Ирина Королева – Гахиджи (страница 49)

– Чертова лодка, – с трудом прохрипела она и, еще раз прокашлявшись, благодарно посмотрела на Гахиджи, но увидев его настроение, вспыхнула от негодования. Катерина нервно попыталась опустить белоснежную юбку, всплывшую, словно лепестки кувшинки и расстроилась еще больше, чувствуя себя невероятно глупо. Юбка все равно не собиралась опускаться, Тогда она подняла глаза на Озахара, собираясь выразить все свое презрение и, застыла, не сказав ни слова. Мужчина смотрел на неё чуть ниже лица внезапно потемневшими глазами, сжимая за талию окаменевшими руками. Катерина опустила глаза и увидела, что помимо оголившихся ног, мокрое платье почти полностью обнажило её грудь, выставляя напоказ аккуратные розовые соски. Катерина ахнула и тут же закрыла себя рукой: – Куда ты смотришь?! – задала она глупый вопрос, но зато Озахар сразу пришел в себя. Он с трудом отвел глаза и охрипшим голосом извинился: – Прости, я просто… просто я… извини. – Озахар тут же снял с себя хоть и тоже мокрую, но просторную рубашку из более плотной ткани и накинул её на плечи Катерине, а затем потянул девушку к лодке.

– Ну как водичка? – весело крикнул им Акил. – Может нам тоже стоит искупаться? – Марин, ты как?

– Ну, уж нет, – раздался девичий смех, – я на такие подвиги не способна.

Озахар с Катериной подплыли к лодке, и он помог ей взобраться на неустойчивое суденышко, а сам взмахом головы пригласил друзей немного поплавать. Гахижди тут же попрыгали в воду, стягивая на ходу свои рубашки, а Катерина благодарно посмотрела им вслед.

– Ты чего? – тут же подсела к ней Марина. – Чего это они надумали купаться?

– А ты попробуй догадаться сама! – сгорая от стыда, пробормотала Катерина.

Марина нахмурилась, но видимо ей так ничего и не пришло на ум: – А зачем ты надела его рубашку?

– Не будь дурой! – вскипела Катерина. – Или ты забыла, что здесь нет бюстгальтеров!?

Марина тут же ахнула и прикрыла рот рукой: – Сними рубашку! – потребовала она и потянула за рукав, но Катерина отпихнула её руку.

– Ты что, сдурела?

– Сама ты сдурела! Чего ты меня то стесняешься? Они долго не проплавают, а ты под ней совсем не просохнешь!

Катерина нахмурилась и скинула рубашку. Марина опять ахнула: – И что он это все видел?

– Ничего он не видел! – краснея, соврала Катерина. – Я заметила первой и успела прикрыться!

– А-а-а, – разочарованно потянула Марина. – А жаль, сейчас он уже был бы твой, и как я до этого не додумалась?

– Марин, ну что за чушь ты несешь?

– Ха, много ты понимаешь! Любой мужчина, прежде чем полюбить женщину, должен её захотеть!

Катерина фыркнула: – Я смотрю у тебя уже богатый опыт в этой сфере.

Марина обиженно посмотрела на Катерину и, ничего не ответив, гордо покинула её общество, пересев на нос лодки. Катерина удобнее устроилась на деревянной лавочке и откинулась навстречу жаркому солнцу, прикрыв от удовольствия глаза, но её память живо вернула к недавним событиям. Непонятная истома вдруг наполнила низ живота, и Катерина содрогнулась. Что-то с ней происходило, и это что-то было приятным и мучительным одновременно. Катерина открыла глаза и дала волю своим чувствам. Она считала, что раз это её чувства, раз она сама их вызывает своими же мыслями и сама же прекращает, то они безопасны. Катерина искоса посматривала на плавающих мужчин, все дольше задерживая взгляд на гибкой рельефной спине Озахара, и её пробирал незнакомый озноб, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Воспоминание о его глазах, так сильно изменивших цвет на темно-синий, отзывалось в глубинах тела неведомыми ранее чувствами, и, она краснела то предаваясь, то пытаясь отвлечь себя от этих эмоций. Через пол часа её платье почти полностью высохло и, мужчины вернулись в лодку.

Акил наигранно громко отряхнулся и слегка поежился: – Ух, какая бодрая водичка! – Марина тут протянула ему рубашку, и он галантно согнулся перед ней в поклоне. – Ну что, возвращаемся на берег или еще порыбачим?

Бомани задумчиво потянул мешок с уловом и начал пересчитывать крабов. Катерина смущенно покосилась на Озахара, думая о словах Марины и гадая, изменятся ли теперь их отношения с Озахаром, но он вел себя, как будто ничего не случилось. Бомани откинул мешок. – Возвращаемся на берег, – распорядился он и налег на весла. Лодка плавно скользнула. Улов был хоть и не богатый, но вполне достаточный, учитывая, что еще и трал был набит креветками. Озахар присел рядом с Катериной и подмигнул ей, а затем потянулся к тралу и принялся вытягивать в лодку длинную сеть.

Елена вместе с девчонками сидела на покрывале под широким тентом, прячущим их от полуденного солнца. Они очищали тяжелые раковины и заворачивали их в водоросли, обсуждая по ходу дела питательность моллюсков и особенности их поисков. Катерина первая подбежала и плюхнулась рядом с Еленой: – Фи, мы, что это тоже будем есть?

– Да ты что! – тут же отозвалась Юля, – Это же самая вкуснятина! – Катерина брезгливо высунула язык.

Озахар подошел и поставил возле Контара шевелящийся мешок. Катерина тут же переключилась на свою добычу: – Вот это я понимаю вкуснятина! А свои ракушки ешьте сами. Озахар, а где мы будем их варить? – спросила Катерина, но ответу помешал Контар.

– Готовить их буду я! Уж что-что, а в этом я мастер.

К их дружной компании подошел Акил с Бомани и сбросил на песок сеточный мешок из которого просвечивались больше водоросли, чем креветки.

– А вы можете пока перебрать трал, – продолжил говорить Контар и начал выгребать в песке небольшую ямку. Он сложил туда готовые раковины и вновь засыпал песком, а затем развел над ними костер.

Озахар нанизал на шампур крабов и поставил запекать. Бедные раки были еще живыми, и некоторые девушки убежали, чтобы не видеть их мучений. Катерина с Мариной присели рядом и принялись перебирать из трала крупные креветки, перемешанные с тиной и водорослями.

– Катерина, как думаешь? – тихо шепнула Марина, откидывая скользкие листья в сторону. – Я нравлюсь Акилу?

Катерина нахмурила брови и исподлобья посмотрела на девушку.

– Ну, что ты такая вредная? – застонала Марина. – Неужели трудно ответить? Со стороны ведь виднее.

– А ничего, что ты его знаешь всего второй день?

– Ой, – Марина раздраженно отмахнулась рукой. – Ты говоришь, как престарелая мамаша-неудачница!

– Ох, Марина, – вздохнула Катерина, – не знаю, как ты, а я не собираюсь разводить тут шуры-муры.

– Так и не собираешься? – хитро прищурилась собеседница. – А Озахар?

– Да что Озахар? – вскипела Катерина. – Что ты пристала! Если я с ним разговариваю, то это не значит, что я уже втюрилась в него по самые уши! Мне может вообще тут никто не нравиться и что теперь сидеть заперевшись в четырех стенах?

– Ты просто злая и очень вредная! – в очередной раз обидевшись, буркнула Марина. – И как только Елена тебя терпит! – с этими словами она бросила сеть и отошла к компании возле тента.

Катерина разочарованно опустила мешок «И ничего я не вредная» – подумала она, глядя в спину удалявшейся Марины – «Это ты помешанная на тестостероне». От компании под тентом отделилась Елена и направилась на помощь сестре. Катерина тут же улыбнулась:

– Ты будто чувствуешь, когда мне нужна твоя помощь!

Елена покачала головой: – Я просто за тобой наблюдаю. Как продвигается работа?

– Да просто ужас! – Катерина выглянула из-за Елены и громко крикнула. – Эй! Молодежь! Мы что вдвоем должны тут капаться? А вы все только есть?

Катерина заметила, как сидящий возле костра Озахар, сразу обернулся на её голос,.ласково улыбнулся, а затем быстро поднял большую часть народа, отправляя его на помощь Катерине. Через пять минут трал опустел, а на широкой чаше возвышалась целая груда шевелящих щупальцами и таращащих черные глаза-бусины, креветок. Их Контар также готовил в песке, одновременно запекая над костром оставшихся крабов. Катерина с Еленой вернулись под тент и включились в общий разговор, с аппетитом вдыхая чудесные ароматы. Акил вытащил из воды сетку с охлажденными бутылками вина и, разбавив напиток водой, угощал девушек. Бомани принес из седельной сумки бутылки с пресной водой и свежие овощи, преимущественно огурцы, а Гьяси принялся развлекать всех губной гармошкой. Озахар перевернул первую партию крабов и, оторвав одну клешню, весело сел рядом с Катериной.

– Смотри, какая вкуснятина! – сказал он, разламывая горячий панцирь и вытягивая сочное мясо. – Открывай рот!

Катерина, все еще чувствуя перед ним смущение, послушно открыла рот, но тут же зажмурилась от удовольствия: – М-м-м… Никогда не ела ничего вкуснее!

Озахар весело подмигнул ей: – А я что говорю!

Марина тут же уперла руки в боки: – А нам! С чего это Катерине такие привилегии!

Акил тут же кинулся к костру и оторвал другую клешню, преподнося её Марине. Через минуту не до конца зарумяненных крабов буквально на глазах разорвали на части. Озахар, сидящий между Катериной и Еленой, ухватил для сестер целых четыре клешни и немного икры, спрятанной под панцирем.

– Девочки, вы обжоры! – кричала Катерина, сама с не меньшим удовольствием поглощающая сочное белое мясо и запивая разбавленным вином. – Ешьте свои раковины! – но когда Контар откопал из песка запеченных моллюсков, и Катерина все же рискнула их попробовать, то теперь Юля передразнивала её недавнее отвращение. Бомани сидел возле Елены по другую сторону от Озахара. Он постоянно подливал сестрам все менее разбавленное вино и упорно игнорировал осуждающие взгляды Озахара.