Ирина Костина – Рыцарская академия. Книга 1 (страница 6)
– Мне?! – обрадовалась она, – Ой! Спасибо!!!
– Та-ак! – угрожающе протянула государыня, – Это что же вы, господа кадеты, во время учёбы прогуливаться изволите?! Чижей ловить!! Или за вами присмотру в Академии нет?!
Ну, вот и дождались… У Голицына холодный пот ручейком скатился по спине. А Ванька неожиданно выпалил:
– Никак нет, Ваше императорское величество! Мы по поручению!
– По какому-такому поручению?
– От господина учителя.
– Какого именно?
– Преподавателя французского языка господина де Пуазье.
Голицын чуть не поперхнулся, но усиленно делал вид, что полностью согласен с товарищем. Анна Иоанновна насмешливо указала пальцем на шляпу:
– Это он вас попросил птиц ловить?
– Так точно!! – залепил Ванька и, не давая никому опомниться, выдал какую-то совершенно немыслимую тираду, – Господин Пуазье убеждён, что слушание пения птиц помогает лучшему усвоению произношения при изучении иностранных языков!
И, подумав, добавил:
– Новейшая французская метода.
Митяй после этих его слов готов был провалиться сквозь землю. Да и сам Лопух, осознав, что за чушь спорол, ждал, что сейчас на них обрушится вполне заслуженный гнев государыни.
Но, вопреки их ожиданиям, императрица вдруг задумалась и в изумлении пожала плечами:
– Надо же… Какие оригиналы преподают в нашей Академии! – и обернулась к племяннице, – Вот что, Аня! Верни птичку кадетам. Видишь, она им нужна для учёбы.
Но принцесса крепко обхватила шляпу, прижав её к груди, и капризно сморщила нос:
– Ну, тётушка!! Они мне её подарили!!!
– Бог с ним. Берите, Ваше высочество, – милостиво позволил Иван, – Мы ещё поймаем!
Императрица укоризненно покачала головой, сверля племянницу осуждающим взглядом. Затем залезла в наручный кошель, пошарила там:
– Вот вам. Держите за вашего чижа! – и сунула монетку в ладонь Лопухина.
– Благодарствуйте, Ваше императорское величество!
Но она уже потеряла к ним интерес:
– Что там с дорогой?!
– Можно ехать! – сообщил возница, провожая взглядом последнюю овцу, покидающую пределы дороги.
– Трогай! – велела государыня.
Карета дёрнулась и умчалась, обдав Лопухина с Голицыным клубами дорожной пыли.
– Ты что наплёл, Лопух?
– Сам не знаю. Понесло! Не мог остановиться.
– А, если всё всплывёт?! Тут никаким штрафом не отделаешься!! Выгонят из Академии взашей!!
– Да брось, Митяй! Кажись, обошлось.
И разжал слипшуюся от пота ладошку:
– Ух, ты!! Рубль!! – он повертел перед приятелем серебряным кругляшом, – Целый рубль!! Видал!
– Зд
– Лучше не придумаешь!! Айда в кондитерскую! Накупим леденцов на всех, как обещали! То-то наши обрадуются!!
– Да…, – почесал в затылке Голицын, – Одно плохо. Шляпы-то нет. За шляпу Шашков выпороть прикажет. А может и под арест определить. Дня два – не меньше!
– Да, будет тебе горевать, Митяй!! Подумаешь, шляпа! Где наша не пропадала?!
В то время, пока Лопухин с Голицыным на другом берегу ловили чижа, Микуров, получив от директора увесистый бумажный пакет, шёл по набережной Васильевского острова к дому генерал-фельдмаршала Миниха, что располагался в одном квартале от Академии. Впрочем, домом его нельзя было назвать – это был настоящий дворец высотою в два этажа! Инженерное произведение искусства. Высокие двери с позолоченной резьбой, два мускулистых каменных атланта, а также замысловатая двухъярусная крыша, в виде набегающих друг на друга волн, и лепнина на фронтоне – всё выглядело так величественно и гармонично, что хотелось долго рассматривать и каждую деталь, и весь дом в целом.
Василий Микуров уже не в первый раз бывал в доме Миниха. Дворецкий его впустил беспрекословно, сообщив:
– Хозяин в кабинете.
Василий снял шляпу и уверенно направился по мраморной лестнице на второй этаж. Депеши из Академии надлежало доставлять Миниху лично в руки.
– Ваше высокоблагородие! Пакет от господина Любераса! – громко доложил Василий, вытянувшись в струнку перед фельдмаршалом.
Миних, склонившийся над длинным чертежом, приподнял голову и дружески кивнул:
– А-а, Микуров. Добро пожаловать! Что там? Должно быть, счета за прошлый месяц? Положи вон туда на стол.
Василий аккуратно присоединил пакет к кипе прочих бумаг на столе и с благоговением окинул взглядом кабинет, обстановка которого его завораживала. На стенах висели карты, причудливо раскрашенные, изображающие водные глубины и почвенный состав земель. На низком табурете возвышался огромный оранжевый глобус на скошенной ножке. Всюду были какие-то чудесные, неведомые инструменты. Чертежи. Макеты.
– Ну? Какие новости в Академии? – вывел его из оцепенения Миних.
– Ожидается визит государыни на первый выпускной экзамен.
– Что ж, это большое событие! – согласился фельдмаршал, – Как думаешь? Не подкачаете перед императрицею? Не подведёте меня?
– Как можно, Христофор Антонович!! С сегодняшнего дня, по распоряжению господина Любераса, все, как один, начнём расчищать двор и мыть комнаты!
Миних громко рассмеялся, не прекращая чертить грифелем одну линию за другой:
– Это в духе Любераса! Внешнего лоску напустить – дело нехитрое! А каковы знания выпускников? Не оплошают?
Василий, не зная, что ответить, пожал плечами. Миних покачал головой:
– Чтоб угодить государыне, чистотой не отделаешься! Тут зрелище помасштабнее требуется. Люберас в таких делах ещё мало каши ел. Надо бы мне самому наведаться к вам!
– Приходите, Христофор Антонович. Мы Вам завсегда рады!
– И я рад бы! Да дел невпроворот!! – неожиданно посетовал тот, – Запросы у государыни-матушки растут день ото дня. Поручения сыплются, что горох из ведра! Веришь ли, Василий, сплю по три часа в сутки. Пойди-ка сюда! Взгляни, – и он отступил на шаг, позволяя кадету рассмотреть чертёж, – Как мыслишь, что это?
Тот внимательно всмотрелся в детали и уверенно заявил:
– Башни. Эта – военная. Эта – складская.
– Верно! – обрадовался Миних, – Ну, а эта?
– Эта…, – Василий задумался, – Водяная, что ли? Или пожарная?
– Водонапорная. Вода в неё набирается с помощью гидравлического насоса. А затем из общего котла подаётся по трубам. Это называется система водопровода, – пояснил он и одобрительно кивнул, – А ты хорошо разбираешься в чертежах!
– Меня отец научил. Вообще, он на флоте служил. На «Портсмуте». В Эзельском сражении его сам царь отметил. А опосля он заведовал московской школой навигацких наук.
– Славное дело. А где он теперь?
– Помер в позапрошлом годе.
– Прости. Так почему ты решил, что башня пожарная?