Ирина Костина – Рыцарская академия. Книга 1 (страница 8)
Услышав про Варшаву, Микуров напряг слух. Ведь только что Миних сказал ему, что в Польше нынче сосредоточен главный интерес, и настоятельно велел вникать в политику.
– Очевидно, это перемещение и встревожило примаса, раз он незамедлительно провёл сейм по предварительному избранию кандидатуры короля.
– Это мне уже известно.
– Тогда Вы, наверняка, знаете и о решении сейма?
– Знаю, друг мой.
– И каково оно?
– Сейм постановил избрать в короли природного поляка и католика, не имеющего ни своего войска, ни наследственной державы и женатого на католичке. И это более скверно, чем я предполагал, – Василий услышал, как невидимый господин нервно постукивает чем-то по днищу кареты (очевидно, тростью).
– Однако, это ещё не всё, – возразил собеседник, – Братец Карл написал мне, что, когда нужно было подписать статьи сейма, часть выборщиков отказалась это сделать.
– А вот это интересно!! – радостно встрепенулся тот, – Кто они?
– Князья Вишневецкие, Любомирские и Радзивилл.
– Что ж, неплохо! Теперь этим господам без могущественного покровительства не обойтись. Так что, бьюсь об заклад – в скором времени они дадут о себе знать. И поддержка шляхетства развяжет нам руки!
– Вы говорите о военном вмешательстве?
– Флери полагает, что любые идеи можно купить за золото. Придётся убедить старика в том, что любое золото становится послушно свисту пушечных ядер!! На всякий случай, наши полки уже сосредоточены у польских границ!
– Только наши? А как же «Союз трёх чёрных орлов»?
– «Чёрные орлы» в союзе редеют. Вспомните, чем закончились недавние переговоры Карла в Берлине.
– Да, ваше Сиятельство, Вы правы. Кайзер Прусский лишь на словах был горазд выдвигать кандидатуру младшего сына на польский престол. На деле же все попытки заставить его подкрепить договорённость на бумаге зашли в тупик.
– Вот видите! А другой «чёрный орёл» елозит от мысли, что потомство саксонского курфюрста имеет больше прав на австрийское наследство, нежели он сам! К тому же кардинал Флери нынче активно втягивает его в войну, отвлекая от польского вопроса.
– Вы допускаете, что и цесарь Австрийский может уклониться от военных действий в Польше?!
– Пусть только попробует! Не зря же мы отдаём за их Бевернского принца нашу маленькую принцессу – будущую матушку будущего императора! К тому же в отстранении Лещинского от польской короны австрийский император заинтересован не меньше нашего.
Карета подъехала к Рыцарской Академии и остановилась у заставы наплавного моста. Кучер бросил монету, расплачиваясь за проезд.
Василий спрыгнул с запяток. Потоптался на месте. Но вдруг неожиданно передумал идти к воротам Академии, а припустился бегом за каретой. Догнав её на середине моста, вновь ухватился за подножку и пристроился на запятках, навострив уши.
Пассажиры, не подозревая о незримом участнике их разговора, продолжали беседу.
– … так это нахождение Бюрена в гуще событий, – услышал Василий окончание фразы молодого собеседника.
– И Вас это тоже удивляет?
– Признаться, да. Отчего он вдруг покинул тёплое крыло государыни и трётся в Варшаве между иноземными посланниками? Ведь у него нет ни военного опыта, ни способностей к дипломатии!
– Зато есть отменный нюх!! Не обольщайтесь, глядя на то, как наш фаворит улыбается и перед всеми заискивает. Этот курляндец не так-то прост!
– Полагаете?
– Вот помяните моё слово! Он построит головокружительную карьеру! Передайте братьям, чтоб были с ним осторожнее. В этой заварушке Бюрен намерен отхватить себе добрый куш. По моим расчётам он метит на титул герцога Курляндского.
– Сын конюха?!
– Чему Вы удивляетесь? Это Россия, мой дорогой друг. Сын пироженщика здесь стал Светлейшим князем, крестьянская девчонка – царицей. Отчего же сын конюха не может стать герцогом?! – он усмехнулся, – К слову сказать, я и сам был сыном бедного лютеранского пастыря. Не делайте такое лицо, будто Вы этого не знали.
Съехав с моста, кучер остановил карету возле церкви Исаакия. Микуров спрыгнул, отбежав на безопасное расстояние и спрятался за строительную насыпь. Увидел, как собеседники распрощались. Молодой красавец-дворянин вышел, и направился пешком прямо. А карета повернула вправо на набережную и почти сразу остановилась – у второго от угла каменного дома.
Василий издали наблюдал, как из дома выбежал слуга, почтительно открыл дверцу кареты, разложил ступеньки. Опираясь на его руку, из кареты вышел господин с тростью. Издалека он показался Василию совсем не старым: невысокого роста, слегка полноват, в скромном кафтане и шляпе из чёрного сукна.
– Микура!! – грянуло вдруг у него над самым ухом.
И в тот же миг на него обрушился Лопухин, гробастая друга в крепкие объятья. Рядом возник сияющий улыбкой Голицын, сжимая в руках два огромных бумажных куля, доверху набитых сахарными леденцами.
Василий опешил:
– Лопух… Митяй… Вы как тут оказались?! И откуда столько сладостей?!
– Слушай, Микура! Мы сейчас тебе ТАКОЕ расскажем!!!
– Погоди, – осадил друга Василий, – Лопух, видишь карету возле дома на набережной? Не знаешь, чей это дом?
Ванька пригляделся внимательнее:
– А-а… Этот. Знаю, конечно! Канцлера Остермана. Да, бог с ним, с канцлером! Слушай, с нами сейчас такое приключилось!!
И приятели в обнимку пошли назад через мост, в ярких подробностях описывая Василию историю про поимку чижа и встречу с государыней-императрицей и племянницей-принцессой.
– Вот вы гуси кучерявые!! Ну, даёте!
– А Митяй, представляешь, с одного взгляда обаял царицыну племянницу. Она так и сказала! Смотрите, говорит, тётенька, какой красивый мальчик! – глумился Лопухин, пересказывая всё Василию.
– Да, ну?!
– Ага! Он от счастья осоловел, и чижа ей отдал вместе со шляпой!!
– И сердцем в придачу! Да?
– Не болтайте глупостей! – возмутился Голицын.
– Да, ладно! Небось, уже мечтаешь, как на балу в Академии её на танец будешь приглашать?
– И не думал даже.
– А чего понурый такой?
– Шляпу жалко.
– Не дрейфь, свиристель! Шляпу новую купишь!!
– А, вообще, Митяй, ты прав, что замахиваешься на царицыну племянницу! – Василий уронил руку ему на плечо, – Пока бабы на троне, первыми людьми в государстве будут их фавориты!!
– Верно! – подхватил Лопухин, – Так что, дерзай, Митяй! Окучивай будущую матушку будущего наследника!
– Ох, наподдал бы я вам! – огрызнулся Голицын, – Да руки заняты!
Тем временем, императорская племянница Анна-Лиза, закончив прогулку, торопилась вверх по ступеням в свою комнату. Ей не терпелось скорее выпустить чижа в клетку и хорошенечко его рассмотреть.
На втором этаже с материной половины доносился заливистый смех. Очевидно, в отсутствие дочери, к ней пожаловал с визитом лейтенант Михаил Белосельский. И они весело проводили время. Встречаться с матерью и её сожителем девочке вовсе не хотелось, и она тихонько на цыпочках постаралась прокрасться мимо.
Но не успела. Двери материной комнаты неожиданно распахнулись, и оттуда вывалилась разрумянившаяся от хмеля Екатерина Иоанновна:
– Фимка!! – зычно крикнула она, – Что-то пучит меня с капусты. Неси ещё пунша! – и наткнулась взглядом на дочь, – О! Лизка вернулась… Что? Прокатилась с государыней? Чего это у тебя? Шляпа гвардейская?… Ты что, по казармам шлялась?! Миша, ты погляди! Лизка гвардейскую шляпу домой приволокла!!
И Екатерина Иоанновна зашлась от смеха, хватаясь руками за живот.
– Меня теперь зовут Анна, – напомнила ей дочь, обижено поджимая губы.
– Ах, да! Конечно. Как я могла забыть?! – наигранно всплеснула руками мать, – Анна Леопольдовна, Ваше Высочество. Простите, великодушно. Как Вас там… госпожа будущая мать будущего наследника!
И насмешливо расшаркалась в неловком поклоне:
– Слышишь, Миша! А я тогда кто? Мать будущей матери будущего наследника?! – тут же фыркнула и разразилась новым приступом смеха, хватаясь за бока, – А ты, Миша, возлюбленный матери будущей матери…