам улицы на стенах домов, раскрошенных ударами гранатометов и боками тха-охонгов, вилась лоза. А перед Ангелиной дышало ненавистью и страхом человеческое море.
Казалось, совсем недавно она уже пережила подобное, когда доказывала драконам свое право быть их Владычицей. Но в том случае никто из них на самом деле не желал ее смерти. Они желали выплеснуть горе. А здесь каждый, каждый жаждал либо оказаться подальше от ее огня, либо разорвать ее из страха.
Вестник шагнул вперед и едва не поклонился, но одернул себя.
— Как видишь, я пришла, — сказала Ангелина. — Не подходи ко мне близко, мой щит может опалить тебя, — она указала на едва заметную красноватую сферу вокруг.
Иномирянин остановился. Кивнул.
Под руку ей ткнулась лоза, потянула, словно отговаривая.
— Я за твоим братом по матери, — сказала она ласково, наклонившись к терновнику. — Ты не можешь проникнуть туда, поэтому придется мне, великий. Помогай тут защитникам, пока меня не будет, хорошо? Считай, что остаешься за старшего.
Терновник затрепетал, но неохотно отпустил ее руку и шустро, угрожая лозой иномирянам, уполз к домам.
— Ты должна идти без оружия, — предупредил иномирянин.
Ангелина вытянула в стороны руки.
— Я без оружия. Я не умею им пользоваться.
— А на пояс что? — хмуро осведомился вестник.
Она раскрыла мешочек и достала горсть разноцветных крупных камней. У иномирянина округлились глаза, ближайшие враги зашептались.
— Это драгоценности, — проговорила она. — Хочу принести в дар твоему генералу за то, что оставил моего мужа живым. Можешь подойти посмотреть, мой щит пропустит тебя. Но вздумаешь напасть — успею сжечь, слуга.
Иномирянин тщательно осмотрел мешочек, запустил внутрь руку — Ангелина опасалась, что кто-то из огнедухов не выдержит и обожжет его, но обошлось. Быстро отступил, обернулся. И что-то крикнул на иномирянском в толпу, отчего человеческо-инсектоидное море заколыхалось и расступилось, обнажая покрытую слизью и кровью дорогу к бывшей обители.
Расступилось, оставив проход метра в три шириной. Сомкнись эта толпа — и щиты не спасут, придется жечь.
А она очень устала жечь живых. Но она подумает об этом потом.
На риск двигаться к порталу пешком Ангелина пошла намеренно. Сядь на стрекозу — и кто знает, отнесут ее к Нории или уволокут куда-то далеко от порталов, туда, где и его не будет, и она останется пленницей? Со стрекозы не спрыгнешь птицей в чужом мире, вряд ли там есть возможность оборачиваться, иначе Нории бы уже обернулся и улетел. На стрекозе не уничтожишь похитителей — иначе инсектоид без управления унесет неизвестно куда, а то и скинет. А на своих двоих есть возможность убежать и отбиться.
Ангелина, окруженная нейрами из отряда вестника, шла мимо ропщущих иномирян, мимо нависающих над ней чудовищных тха-охонгов, мимо повизгивающих охонгов и щелкающих жвалами невидши, не глядя по сторонам, напряженная, как струна, чувствуя, как холодит грудь ситория. Это море людей воняло кострами, потом и страхом, муравьиной кислотой и ненавистью, и она, видя их вот так, на расстоянии вытянутой руки, понимала, насколько же два столкнувшихся мира далеки. Невозможно договориться с тем, у кого совсем другая мораль и система ценностей.
Усталость ушла, как и все эмоции, сменившись сухой решимостью. В голове остался только план, простой, как раз-два-три. Раз — заставить врага показать ей Нории. Два — ударить всеми силами, какие у нее на тот момент будут. Три — вывести его обратно. Даже если он будет не в состоянии идти — Ангелина и ее огонь сумеют убедить врагов дотащить его.
На каменной площадке с частично сохранившейся внешней колоннадой обители было пусто. Но когда Ани ступила на потрескавшиеся мозаичные плиты, из портала вынырнул раньяр, а всадник, увидев Владычицу с сопровождением, заорал вестнику на иномирянском. Тот посмотрел на нее и что-то прокричал в ответ. Человек на раньяре нырнул обратно.
Ангелина оглянулась. За ними поднимался отряд из полусотни иномирян на охонгах и невидши. Сбежать ей не дадут.
Посмотрела вперед, на портал.
— Иди, колдунья, — сказал иномирянин. — Связной передать приказ Тмир-ван: твой муж показать тебе сразу за вратами.
И она пошла.
Будет ли там, на той стороне, работать щит, или она останется беззащитной? Будет ли работать ситория и откликнутся ли огнедухи?
«Даже если нет, — сказала Ангелина себе, — мне не впервой договариваться с противником. Даже с тем, с кем невозможно договориться».
В портале сопровождающих видно не было — и Ани словно зависла на несколько мгновений в дымной пустоте, за которой угадывалась извечная ночь, не понимая, где верх, где низ. Тут же ноги ее коснулись твердой земли, и она, чуть расставив руки от головокружения, вышла под небо другого мира.
Глаза резанул стальной цвет небес и беловатое солнце.
Здесь пахло иначе, и ветер был кисловат, с привкусом железа, зелени и муравьиной кислоты. Вокруг портала были разбросаны колонны, белые и мозаичные осколки обители — некоторые размером с двухэтажный дом, — сломанные статуи богов. Перед Ангелиной метрах в пятидесяти стояли патрули, зависли в воздухе стрекозы с всадниками — и все смотрели на нее. Портал находился на едва заметном возвышении и был окружен несколькими цепочками иномирян на охонгах. Там же находились невидши. За патрулями среди шатров и пустых загонов, почему-то залитых водой, которая до сих пор текла ручейками и собиралась в большие лужи, расположилось множество отрядов: им, очевидно, было приказано ждать, пока не решится вопрос с продвижением уже вышедшей армии.
А еще дальше, между двух рукавов реки, чуть правее, мерцало дымное пятнышко второго портала. Больше порталов Ангелина не видела.
Значит ли это, что закрыты все, кроме этих двух?
Воздух был полон повизгивания охонгов. Где-то далеко звучали рога, и Ангелина даже услышала автоматные очереди и взрывы, словно там шел бой.
«Неужели Нории смог уйти и это погоня за ним? Или… это Алина со спутниками?»
Она перевела дыхание. Сначала одна задача, потом другая. Не суетись. Сначала одно, потом другое.
Ситория на груди ощущалась куском льда. Щит слетел при переходе, и Ангелина, на мгновение ощутив себя голой и уязвимой, почти панически двинула руками, чтобы поставить его.