Ирина Котова – Вороново сердце. Часть 2 (страница 36)

«Мы же на стрекозе будем как на ладони! — хотелось закричать Алине. — Ты же сам говорил, что не умеешь управлять раньярами!»

Но она уже знала, что не стоит мешать безумствам в бою — иногда они срабатывают. Да и разве сейчас они не как на ладони?

Тротт опустился на спину стрекозы, на которой сидело несколько человек, столкнул одного, сцепился с другим — тот тоже полетел вниз, и, наконец, приставил нож к шее всадника и что-то тихо сказал ему.

Всадник послушно направил стрекозу вниз.

— Алина! — заорал Тротт. — Сюда! Четери прикроет!

Крылья сработали быстрее, чем она успела подумать — так привыкла она исполнять команды Макса. Чет прыгнул раньше, отбивая по кругу над щитом очередную атаку невидши, и щит поднялся вместе с Алиной, опустившейся на раньяра за спиной Тротта.

— Алина, иди сюда, — приказал Макс, и она неловко приподнялась на спине и короткой перебежкой приблизилась к нему. — Держи, — он положил ее руку на нож и добавил по-лорташски. — Дернется, сразу режь, поняла? Мне нужно помочь Четери.

Через пару секунд, уцепившись за лапу раньяра, раскачавшись и схватившись в прыжке за руки Тротта залез и Чет, расположившись за Алиной.

Снизу орали, визжали невидши, звучали автоматные очереди, врезались в щит уцелевшие стрекозы, сотрясая захваченную беглецами, заставляя ее дергаться. Со всех сторон неслись к ним еще раньяры, а по хлюпающей, с лужами воды равнине — охонги и тха-охонги с наездниками.

— Быстрее, — сказал Тротт всаднику по-лорташски. — Лети туда, — он указал на ближайший портал, и пленник, сглотнув, повернул раньяра к реке.

Странное дело психика — Алина, мокрая от бега и пришедшей воды, оцепеневшая от происходящего, с тяжело бьющимся сердцем и отчаянием безнадежности вцепилась в одежду на загривке наемника, держа нож у его горла и чувствуя, как едко воняет его пот, как трясется он, как отдает муравьиной кислотой все вокруг, — а смотрела на серый поток грязи вместо реки, заполненный телами, травой, стволами и отстраненно наблюдала за тем, как иномирянин управляет стрекозой. Макс был прав — самим бы им никак не удалось этому научиться. Нейр не поворачивал органический «рычаг», как штурвал листолета, а выписывал им странные символы. А иногда рука его не двигалась, но стрекоза меняла скорость или направление полета — то есть он явно управлял своим живым транспортом и ментально.

Алина обернулась на Тротта. Он целился и скупо, точно посылал стрелы за их спины, туда, где их нагоняли и окружали всадники на раньярах. Но принцесса не боялась людей и инсектоидов — с этой бедой они были способны справиться. А вот возвращения тени боялась.

Оставалось надеяться, что удар Жреца отправил эту тварь в долгий нокаут. Но Алина помнила, что где-то должна быть вторая. Тогда почему она не атакует?

Они преодолели реку. Портал с кружащими над ним стрекозами все приближался, когда снова мелькнула огромная тень и по щиту ударил невидимый таран.

Нож Алины чиркнул по горлу всадника, тот заорал, от Тротта снова пахнуло жутким холодом и за спинами раздался грохот, словно от столкновения двух гор, — а стрекоза уже летела, кувыркаясь, вниз, на кроны деревьев.

7.12 в Рудлоге (12.12 в Тафии, 5.12 в Инляндии)

Александр не успел отдать команду «в атаку», когда сначала зарычал Бермонт, обнажая выступившие клыки и оборачиваясь куда-то в сторону Инляндии. Затем и сами маги ощутили толчок, волну возмущенных энергий, похожую на девятый вал, на сокрушительное их перемещение. В таком хаосе Алекс бы даже на пару с Мартом не смог открыть Зеркало — понадобилась бы помощь и Черныша с Алмазом.

Задрожала твердь земная, а затем обернулись уже все — потому что небо далеко-далеко потемнело, словно среди майского рассвета вновь наступила ночь, и затем донесся грохот, который при должном желании можно было принять за раскаты грома от тысячи далеких молний.

В мире происходило что-то невообразимое, а здесь природа затихла, и степные птицы, только начавшие галдеть, замолчали. Даже иномиряне с инсектоидами вдруг стали неслышимы. Только лепестки цветка дрожали сильнее, усиливаясь и расширяясь, сияя все ярче… да земля ворочалась, почти сбивая с ног. Бермонт стоял, широко расставив ноги, и хмурился.

— Начался слом стихий, — прорычал он, — нам нужно действовать скорее, иначе у нас просто не останется этой возможности!

В это время цветок выплюнул, взметнул лепестки высоко в небо, и над ним выросла громада чужого бога — с шестерным копьем в руках, похожего на гигантского антропоморфного кузнечика с огромными, светящимися оранжевым глазами, полупрозрачного, в темных шипастых доспехах. От него шли волны леденящего ужаса.

Люди, оглушенные, почти ослепшие, оцепеневшие и подавленные невыносимой мощью пришельца попадали на землю. Вокруг новоявленного бога клубилась тьма, пронзаемая молниями, и тьма эта была такой поглощающей, что все вокруг казалось выцветшим. Бог тут же неуловимо перетек в боевую позицию, согнув колени, перехватив копье обеими руками, — под его шипастыми ступнями трескалась земля, — огляделся — невыносимо огромный на фоне людей, такой огромный, что замершие, шокированные люди смотрели на него, задрав головы — а его голова и плечи скрывались в облаках.

Александр услышал лающие ругательства Марта, тяжелое рычание Бермонта…. В этот момент пришелец развернулся на месте, вскидывая копье, — и тут же был сбит с ног воздушным тараном размером с гору. Людей вновь прижало к земле налетевшим ураганом — а пришелец ухитрился вскочить, отбить удар двух клинков, ударил в ответ… и Алекс разглядел белого, облачного Целителя-Ветра со змеиным хвостом, невероятно юркого, быстрого. На прекрасном его лице цвела улыбка, а длинные волосы, обернувшиеся лезвиями, то резали незваного гостя в развороте, то срывались тучей ножей, отрастая вновь.

Цветок после выхода бога стремительно схлопывался, пока не взорвался, ударив жесткой воздушной волной ошарашенных наблюдателей.

— Уходим! — усилив голос, крикнул Алекс, поднимаясь на четвереньки. Он сам себя едва слышал: столкновение богов ощущалось как рев при извержении вулканов со взрывами и плевками лавы. — Март, поддержи меня, попробуем открыть спаренное Зеркало!

— Но как же Макс? — охреневше спросил барон, тоже пытаясь встать. На огромного бога накинулся светлый силуэт, обвил его хвостом, снова повалил на землю, кинул его от себя в сторону Милокардер, — от сражающихся шли такие волны искажения стихий, что вдвоем открыть переход, способный пропустить отряд, не удалось — он просто рассыпался.

Берманы и драконы, пригнувшись, подбирались ближе к магам и наблюдали за боем, почти одинаково подсобравшись — как опытные бойцы перед дракой.

— Портала здесь уже нет! И остается молиться, чтобы хоть один остался открытым, иначе Туре конец!

Земля тряслась уже так, что невозможно было спокойно стоять. Зеркало к базе удалось создать, только когда на помощь пришли Алмаз и Черныш.

Отряд вывалился на плац. Отсюда прекрасно были видны громады богов, поднимающихся в бою на пики Милокардер: противники были вдвое выше самых высоких гор, головы и плечи, по всей видимости, уходили в стратосферу, удары порождали вихри и огромные разряды, от них разлетались облака, и одним шагом они преодолевали десяток километров.

— Мой отец тоже вступил в бой, — рычаще сказал Бермонт. Глаза его были пусты, словно он смотрел внутрь себя, а затем он вдруг опустился на колено и зашептал молитву Хозяину Лесов. Берманы последовали его примеру.

Алекс, оставив людей и берманов на полигоне, ворвался в связную и приказал срочно набрать Тандаджи. Связаться получилось не с первого раза — и чудо, что удалось вообще, потому что земля и здесь сотрясалась от ударов, а воздух был так наэлектризован, что все вокруг било током.

— Мы сейчас получаем донесения от наблюдателей и информацию от служб других стран, — крикнул ему тидусс сквозь прерывающуюся связь, выслушав его доклад. — Из двух порталов под Лаунвайтом, одного в Блакории и нашего под Мальвой вышли чужеземные боги. Невредимым остался тот, что в Йеллоувине. И еще один в Тафии: Владычица прислала письмо, что он открыт, — но оттуда выходит армия. Если смотреть на карту равнины, на которой на Лортахе были расположены порталы, то тот, в который должен был выйти Тротт и принцесса, закрыт. И ближайший к нему тоже. Если судить по местам расположения сфер, которую нам нарисовали пленные, тот портал, который открылся в Тафии, ближе к тому, который должен был выходить в Мальву. Выход в Йеллоувинь дальше на десяток километров. Но в тафийский сейчас заходит армия. И вот думайте, Александр Данилович, куда идти. Если бы я был беглецом, которому нужно выйти в наш мир живым, я бы выбрал не самый близкий, а самый безопасный. То есть йеллоувиньский. Но вы сами понимаете, что вероятность того, что они пойдут через тафийский, тоже есть. Думайте, думайте сами. Вы знаете Тротта лучше меня, что бы выбрал он?

— При прочих равных — безопасный, — проговорил Александр. — Мы попытаемся туда попасть, Майло.

— Помоги вам боги, — с явно ощущаемым отчаянием ответил Тандаджи. — Сейчас вам перешлют координаты Йеллоувиньского портала. И примерные координаты Тафии, на всякий случай. Однако вам вернее настроиться на Владычицу Ангелину. Или на Ли Соя, из Йеллоувиня сообщили, что он там. Учтите, что только он может открыть проход к менисейскому порталу.