Ирина Костина – 10 дней в уездном городе Че. История, которая вполне могла бы произойти (страница 9)

Повисла тяжёлая пауза. Лепихин застыл с разинутым ртом, рисуя в воображении эту страшную картину. Новоселецкий сурово шевелил усами и тихо сопел. Наконец, вымолвил:

– Я должен подумать обо всём, что ты сказал, до завтра.

– Извольте, – миролюбиво согласился Аладьин.

Лепихин ускакал домой. А Новоселецкий предложил Аладьину:

– Садись в экипаж, Василий Кириллович; подвезу тебя до дому. Всё равно по пути.

В дороге исправник смягчился и произнёс, усмехаясь в усы:

– Задал ты мне задачку с этим Дюрягиным! Ночью не усну – буду думать. Да-а, нелёгкий выдался денёк, – и легонько толкнул помощника в бок, – А, знаешь что? Я приглашаю тебя сегодня в гости к местному предпринимателю господину Чикину. По случаю именин дочери он устраивает праздничное застолье. Отдохнёшь, отвлечёшься. За одним, познакомишься с обществом. Будет много молодёжи. Соглашайся! Чего тебе киснуть дома?

– Я с радостью, – откликнулся Василий, – Только мне необходимо сменить рубашку.

– Условимся, в семь я за тобой зайду.

– Митрофан Иванович, а это будет удобно? Прийти без приглашения?

– Как это без приглашения? Чикин пригласил меня, а я – тебя! – рассмеялся Новоселецкий.

Двухэтажный каменный дом Чикина оказался на улице Исетской недалеко от дома купца Кузнецова. Хозяин дома Александр Адрианович встретил незваного гостя с небывалой любезностью:

– Господин Аладьин? Наслышаны о Вас; жаждем личного знакомства. Прошу!

В столовой на первом этаже оказалось множество народу. Появление новых гостей вызвало всеобщий интерес.

– Господа! – сообщил хозяин, – Рекомендую недавно прибывшего к нам из столицы господина Аладьина, – и обратился к Василию, – Позвольте представить Вам семью. Супруга Елена Аркадьевна. Сыновья Николай и Константин.

Николаю на вид было около двадцати, Константин был в форме гимназиста.

– Моя младшая дочь Машенька, – продолжал отец семейства, – И вторая дочь Оленька, восемнадцатилетие которой мы сегодня отмечаем.

– Очень рад. Примите мои искренние поздравления, – сказал Василий.

– А теперь разрешите представить Вам почётных гостей, – и Чикин быстро повёл Аладьина через зал.

– Общественный деятель и нотариус господин Туркин Пётр Филиппович.

– Очень рад, – кинул Василий.

– Купец второй гильдии Крашенинников Михаил Николаевич.

– Добрый вечер.

– Купец третьей гильдии Дядин Михаил Иванович.

– Рад знакомству, – улыбнулся Василий, – Имею честь проживать в Вашем доме.

– Весьма приятно, господин Аладьин, – откликнулся хозяин меблированных комнат.

Александр Адрианович деловито потёр ладони:

– Что ж, своих приятелей и подруг Оленька представит Вам после сама. А сейчас прошу всех к столу, господа! Митрофан Иванович, проходите, присаживайтесь с господином Аладьиным от меня по левую руку.

Гости живо разместились за столом и праздничный ужин начался. Несмотря на оживлённую беседу, так или иначе, всё внимание было приковано к новому субъекту.

Аладьин сперва чувствовал лёгкое смущение, но вскоре осмелел и стал тоже разглядывать присутствующих. И неожиданно рядом с именинницей заметил свою прекрасную фею, увиденную утром на мосту. Это обстоятельство так обрадовало Василия, что полностью захватило его воображение. Он «выпал» из общей застольной беседы и долгое время был увлечён лишь тем, что украдкой смотрел на прелестную незнакомку.

После ужина поднялись на второй этаж в гостиную. Оленька сыграла на рояле разученную для торжественного случая сонату. А затем под рукоплескание гостей исполнила нежный романс.

На протяжении этого домашнего концерта Аладьин стоял у окна и продолжал тайно следить за очаровавшей его барышней, поглощая каждое её движение.

– А теперь я объявляю танцы! – весело сообщила Оленька.

Василий приободрился, полагая, что у него, наконец-то, появился шанс познакомиться с таинственной красавицей, пригласив её на танец. Но не тут-то было.

Чикин тут же оказался рядом и подхватил его под руку:

– Любезный Василий Кириллович, не желаете ли составить партию в бильярд?

Пришлось согласиться.

В соседней с гостиной комнате, куда удалились все представители мужского общества, находился бильярд, длинный диван и круглый карточный стол. Окна и вход в комнату закрывали тяжёлые портьеры. Здесь мужчины почувствовали себя свободнее. Расстегнули сюртуки, закурили сигары. За столом тут же обосновались Новоселецкий с купцами и Туркиным с намерением игры в покер.

– Разбивайте, – предложил хозяин Аладьину, – указывая на выложенные в ровный треугольник шары.

В течение следующего часа Василий узнал о котировке цен на муку, о ликвидности рынка и биржевых индексах, и о банковских процентах для долгосрочных вкладов. Челябинские купцы и предприниматели активно интересовались положением данных вопросов в Петербурге и Москве. И Василий, в меру своих познаний, старался удовлетворить их запросу.

Партию в бильярд он, к своему удивлению, проиграл.

Распахнув тяжёлые портьеры, в комнату проскользнула именинница:

– Папенька. Нам хотелось бы тоже провести немного времени в обществе господина Аладьина, если, конечно, он не будет возражать?

– Что Вы, Ольга Александровна, – улыбнулся ей Василий, – Любое Ваше желание сегодня – закон. Я с удовольствием присоединюсь к вам.

– Господин Аладьин просто нарасхват! – усмехнулся Новоселецкий.

Оленька радостно схватила Василия за руку и потянула в гостиную.

Очутившись вновь в большом светлом зале, Василий понял, что танцы он пропустил. Молодое поколение, стянув стулья в круг, увлечённо играло в «фанты». Детей увели в детскую. А дамы старшего возраста обосновались в креслах около камина, обсуждая свои темы.

Но пройти мимо них беспрепятственно не удалось. Хозяйка дома Елена Аркадьевна быстро перехватила гостя из рук дочери:

– Василий Кириллович! Уделите нам несколько минут внимания.

– Ну, маменька! – воспротивилась было Оленька, но тут же умолкла под строгим взглядом матери.

– Мы обратили внимание на Вашу изысканность в одежде, и потому нам показалось, что Вы, Василий Кириллович, могли бы разрешить наш спор, – любезно заметила Елена Аркадьевна, настойчиво увлекая Аладьина к камину.

– В чём предмет Вашего спора? – спросил он.

– Скажите, как нынче носят в столице юбки; расклешёнными книзу или же от бедра? И правда ли, что корсеты выходят из моды? Или это слухи, что распускают феминистки?

Аладьин подавил невольную улыбку и ответил:

– С этого года в моду вступает стиль «неогрек». Талии нынче завышенные. А юбки прямые. Это новое направление Поля Пуаре из его последней коллекции «Платья Директории».

Данное известие произвело фурор; дамы ахнули и буквально вцепились в Аладьина, непременно желая знать подробности. Василий Кириллович отделался тем, что пообещал мадам Чикиной прислать журнал с фотоснимками коллекции Пуаре.

– С превеликим трудом, но мне удалось похитить нашего уважаемого гостя из рук папеньки и «mamа»! – торжественно сообщила Оленька, впуская Аладьина в круг молодых гостей, – Давайте знакомиться! Моего старшего брата Николая Вы уже знаете…

Она указала на белокурую пару юноши с девушкой:

– Брат и сестра Дядины: Георгий Михайлович и Татьяна Михайловна.

Девушка протянула руку для поцелуя и, широко улыбаясь, заметила:

– Все зовут меня Татой.

– Я запомню, – пообещал Аладьин.

Следующей была барышня с миндалевидными карими глазами, как у господина Туркина.

– Лидия Петровна Туркина.

– Очень рад.