Ирина Костина – 10 дней в уездном городе Че. История, которая вполне могла бы произойти (страница 8)

– Обокрали меня, Митрофан Иванович, – подхватился тот, прижимая шапку к груди, – Обворовали в собственном доме! Вот он!

– Ничего я у тебя не крал! – тут же ощетинился второй.

– Кто таков? – строго спросил исправник.

– Сосед он мой, Макин, – пояснил быстро Адащенко, – У, ворюга!

– Я тебе сейчас за «ворюгу»!

– А ну, цыц, оба! – рявкнул Новоселецкий, – В полицейском управлении сидите, не в кабаке!

И, скинув кафтан с шапкой, деловито уселся за стол. Пригладил усы:

– Лепихин! Доложи обстоятельно, что тут произошло?

– Со слов Адащенко, вчера он, воротившись домой с заработков, устроил застолье. Созвал родню. А, пойдя в сарай за схороненным бидоном спирта, обнаружил бидон пустым. Решил, что это дело рук соседа Макина и пошёл к нему на разборку. Вот они друг друга и расписали «под хохлому».

– Не крал я его спирта, – всколыхнулся Макин, – Я про него и знать не знал! И ведать не ведовал!

– Окромя тебя некому! Кто ещё в мой сарай шастает, как к себе домой?!

– Так ведь за лопатами.

– «За лопатами», – передразнил его Адащенко, – Небось, все полки перешерстил, покудова меня не было.

– Да больно надо в твоём хламе копаться!

– Мо-а-лчать! – Новоселецкий грозно ударил тяжёлой ладонью по столу, – Так-ак. Говорить по существу. В чём был спирт?

– Вот в этом бидоне, – Лепихин указал на жестяной бидон, что стоял на столе.

Митрофан Иванович открыл крышку бидона, понюхал. Удивился:

– Так сюда, пожалуй, два литра с лишним войдет. Адащенко! И где это ты так славно спиртом «разжился»?

Тот заюлил:

– У племянника купил. Ещё на рождество.

– А племянник где взял?

– А это уж не моя забота. У его жинка в больнице работает.

– Ага! Выходит, спирт-то краденный! – сделал вывод исправник.

Адащенко спал с лица:

– Митрофан Иванович! Да как же можно? Вы же меня знаете, я не вор. Я на жисть честно зарабатываю. Я за этот спирт полтинник отдал. Вот истинный крест!

– Ладно-ладно, – шикнул на него Новоселецкий, – Значит, два литра спирта? Чего ж ты, Адащенко, такой ценный продукт в сарае держишь?

Тот помял в руке шапку, кривя лицо:

– Припрятал… Откровенно говоря, побаивался, что в моё отсутствие, зять к бидону прикладываться станет. Вот и схоронил от глаз подальше. Кто же знал, что другая сволочь его там обнаружит и сожрёт весь!

– Ну, а ты что скажешь, Макин? – обратился исправник к соседу.

– А то и скажу – не брал я евонного спирту!

– Врёт! – заверещал Адащенко, – Выжрал втихаря, ворюга и не поморщился! Я сразу неладное заподозрил, как увидел, что бидон без крышки стоит…

– А бидон стоял без крышки? – неожиданно вступил в разговор Аладьин, заинтересовавшись.

– Крышка-то на полу валялась. Я её уж опосля нашёл, – ответил Адащенко.

– А Вы оставляли бидон закрытым?

– Конечно!

Василий задумчиво потёр ладони:

– Кто-то мог просто смахнуть крышку с бидона? Допустим, нечаянно.

Сосед Макин оживился:

– Котяра его, адащенский! Он, ворюга рыжий, по всем сарайкам шастает. Во все кувшины и кастрюли свой любопытный нос суёт! Сколько раз к нам в избу забирался. На прошлой неделе бидон с молоком опрокинул.

– О! Поглядите на него! Кота моего приплёл, – взбеленился Алащенко, – Даже, если Васька – полосатый пират и сронил крышку, спирта-то он не выкушал уж точно!

– Выходит, ваш кот имеет особенность сбрасывать крышки с различных ёмкостей? – переспросил Аладьин.

– Ну… есть за ним такой грех.

– Да, всем известный разбойник твой кот и ворюга!

Василий жестом остановил перебранку соседей:

– Сколько времени Вы отсутствовали, Адащенко?

– Два месяца.

– Шестьдесят суток… Два литра спирта… Всё ясно, – констатировал Аладьин, – Никто у Вас спирта не крал. Он испарился.

– Чего это? – не понял Адащенко.

– Как испарился? – переспросил Лепихин.

– Естественным образом, – пояснил Аладьин, – Видите ли, господа, спирт, как химический элемент, содержит в себе соединение водорода и обладает летучими парами; оттого его надлежит держать всегда в плотно закрываемых сосудах. А ваш кот, сбросив с бидона крышку, нарушил герметичность сосуда и обеспечил спирту доступ к испарению. Горлышко у бидона весьма широкое, площадь испарения велика. А, как известно, испарение этилового спирта происходит приблизительно двести граммов за пять суток. Поэтому два литра за шестьдесят суток благополучно выветрились без остатка. Предлагаю считать дело закрытым, господа.

– Оказывается, химия – великая наука! – вдохновенно заметил Лепихин, когда оба горе-соседа ушли по домам.

– Молодец, Аладьин, – развёл руками Новоселецкий, – Ну, Иван, надеюсь, в остальном сегодня обошлось без происшествий?

– Так точно, Ваше высокородие! – подтвердил Лепихин.

– И у нас – без особых. Так, один пьяница из Шугаевки под поезд упал.

– Митрофан Иванович. Извините, но я не согласен, – неожиданно возразил Аладьин, – На мой взгляд, в деле о смерти Дюрягина много противоречивых фактов.

– Та-ак, – Новоселецкий набычился, – Ну, и что это за факты?

– Извольте, – Василий обосновался за столом напротив обоих и начал обстоятельно докладывать, – Я узнал от вдовы, что Дюрягин почти полгода был где-то на заработках далеко от дома. И я нахожу странным, что после столь долгого отсутствия его находят вдруг недалеко от родного посёлка под колёсами поезда. Как он там оказался?

– Ничего странного, – парировал Новоселецкий, – Возвращался с заработков. По этому случаю напился в трактире и по дороге домой упал под состав.

– Если он возвращался с заработков, то при нём должны были быть деньги, – заметил Василий.

– Деньги запросто могли украсть ещё в трактире, – пояснил Митрофан Иванович.

– Допустим. Но я склонен полагать, что Дюрягин не мог сам прийти к месту, где его обнаружили, – заявил Василий, – Я очень тщательно обследовал подошвы его сапог. Вот взгляните.

Он достал из кармана платок, развязал и представил на обозрение комочки земли:

– Я сковырнул это с его обуви. А вот это, – он достал из другого кармана второй платок и показал комок слипшейся грязи с мелкими камушками, – Я снял со своей галоши после того, как прошёл по насыпи до дороги в сторону Никольского посёлка, а затем в сторону Шугаевки. То есть там, где должен был пройти Дюрягин. Смотрите; совершенно очевидно – состав их отличен друг от друга. Спрашивается, как мог прийти Дюрягин к железнодорожному полотну и не нацеплять на подошву этой липкой грязи с камушками, которой там в изобилии?

Новоселецкий с Лепихиным в недоумении уставились на содержимое платков.

– Но это ещё не всё, – продолжал Аладьин, – При осмотре трупа я обнаружил, что земля такого же состава, что и на подошвах, присутствует в изобилии на одежде и в волосах Дюрягина. А в области затылка у него – запёкшиеся кровоподтёки. По всей видимости, у покойного была сломана шея. И, если принять во внимание, что признаков трупного окоченения уже не было, то я готов предположить, что колёса вагонов раздавили не живого человека, а холодный труп. Дюрягин же умер где-то совсем в другом месте и многими часами раньше.