Ирина Котова – Отец на стажировке (страница 25)
«Четверо из пятнадцати, – думал он. – Такими темпами мы их за два дня не переловим».
Мак подстрелил еще двоих, но с его стороны сильно запахло волчьей кровью – видимо, его ранили.
Осталось, кажется, девять. Мгновение Гейб решал, что делать, и рванул за угол. Быстро и без сантиментов расстрелял тех, кто пытался разбить окна и взломать дверь черного входа.
Совсем близко рванул взрыв, и Гейб поспешил открыть черный ход, скользнув внутрь.
Бандиты, не сумев взломать дверь ломами, применили взрывчатку, и запирающее заклинание разлетелось вместе с дымом. Они стремительно врывались внутрь, но там со второго этажа их уже отстреливал Мак, чуть раньше забравшийся через окно, и предусмотрительно обезвредивший на нем свою ловушку.
В доме было темно, но оборотни видели ночью не хуже, чем днем. Мак залёг на лестничной площадке, ведущей на второй этаж, куда они днём затащили диван, и стрелял по вспышкам света. Одного из нападавших он уже уложил – оборотень чуял труп, а несколько бандитов засели в нише, в которой находилась лестница в подвал, и безостановочно стреляли. Гейб снял и их – с пола раздавались стоны раненых. Но стрельба все еще велась со всех сторон.
И тут раздался крик «Стоять, всем руки вверх!», вспыхнул свет и в дом начали забегать парни из группы охраны, валить бандитов на пол, скручивать их. Видимо, маг все же сломал защиту.
– Что, пойдем пленных брать? – Льялл, убедившись, что никто в доме больше опасности не представляет, спускался по лестнице, сильно хромая. Бедро его было перетянуто кухонным полотенцем.
– Без тебя скрутили, к медику иди, – хлопнул его по плечу Гроул. – Я к Вилде и Ринору.
Он спустился в подвал, заставленный бочками с маслом, уксусом и соленьями, старым барахлом, прошел мимо этого всего к двери в убежище.
– Вилда, как ты? – позвал он.
– Нормально, – раздался ее тревожный голос. – Все закончилось? Ринор плакал. Я его покормила, он успокоился, но сейчас снова плачет.
– Все закончилось. – Гроул опёрся рукой о косяк, прислонился лбом к двери. Адреналин уходил, и тело против воли расслаблялось. Но скулеж щенка заставил его собраться. – Можешь открывать.
Дверь распахнулась, в проеме показалась Вилда. Лицо ее было бледным, но она улыбалась. Он шагнул к ней – и внезапно глаза ее расширились от ужаса.
– Гроул! – крикнула она с отчаянием.
Только звериная реакция спасла его от смерти. Просвистела пуля, пробивая ему плечо, и Гейб прыгнул в сторону стрелка, засевшего за бочками, оборачиваясь на лету и закрывая Вилли своим телом. В грудь сбоку ударила еще одна пуля, но Гроул не остановился – сбил стреляющего, разорвал клыками его руку, заставляя выронить пистолет. Однако тут Гейба повело, и он беспомощно рухнул на бок.
В глазах расплывалось, но он успел увидеть, как через него с рычанием перепрыгнула Вилда в зверином обличье и вырвала нападающему глотку.
* * *
Под утро в городок нагрянули боевые маги и начальство.
– … главарь был весь увешан амулетами, – говорил Мак, потирая перевязанное и уже подлеченное бедро, – поэтому мы не почувствовали его запах, когда он проник в подвал. Он, видимо, думал там отсидеться, а затем сбежать, и не ждал, что найдет там того, кого ищет. Ему повезло… а потом сразу не повезло. Чудо, что Гроул успел среагировать.
– А вам в подвале отсидеться было не судьба? – рявкнул полковник. – Нужно было геройствовать?
– Если бы мы сидели в подвале, они бы быстро взломали двери и проникли внутрь. И поджарили нас там, как лисиц в норе, – возразил Гроул слабо. Над ним колдовал маг – пытался магически извлечь пулю, застрявшую в ребре, и оборотень морщился, несмотря на обезболивание. Он был очень слаб – пусть первая пуля прошла навылет, крови он потерял много. В больницу он ехать напрочь отказался, чтобы не оставлять Вилду и Ринора, который дремал тут же, под боком.
Вилли хлопотала на кухне, пытаясь приготовить что-то на толпу мужиков.
– Согласен, – смягчился полковник. – Кто бы мог предусмотреть, что у этого Слоуна окажется столько редких амулетов! Но теперь он мертв, и не видать казне богатств из тайников Гарэйла.
– Ну уж извините, – язвительно сказала Вилда, ставя на кухонный стол, с которого оттерли следы грязных ботинок и брызги крови, большую кастрюлю сладкой овсяной каши. – Меньше всего меня в тот момент волновали деньги.
– Мейсис Хедвиг, корона не останется в долгу, и вы получите награду за храбрость, – тут же сменил тон полковник. – Как и эти двое. Но помимо награды, вы, два героя, получаете возможность еще послужить Эринетте.
– Опять куда-то ехать под прикрытием? – простонал Маккензи.
– Нет, – успокоил его полковник. – Дело в том, что у нас внезапно образовалось сразу две вакансии. Венс Смоковски арестовал начальников полиции Бадена и Сибая за сговор с преступниками. Они братья, и получали неплохие отступные от местных воришек и мошенников за то, что закрывали на них глаза. А еще все преступники Эринетты знали, что можно отсидеться здесь, на курортах, дав на лапу братьям, и их никто не тронет. Они же сдали перемещения королевского нотариуса Пэнку Слоуну. Поэтому вот что. Как вы смотрите на то, чтобы здесь задержаться? Я предложу её величеству назначить вас начальниками полиции, – невозмутимо продолжил полковник. – Гроул, тебя в Сибай, и дом этот впридачу. А тебя, зубоскал, – в Баден.
Напарники переглянулись.
– Жить на побережье, где столько красоток? – уточнил Мак. – Молодому холостому оборотню? И вы надеетесь, что я откажусь?! Ни за что! Кстати, мне этот дом тоже нравится!
– В Бадене работы побольше, – с каменным лицом парировал полковник. – Если тебя назначать в сонный Сибай, то ты тут от скуки за всеми юбками обволочишься. Будете страховать друг друга.
– Хитро, – хохотнул Мак. – Ладно, я согласен. Отец будет счастлив: тридцать лет – и уже начальник полиции. А ты, друг? – обратился он к Гроулу. – Или бросишь меня тут одного?
Гроул пожал плечами и посмотрел на Вилду. Та кинула на него быстрый взгляд, закусила губу и продолжила раскладывать рассевшимся вокруг большого стола коллегам кашу в глубокие тарелки.
– Я вообще хотел открыть столярную мастерскую… – медленно проговорил Гроул. – Но в любом случае я не могу сейчас ответить. Решение принимать не одному мне.
– Детям здесь хорошо. И море мне понравилось, – словно невзначай бросила Вилда, уходя на кухню, и Гейб просветлел лицом.
– Ого! – хохотнул кто-то.
– Вот дела! – протянул полковник озадаченно.
– Оборотня взяли в оборот, похоже.
– Примеряешь каблук, Гейб? – продолжали изощряться коллеги в остроумии.
– Сейчас перца сыпану в кашу! – рявкнула Вилда с кухни, и все примолкли и прилежно заработали ложками.
– Суровая, – подмигнул Мак. – Не жалко терять свободу, Гейб?
– Она того стоит, Мак, – отозвался Гроул с дивана, и коллеги одобрительно захмыкали. – Она того стоит…
ГЛАВА 18. О том, что иногда лучше говорить, а не молчать
Через двое суток следственные работы были закончены, преступники отправлены под арест, окна и дверь вставлены, а начальство и коллеги уехали обратно в столицу. Ринора уложили спать, а взрослые под шелест осенних листьев, падающих с деревьев, укутавшись в пледы, пили в беседке гномский бальзам и беседовали. Мак, чувствуя, что разговор потихоньку начинает перемежаться выразительными паузами, понятливо взял свою кружку, бутылку и с непередаваемой улыбкой удалился к себе. Гейб и Вилда любовались на звёздное безлунное небо, пили по глотку и молчали.
– Как ты жила все это время? – наконец, решился спросить Гроул.
Она пожала плечами.
– Наверное, самое подходящее слово – нормально, Гейб. Я очень обиделась на тебя тогда, но понимала, что к отцу возвращаться нельзя. Отец… он меня очень любит, но он вожак и этим все сказано. Если он что-то сказал, то должно быть только по его и никак иначе. Он ведь еще до того, как я сбежала в Весницу, много раз высказывал сожаление, что отпустил меня учиться. Но в клан требовался финансист и он решился, когда мне исполнилось двадцать один. И когда я через три года рассказала ему, что встречаюсь с тобой… он потребовал вернуться и сказал, что сразу же выдаст меня замуж. А я не вернулась и решила жить с тобой. И потом, после… зная, что меня ждет, взяла из университета рекомендации и табель и уехала в страну оборотней, поступать на курсы там. Там получилось доучиться два года и устроиться в посольство Эринетты, там же я, отработав пять лет, познакомилась с Уильямом.
– Каким он был? – глухо спросил Гроул, судорожно отпивая большой глоток.
– Он был очень добрым и мягким, – грустно ответила Вилда. – Ученый, исследовал магические артефакты. Я не знала человека добрее него и уверена, что могла бы прожить с ним всю жизнь. Мы были… друзьями? И пожениться решили, потому что я устала от ухаживаний местных, а на него наседала мать. А когда он женился на мне, а не на «нормальной человеческой девушке», почти прекратила с ним общаться. Он предложил, а я хотела семью, хотела детей, и мне было с ним очень тепло, поэтому согласилась. Он сгорел за сутки, мы даже не поняли, что это было. Началось все как обычная простуда, и если бы мы вызвали мага, а не простого врача… кто же знал. Затем уже выяснилось, что он по просьбе полиции проверял конфискованные артефакты и схватил проклятие.