Ирина Котова – Духи Алтая не прощают долгов (страница 2)

– Так покажите же нам его, – не выдержала Сусанина. – И будем считать, что защита у вас в кармане. Да, Сергей Викторович? – с нажимом проговорила она.

– Да, Ольга Вермигоровна, – отозвался он неохотно. – Ну что же, мы ждем.

Аяна позволила себе слегка улыбнуться. Наконец-то все это закончится – и ее ждет место преподавателя на кафедре магических существ здесь же, в главном магическом университете страны. И статус, которым можно утереть нос столичному снобу. Пусть даже такому привлекательному.

– Перышко, – позвала она шепотом и протянула руку над кафедрой, сосредотачиваясь на кольце. – Перышко, явись!

Прошло несколько секунд мертвой тишины, в которой она четко услышала несколько ударов сердца – но ее пушистая крылатая кедровка, ее драгоценный, любимый аметистовый фамильяр не появлялся. И, что самое главное, холодка вокруг руки, который она ощущала, когда Перышко проявлялся, не было!

Аяна с ужасом поняла, что и не слышит, и не ощущает его! А ведь она общалась с ним утром перед выходом из дома! И даже когда перед защитой заглянула в кабинет к научному руководителю и старик, видя ее волнение, сам налил в ее чашку чай, в который накапал успокоительное, она чувствовала успокаивающее ментальное касание фамильяра. Когда же он пропал? Как она не заметила?

– Перышко! – позвала она еще раз, стараясь не показывать, какая буря бушует у нее внутри. Бабушка Сагдылай всегда говорила: «Бурный водопад держит стойкая скала, Алтынчик».

Серая птичка-кедровка не появилась. И Аяна, сдаваясь, опустила руку. Ей бы переживать за проваленную защиту, но ее всю трясло от страха за Перышко. Если переложить на человеческие мерки, он был совсем малыш. И что же с ним могло случиться? Свои силы она ощущала, как обычно, и руки, и тело, были окутаны тонким маревом ауры. А Перышка не было.

Она вздохнула и посмотрела в глаза Ионову. Сейчас ужасно глупыми показались и ее надежды, и предвкушение торжества, и того, что, возможно, она увидит интерес в его глазах.

– Как мы видим, – сказал он и удовлетворенно улыбнулся, показав ямочки, – практического выхлопа этих занимательных выкладок нет. Даже если какой-то дух и был привязан к вам, а у меня нет причин не верить профессору Калашину, очевидно, что это состояние было недолговечным. Я настаиваю на том, что защита не состоялась.

Вокруг началось бурное обсуждение. Сусанина огорченно улыбнулась Аяне, но по взгляду ее было понятно, что сделать она ничего не сможет. Лаврентий Дормидонтович встал, подошел к ней.

– Как же так? – проговорил он огорченно. – Неужели какая-то ошибка в расчетах, Аяна? Неужели мы с вами упустили вопрос стабильности и ваш фамильяр развоплотился? Но я был уверен, что все правильно! Это настоящее открытие, я был уверен, что сработает!

– Мой фамильяр не мог развоплотиться, он пропал, – четко проговорила девушка. – Я не знаю, что с ним случилось. Но вы же сами его видели, Лаврентий Дормидонтович, и видели, что он стабилен!

Ее голос все-таки повысился, и она выдохнула.

– Да я видел, видел, – он успокаивающе похлопал ее по плечу. – Я сам все пересчитаю, проверю, попробую вырастить фамильяра себе, посмотрим, где могла вкрасться ошибка. Думаю, дело все-таки в заклинаниях-стабилизаторах…

– Нет никакой ошибки, Лаврентий Дормидонтович!

Он покачал головой и отошел.

Защита не состоялась.

Найдя в себе силы поблагодарить всех за внимание и извиниться за потраченное время, Аяна пошла на выход, стараясь не расплакаться. И у двери, оглянувшись, она поймала слегка насмешливый взгляд Сергея Ионова. Словно он хотел сказать: «Ну я же говорил, что все, что основано на шаманских практиках – ерунда и пустышка».

– Ах, какая незадача, – суетился получасом позже на кафедре руководитель, – ах как нехорошо вышло. – Он снова налил чаю себе и Аяне, подвинул девушке ее чашку, пахнущую чем-то травяным, сладковатым. А вкус, наоборот, был с горчинкой, но вкусный.

На нее с сочувствием поглядывала даже недавно защитившаяся Катюша Скворцова, с которой они всегда соблюдали дистанцию и которая словно считала выше своего достоинства общаться с Аяной. Дочь министра магии, что с нее взять. С утра Катюша строила кислые рожи и даже не пожелала Аяне удачи. А сейчас даже в ней проснулась жалость: она сказала пару утешительных слов и притащила коробку конфет. Пусть начатую, но сладкое сейчас точно не помешало бы.

В голове шумело все сильнее, и, видимо, от расстройства, все вокруг виделось как в тумане.

– Нужно доработать проект, – говорил Лаврентий Дормидонтович, – и снова подать на защиту. Обязательно, Аяна.

– Проект полностью доработан, – вяло возразила девушка. Ей вдруг стало все равно, и единственное, что оставалось важным – судьба Перышка. – Не буду ничего делать. Уеду домой, здесь без кандидатской место преподавателя мне не дадут. А дома меня ждут.

– Вы не можете оставить магический мир без фамильяров, право слово! – воскликнул руководитель и мановением руки послал к Аяне по воздуху тарелочку с сушками и подсохшим печеньем. – Вы, уж простите старика, не имеете на это морального права! Это же прорыв, великое открытие! Ей-богу, если вы сами не сделаете, то я доделаю за вас и представлю научному сообществу! Вы же помните, что мы не имеем права скрывать открытия!

Виски заломило, и она почувствовала раздражение.

– Делайте что хотите, – в сердцах бросила она. – Вот вам мое слово – если я не пойму, что случилось с Перышком, и не выйду через год на защиту, можете использовать мою работу как хотите.

В воздухе вспыхнула и погасла печать клятвы, выглядевшая как двойной знак бесконечности, сплетенный на манер цветка.

– Вы зря это, – покачал головой руководитель. – Ой зря. Но я, видит бог, обещаю, что если в обозначенный срок вы не найдете силы сами это сделать, я сделаю это за вас. Слишком важно это для магического сообщества.

Аяна покачала головой. Обычно собранная и спокойная, она была опустошена и расстроена. И не хотелось ей ничего, кроме как найти Перышко.

Когда-то давно в детстве младший братик Аяны, Темирчик, убежал из аила, деревянной юрты бабушки, в которой они гостили с родителями, и два дня его искали и мама с папой, и бабушка с дедом, и поисковые отряды обычных людей. Бабушка на второй день пошла поклониться хозяину Алтая – Алтайдын-ээзи и богине-матери Умай, и тогда только Темирчика нашли, сладко спящего на зеленой теплой лужайке, протаявшей среди снега в ущелье. А грели его волк и олень-марал с двух сторон. Вот сейчас, когда Аяна потеряла Перышко, она ощущала тот же страх, как тогда, когда потерялся брат. Только вот некому и негде было фамильяра искать. Разве что тоже принести жертву Хозяину и матушке-Умай?

Перышко так и не появился. И через три дня, освободив комнату в общежитии, Аяна уехала домой, туда, где она никому ничего не должна была доказывать. Несмотря на все уговоры кафедры и научного руководителя.

До отъезда она, забирая документы, увидела в коридоре МГАМ идущего навстречу Ионова и развернулась. Встречаться с ним она не хотела.

Дом был пуст – бабушка уже два года как ушла к духам, дед умер еще раньше, мама с папой читали лекции в магической школе Китая. Родители и близкие порасспрашивали ее, попереживали, но, увидев, как тяжело ей даются эти разговоры и как она не хочет о случившемся говорить, отступили. Аяна иногда вспоминала о своей кандидатской, хотела посмотреть, проверить расчеты – но рука не поднималась даже открыть документ. Равнодушие, напавшее на нее после поражения на защите, не отпускало. А свое кольцо с руническим кристаллом она сняла и положила в шкатулку. Иногда она доставала его и пыталась позвать Перышко – но с каждым месяцем желание становилось все меньше, и она прекратила попытки.

Через год ей позвонил по видеосвязи Лаврентий Дормидонтович. На плече у него туманным пятнышком топтался черный вороненок, на указательном пальце поблескивал перстень с черным руническим агатом.

– Аяна Дмитриевна, – волнуясь, сказал он, – я перепроверил ваши расчеты и нашел несколько ошибок. Пересчитал, и вот – Каркуше уже три месяца, он не пропадает, только растет и укрепляется. Вы помните ваше обещание, Аяна? Я подготовил огромную статью для презентации методики создания фамильяров. Я представлю ее не только в магическом научном сообществе, но и министру магии. Вы там значитесь соавтором. Но я обязан вас спросить – вы не хотите все же представить свою работу сами?

Что-то всколыхнулось в сердце, какая-то яркая эмоция – но как всегда, при мыслях о диссертации следом пришло равнодушие, и Аяна покачала головой.

– Нет, Лаврентий Дормидонтович. Не хочу.

Он покачал головой, поуговаривал ее горячо и попрощался в сердцах с видимой досадой. А через три дня вышла статья, автором которой значился ее научный руководитель. Аяна была в числе соавторов, Лаврентий Дормидонтович указывал, что основывался на ее исследованиях.

Магический мир охватила фамильярная лихорадка. Это было сродни взрыву. Все срочно выращивали себе фамильяров. Лаврентий Дормидонтович получил несколько десятков премий по всему миру – и получал он в том числе за Аяну.

Но метод создания все равно получил его фамилию. А через некоторое время он женился на Катюше Скворцовой, дочери министра магии, которая ему в правнучки годилась. Впрочем, Аяне не было до этого дела. Она помогала обычным людям и максимально оградилась от магического сообщества.