Ирина Королева – Магисса: «Тень тринадцати» (страница 5)
– Торвальд, мальчик мой, – заскрипел его голос. – Ты пришел, наконец-то, я ждал тебя. – Речь старика прервал сухой кашель, и он попытался сесть.
– Тише, тише отец, – Торвальд приподнял его и подложил подушки. – Тебе стало хуже? Пару дней назад ты выглядел куда бодрее, может дать тебе воды? Хочешь пить? Или может приготовить тебе отвар? Взбодришься немного, у тебя скоро совет. Эй… – Торвальд отдернул руку, которую сильно ущипнул старейшина.
– Такой же болтун, – просипел отец Тирис, – но от воды не отказался. – Видно только после смерти твой рот замолкнет!
Торвальд нахмурился, убрал пиалу и вытер рот старика от пролившихся капель.
– Зачем ты звал меня отец?
– Ох, – простонал старик. – Послушай меня внимательно Торвальд. Я видел ее, я видел… ты должен ей помочь, защити…
– О чем ты? – не понял Торвальд параллельно думая, что сегодня похоже все решили выжить из ума. – Кого ты видел?
Старик снова застонал.
– Вспомни, чему я учил тебя сынок, крепко вспомни, только ты сможешь понять. Я не знаю, что я делал, то ли великое благо, то ли великое зло и это не отпускает меня. Вот уже сто сорок лун я нахожусь на этой земле. Я устал, моя душа плачет и стонет, пытаясь покинуть это бренное тело, но она запечатана большим секретом. – Старик закашлял и Торвальд вновь дал ему воды.
– О чем ты отец? – встревожился Торвальд. – Какой секрет?
– Магисса… – старик цепко обхватил запястье Торвальда. – Магисса. Спрячь ее!
– Они все мертвы отец, ты что-то перепутал…
– Нет, – старик на секунду прикрыл глаза. – Одна из Магисс родила ребенка, она знала, что нельзя превышать число тринадцать, но не смогла убить свое дитя… сынок, послушай… помнишь я говорил тебе о своем прадеде… я узнал случайно, грех его и он скрывал свою дочь… в девочке не было дара, но она была дочерью Магиссы… помнишь ты спрашивал меня, что будет если родится четырнадцатая Магисса? Видимо это ответ, отсутствие дара, но я не был уверен, что только по этой причине им было строго запрещено превышать свою численность. Я стал присматривать… я наблюдал за ее родом. Десятая в своем роде… она достигла совершеннолетия, вчера, я видел, она Магисса!
Торвальд резко встал.
– Ты бредишь отец!
– Я видел ее, она тонка и нежна как весенний цветок. Она не понимает еще своей силы, она пугает ее. Торвальд… как же она похожа на своих сестер…
– Ты хоть понимаешь, что это значит? – Торвальд взволновано зашагал по келье. – Если ты говоришь правду, то Зло… оно же живет из-за нее!!! Все эти годы, ты рисковал всем миром!!!
– Или… – прохрипел отец Тирис. – Я дал им второй шанс. В них не было магии сынок… не было… во всем их роду, только сейчас… первая…
Торвальд с ужасом посмотрел на старейшину.
– Как ты мог скрыть такое от совета?
– Сядь, – прохрипел отец Тирис. – Отец Альмонд скоро все поймет. Он убьет ее. Слишком поздно для меня Магисса возродилась. Ты должен разобраться во всем сам. А пока спрячь ее, не дай им убить этот росток надежды.
– Это преступление, как я осмелюсь пойти на такое?
– Ты служишь миру, а не совету, – старик закашлял и Торвальд протянул ему чашу с водой, – хватит лить в меня воду, – вспылил старик. – Ты должен разобраться во всем! Ты уверен, что именно смерть последней из них, это то, чего бы хотели Магиссы?
– Они погибли, ради продолжения мира! Это было их решение! – начал заводиться Торвальд. – Наш долг завершить их миссию! Ты просто пожалел свою кровь, так ведь? – Торвальд медленно сел и запустил руку в волосы. – Зло не погибло, потому что был скрыт ребенок… Магисса возродилась и Зло начало пробуждаться… – вслух размышлял он под тяжелым взглядом старика. – Нужно убить Магиссу и зло погибнет, иначе все может повториться. – Торвальд посмотрел на старейшину. – Ты понимаешь о чем меня просишь?
Отец Тирис снова закашлял.
– Мы не убийцы Торвальд! Что с нами стало? Как все запуталось… совет… они не будут разбираться… Торвальд… и не в крови дело… если есть хоть единый шанс, что Магисса это наше спасение… если б я не был так стар… – Старейшина глубоко вздохнул и прикрыл глаза. – Торвальд… ты, конечно, не должен врать совету. Ты расскажешь им сразу после их заседания. У тебя будет совсем мало времени. Как только ты выйдешь отсюда, ты должен скрыть ее от их глаз. А дальше все ляжет только на твои плечи. Если решишь, что ей лучше умереть, значит будь, по-твоему, но пока в твоем сердце живет сомнение, не позволяй случиться непоправимому…
– Я услышал тебя отец. – Торвальд встал, продолжая смотреть на старика. – Но почему ты сам не расскажешь совету?
Отец Тирис вздохнул.
– Меня на нем не будет. Ты подарил мне освобождение от этого груза. Дай мне свои руки.
Торвальд не понимая взял старейшину за руки и вдруг увидел, как легкой дымкой к нему потянулась его благодать.
– Нет, – Торвальд хотел отдернуть руки, но белоснежная дымка держала их как прикованные. – Нет отец, не уходи…
Торвальд понимал, что отец Тирис умирает, и выбрал именно его, чтобы отдать столь бесценный подарок, как благодать, но горькое чувство утраты перекрыло весь восторг от дара. Торвальд еще некоторое время стоял, держа отца за руки и видя, как накрывает безмятежность столь родное и любимое лицо. Затем он закрыл застывшие безжизненные глаза и вышел из кельи. Теперь он связан обещанием. И ему нужно торопиться.
Глава 2
Мардис вошла в небольшое деревянное строение и вдохнула сладковато пряный аромат сушившихся трав. Она открыла настежь окна и расправила сетку, защищавшую комнату от мух и прочей живности. Свисавшие с балок пучки травы тут же зашуршали, встречая поток свежего воздуха. Стояло раннее утро.
Мардис внимательно осмотрела травы, вертя их со всех сторон. Листья равномерно подсыхали, источая сильный аромат, но признаков плесени или гнили не наблюдалось. Мардис удовлетворенно хмыкнула и полезла под лавку вытягивая деревянный ящик. Небольшие стеклянные флаконы глухо зазвенели. Она отобрала несколько штук и задвинула ящик обратно. Несмотря на ранее утро, на улице стояла сильная духота. Мардис вышла на улицу и свернула в сторону большого навеса. В небольшой каменной печи густо обмазанной слоями бурой глины уже вовсю трещали дрова, выбрасывая наружу языки пламени.
Мардис взяла закопченный котелок и плеснув в него воды поставила на печь. Котелок привычно зашипел, испаряя капельки влаги, оставшиеся на стенках. Мардис подняла передник и вытерла взмокший лоб, а затем закинула в котелок принесенные стеклянные флаконы. Их нужно было тщательно прокипятить, перед тем как разливать настой из сонной травы.
Послышался скрип двери ведущей в избу и легкое шлёпанье босых ног о каменную дорожку.
– Айри! – крикнула Мардис. – Это ты?
– Одну секунду мам, – отозвалась девушка и скрылась за домом.
Мардис подошла к деревянной кадушке, открыла крышку и тщательно перемешала отвар. Аромат сонной травы отдавал легкой горечью. Она с отвращением потерла нос и добавила туда целый половник засахаренного меда. Снова перемешав полученное снадобье, Мардис принюхалась и осталась довольна. В соседском дворе заголосил петух и она поторопилась. Скоро открывать лавку.
– Айри, – вновь крикнула женщина, – где ты там?! – но ответа не последовало.
Мардис вытерла руки об передник и вышла из-под навеса. Тут же из-за угла дома показалась ее дочь. Женщина покачала головой взирая на свое чадо.
Босые ноги, покрытые пылью, ссадины на острых коленках, наспех одетая наизнанку ночная рубашка и растрепанные иссиня-чёрные волосы с застрявшими в них перьями от подушки.
Мардис тяжело вздохнула, глядя в наивно распахнутые глаза дочери.
– Иди приведи себя в порядок и сбегай к Бергитте за парным молоком. Я ничего не успеваю, а скоро уже открывать лавку.
Айри быстро обняла мать.
– Я мигом мамуль, – она зачерпнула в бочке воды и побежала в дом, выкрикивая на ходу. – Я тебе такое сейчас расскажу, ты не поверишь…
Мардис легко улыбнулась и вернулась к своим флаконам и отвару. Их нужно было разлить и составить в ящик. Сегодня должен был приехать главный приспешник за своим ежемесячным заказом, и задерживать его было нельзя. Отвар сонной травы, несмотря на его название обладал далеко не однозначным эффектом и потому пользовался таким бешенным спросом у дам.
Пять капель помогали уснуть, а двадцать пять предотвращали нежелательную беременность. Конечно все, кто покупал этот отвар просто мучались бессонницей, но Мардис не вдавалась в подробности, главное она имела хороший и постоянный доход. Но не только это снадобье продавалось в ее лавке. Еще от их прабабки передавались семейные рецепты снадобий и Мардис слыла искусной травницей в девятом поколении. Теперь она передавала свои знания дочери Айри, но та словно бес носилась по деревне и слушала все ценные советы в пол уха.
Мардис особо не наседала на дочь, ее судьба и так была не самой легкой. Отец Айри оставил их сразу после рождения дочери. Будучи обладателем рыжих кудрей и смотря на Мардис, с ее русыми волосами, он не смог принять ребенка с черными как смоль волосами и необычными фиолетовыми глазами. Мардис и сама не понимала откуда у ее дочери такая внешность, но зная, что на ней нет греха, гордо отпустила мужа и осталась с ребёнком одна.
Их жизнь не стала особо тяжелой после ухода мужа. Мардис была талантливой травницей и это закрыло рот всем соседям и обеспечило их стабильным доходом. Единственное что портило жизнь ее дочери, это деревенские дети, часто дразнившие ее русалкой, из-за необычного цвета глаз, но Айри была не из робких созданий и синяки и ссадины стали нормой для ее рук и ног. Мардис все ждала, когда дочь повзрослеет и это прекратиться, но вот, вчера ей стукнуло восемнадцать, а сегодня утром, ноги все так же в свежих ссадинах.