Ирина Костина – Матовая сеть. Книга четвёртая (страница 6)
– И всё же мы – преступники! – не унимался Микуров, – Убийцы!
Левицкий, изрядно захмелевший, громко икнул:
– Это – война, Микуров! А на войне, как известно, убийц нет! Есть победители и побеждённые. Сегодня мы – победители! И празднуем победу!!
Тот скептически ухмыльнулся:
– А что будет завтра?
– А завтра…, – пьяные глаза поручика вдруг озарились блеском, – Завтра, Василь, мы едем в Петербург!!
– С утра?
– Как выспимся.
Микуров быстренько прикинул что-то в уме. И дружески обнял Левицкого за плечо:
– Слушай… Отпусти меня на несколько часов.
Тот уставился на него изумлёнными глазами:
– Куда?!
– Дело у меня тут есть.
– Да ты что?! Капитан тебя хватится – мне не сдобровать!
– Да ведь он пьян и спит уже. И судя по всему, проспит до утра, – рассудил Василий, – Отпусти, поручик! Я спозаранку буду на месте, как штык! Ты же меня знаешь.
– А что за дело-то?
– Личное.
– Зазноба, что ли?
– Ну, да. да.
Поручик лукаво погрозил ему пальцем:
– А ты, брат, не промах, оказывается!! И когда всё успеваешь? Ладно. Так и быть. Ступай. Но, чтоб ещё до рассвета был в гостинице! И ни в одном глазу!!
– Так точно!
Микуров проскакал в седле пару с лишним часов, прежде чем увидел знакомые башенки за высокими стенами Данцига. Сердце заколотилось при виде ставших ему некогда дорогими мест.
На въезде в ворота города, привратники предосудительно оглядели его русский мундир. И осведомились, с какой, мол, целью солдат пожаловал?
– Едзени обок, – ответил он, – Че отпосзак и зьес.
Они, заслышав польскую речь, радостно переглянулись:
– Так ты поляк?
– Так.
– Что ж, изволь. Проезжай. Отужинай, – гостеприимно пропустили они его, – Если хочешь отведать славного пива и горячих колбасок, езжай в кабачок пана Стахевича.
– А знаете ли вы, братцы, пана Кшиштофа. Он прежде был здешним хорунжем.
– Как не знать! Конечно, знаем!
– Хочу повидать его старшую дочку.
– Янинку?
– Да.
– Тогда тебе, пан, сам бог велел ехать в кабачок пана Стахевича! Потому как Янина его жена.
У Василия наступило лёгкое помутнение в голове. Жена?!… Вот так новости!… Стоило ли так спешить ему нынче? Пожалуй, лучше сразу повернуть назад.
Но привратники не замечали его потрясения и охотно напутствовали, как добраться до кабачка пана Стахевича с весёлым названием «Кабан». И даже настойчиво проводили до улицы, откуда с их слов ему «уже будет с пути не сбиться».
Заведение с вывеской «Кабан», по всему видать, пользовалось в городе доброй репутацией, так как народу в нём было ни мало. Микуров, окинув придирчивым взглядом всё помещение, приметил в дальнем углу освободившийся стол и уверенно обосновался за ним.
Публика в кабачке собралась шумная и весёлая. Пили пиво, закусывали. Громко разговаривали и хохотали. Пара молоденьких девушек в белоснежных расшитых блузках и голубых юбках с широким подолом шустро сновали между посетителями, разнося большие глиняные кружки с напитками и тарелки, от которых так и веяло самыми соблазнительными ароматами.
И тут Василий увидел ЕЁ. Она почти не изменилась, только похорошела. Золотисто-русые волосы были заплетены в две косы и уложены на затылке. Зелёные глаза светились живым огоньком. Она, стоя у бочек с пивом, бойко отдавала распоряжения девицам. Перебрасывалась острыми словечками с посетителями. А руки её, тем временем, быстро откручивали и закручивали краны на бочках, наливая пиво в кружки.
Затем, отряхнув руки от пены, Янина прошла за деревянную стойку и принялась что-то записывать, царапая мелом по грифельной доске.
Одна из девиц, наконец, подошла к Микурову, и кокетливо прикусив краешек губы, осведомилась:
– Чего желает пан?
Василий положил на столешницу две монеты:
– Пива. И попроси, чтоб хозяйка сама принесла.
Девица искоса поглядела на чужака. И, оправив фартук, направилась к хозяйке. Нашептала той что-то на ухо, указывая пальцем в угол, где расположился странный посетитель. Янина не усмотрела в его просьбе ничего зазорного; ей часто приходилось самой обслуживать посетителей, когда в кабачок наведывалось сразу слишком большое количество гостей.
Поэтому она, ничего не подозревая, наполнила большую кружку свежим холодным пивом и пошла к дальнему столику.
– Прошу, пан. Ваше пиво. Только что пожарили свиные колбаски. Не желаете отведать…
И неожиданно осеклась, разглядев гостя. У неё невольно подогнулись колени, и она тихо присела напротив Василия:
– Матка боска… Или я сплю?… Или… что это?
– Здравствуй, Янина.
– Здравствуй, мой ясный пан Василий Микуров. Глазам не верю… Ты ли это?
– Я, – удручённо кивнул он, – Так изменился?
– Нет. Разве что ещё лучше стал.
– И я на тебя любуюсь. Такая ты стала красавица! Хозяйка кабачка, – он обвёл глазами помещение, – Славное местечко. По всему видать – прибыльное. Твоё, значит?
– Наше, – тихо поправила Янина, – Супруга.
– Замуж вышла?
– Так.
– Любишь его, мужа-то?
Она отвела взгляд:
– Он хороший человек. Мы ладно с ним живём.
– Значит, всё у тебя хорошо?
– Да. Хорошо. А у тебя как?
– А я вот всё воюю, – коротко сообщил Василий, – И детки у вас есть?