Ирина Королева – Гахиджи: Проклятие райского острова (страница 3)

– Рита, ты довольна ответом?

– Да, вполне.

– Тогда следующий – Мхэй!

Указатель замер на Юле.

– Юлечка, – Мхэй задумчиво сдвинул брови, стараясь поскорее придумать хороший вопрос. – А какое воспоминание в жизни тебе самое дорогое?

Юля немного растерялась.

– Это сложно! Дайте-ка подумать… хм… когда-то давно, когда я ещё была маленькой девочкой, у меня был друг по имени Егор. И вот однажды, когда мы гуляли по городу, я увидела в витрине магазина роскошную куклу с голубыми волосами. Мир тогда перестал существовать для меня, но наши родители были слишком бедны, чтобы позволить себе такие расходы. И тогда я заболела, и ни один врач не мог мне помочь, так как болезнь исходила из разума. Вот тогда, в один из дней, Егор пришёл проведать меня и принёс свою копилку, которую собирал уже бог весть сколько времени, мечтая о велосипеде. Он отдал её мне, и мы поспешили в магазин. Как выяснилось, ту куклу уже давно продали, но, тем не менее, я выздоровела и оценила по достоинству поступок друга. Думаю, из него вырос настоящий мужчина. Жаль, что с переездом мы потеряли друг друга. В свои девять лет он оказался мудрее, чем многие в тридцать. Я помню его до сих пор.

Гьяси печально посмотрел на Юлю.

– Даже и не знаю, что меня терзает больше – ревность к Егору или жалость к маленькой девочке. Как же мне хочется оказаться там и положить к твоим ногам все игрушки мира!

– Ладно, – Юля легко взъерошила волосы спутника. – Всё давно в прошлом.

Мхэй передал указатель Нине, и стрелка вновь побежала по кругу.

– Хорус! – Нина не стала долго затягивать с вопросом, как видно, он уже давно созрел в её голове. – Помнишь, когда мы встретились у нас в гостиной, Марина спросила у Акила, как погодка? Так вот, вы все тогда очень сильно удивились, и Акил ответил, что, как всегда, тепло и солнечно. Мой вопрос состоит в том, чем вас так удивил вопрос Марины?

Хорус удивлённо приподнял брови и молча уставился на Нину. В его глазах светилось искреннее недоумение. Остальные девушки тоже заинтересованно воззрились на мужчину. Просто никто не воспринял тогда их удивление всерьёз. Девичьи головы были забиты совсем другими мыслями, и только Делена благодарно посмотрела на Нину. Осознание, что ты не один плывёшь против течения, грело душу.

– Прости, Нина, – Хорус наконец-то заговорил. – Я бы с радостью ответил на твой вопрос, но просто не понимаю, что тебя так заинтересовало. Ты будто спрашиваешь, почему женщины рожают детей. Попробуй переформулировать вопрос.

– Хорошо. Чего удивительного в том, что погода иногда портится?

– Что значит «портится»? Она что, фрукт, что ли? Нина, я правда не понимаю, о чём ты.

Нина застыла, пытаясь переварить услышанную информацию, но у неё это плохо получилось.

– Хорошо, у вас что, не бывает дождя, тумана или грозы?

– Нет, – растерянно пролепетал Хорус. – И все девушки удивлённо ахнули. – А зачем? Разве плохо, когда светит солнце?

– Да дело не в «зачем», а потому что так правильно! Круговорот воды в природе, парниковый эффект… это так же естественно, как и роды для женщины. Вода из земли, рек, озёр испаряется, поднимается вверх в виде паров, там конденсируется и выпадает обратно на землю в виде дождя, града или снега – в зависимости от температуры воздуха.

– Кажется, Нэйн что-то рассказывала о подобных явлениях, но мы не придавали этому значения. Она рассказывала о падающих на голову камнях из воды, о том, что температура воздуха может упасть до минус двадцати, и тогда падают какие-то штуки с шестью концами. А ещё про летающие капли воды белого цвета и электрические разряды на целое небо. Мне просто непонятно, как вы жили в таком страшном месте, – Хорус растерянно почесал затылок. – Но вот чего я не пойму, Нина, ты действительно считаешь это нормальным, когда постоянно что-то течёт или падает на голову?

Наконец-то не выдержали и все остальные. Наплевав на все правила игры, они заговорили почти в один голос. Шумные споры и подробные объяснения посыпались со всех сторон. Как выяснилось, гахиджи и вправду никогда не сталкивались ни с какими погодными изменениями, что противоречило всем законам физики. На острове постоянно светило солнце и дул лёгкий ветерок. Слушая рассказы девушек, они искренне недоумевали, воспринимая их слова как что-то ужасное и нереальное. Но всё же, зачарованно, выспрашивали всё новые и новые подробности.

Глава 2

Прошло достаточно времени, пока страсти поутихли, и Акил вновь вернул всех к игре. Следующим взял указатель Зубери, и ему выпала Лиза.

– Что бы мне такого у тебя спросить? – мужчина мучительно посмотрел на наивно-напуганное недавним спором создание и ненадолго задумался. – Ох, ох… Лиза, а чем тебе нравилось заниматься там, где ты жила, до того, как попала на этот остров?

– Ну-ну, много чем… я вообще всесторонне развитый человек, – Лиза демонстративно фыркнула и задрала кверху подбородок.

– Зубери, ты удовлетворён ответом? – Акил продолжал вести игру.

– Вообще-то нет, я ожидал чего-то более точного.

– Лиза? – Акил вновь обратился к девушке. – А нельзя ли поконкретнее?

– Хм… – Лиза опять демонстративно вздернула подбородок. – Я любила читать, особенно классику.

– А что именно тебе понравилось? – Зубери попытался направить девушку в нужное русло.

– А разве мы не по одному вопросу задаём? – вскипела Лиза. – Я, кажется, уже ответила.

– Прости, дорогая, – Акил вновь вмешался в разговор. – Но твой ответ не совсем полон, попробуй поподробнее описать свои мысли.

– Ну, мне понравился «Тихий Дон» Шолохова.

– А что именно тебе понравилось?

– Что, что! – Лиза вновь занервничала. – «Тихий Дон» мне понравился, очень, знаете ли, знаменитая речка!

Акил тихо рассмеялся и обратился к Зубери:

– Ты удовлетворён ответом, друг мой?

– Вполне! – Зубери тоже рассмеялся. – Что тут непонятного? «Тихий Дон» – значит, про Тихий Дон. Всё вполне логично.

– Ну что ж, Милена, принимай эстафету! – Акил весело подмигнул зардевшейся блондинке. – И не забудь крутануть стрелочку.

– Акил! – грозно прогремел Рашиди. – Не нарывайся!

– Ладно, прости, брат.

– Крути, дорогая, – Рашиди ласково посмотрел на Милену. – Не обращай ни на кого внимания.

Милена крутанула указатель, и он остановился на Контаре.

– Ой, а я хотела спросить Лизу…

– Не получится, солнышко, – Рашиди в очередной раз спокойно объяснил Милене правила игры. – Задай Контару любой вопрос, какой тебе нравится.

– Ну, хорошо. Контар! Тогда, на балу, ты здорово кинул свою металлическую штуку…

– Это изис, – тихо подсказал Рашиди.

– Ну да, изис. А ты мог бы научить нас, девушек, также ловко кидать эту штуку?

– Нет, – ни капли не задумываясь и даже слишком жёстко, ответил Контар. – Это оружие воина, а не баловство. Ты довольна ответом? – опередил он Акила.

– Да, да, конечно, – поспешно ответила Милена, не понимая, чем её вопрос хуже других и почему он не вызвал такого же всеобщего ажиотажа. И тут же передала крутилку Рашиди.

– Давай, теперь ты.

– Спасибо, милая!

Вопрос Рашиди выпал на Риту.

– Рита, скажи, чего, по-твоему, не хватает на нашем острове для более полного доверия со стороны женщин?

Делена, Нина и Карина удивлённо посмотрели на Рашиди, произнесшего очень актуальный вопрос, причём так запросто, будто спросил у Риты её любимый цвет. Но Рита, казалось, не растерялась.

– Знаешь, Рашиди, я могу ответить только за себя. Но и тут уже достаточно претензий. Во-первых, эта тюрьма перед домом невест – просто жуть берёт, как вспомню это обречённое ожидание. Во-вторых, сплошная тайна относительно нашего пребывания. Я, конечно, понимаю, что вы хотели, чтобы мы созрели духовно для полученной информации, но тот стресс, что мы пережили, придумывая себе всякие ужасы и каждую минуту прощаясь с жизнью, не мог не оставить отпечатка. Так что, возможно, вам стоит подумать о более комфортабельном приёме и о более раннем рассказе о причине похищения.

– Мне очень жаль, что вам пришлось пройти сквозь такие испытания, – полный раскаяния голос Рашиди звучал очень искренне, и Рита смягчилась.

– Ладно, проехали. Но если ты всё-таки спросил не просто так, то ради спокойствия будущих дам подумайте над моими словами.

– Обязательно. Ты дала нам хорошую пищу для размышлений, так что я обязательно поговорю об этом со старейшинами.

– Видите? – вмешался в разговор Акил. – Не зря мы затеяли эту игру! Очень много полезного и нужного выясняется во время такой затеи. Ну что, продолжай, Лиза!

Стрелка остановилась на Озахаре.

– Озахар, что ты умеешь лучше всего? Или нет… что ты готов сделать для своей жены, чтобы она чувствовала себя счастливой? Чем ты хорош?

– Хм, – мужчина весело ухмыльнулся. – А вопрос не из простых! Но ладно, я попробую ответить. – Озахар сел поудобнее. – Ну, начнём с того, что я умею всё, что может пригодиться в жизни, начиная от строительства дома и заканчивая приготовлением пищи или шитьём. Я щедр и очень внимателен. Например, уже сейчас я могу с уверенностью сказать, что чувствует Карина в какой-то момент, просто глядя ей в лицо. – На этих словах Карина подняла голову, и они встретились взглядами. – Когда она злится, её глаза становятся темнее. Когда сомневается, – продолжал говорить Озахар, не отрывая взгляда от Карины, – или пытается найти какое-то решение, то хмурит брови. Когда ей смешно, она морщит свой маленький носик, а когда она расстроена, то начинает без конца теребить свои волосы. И, исходя из этих наблюдений, я всегда могу рассмешить её или успокоить. – Озахар уже не отвечал на вопрос. Он говорил только для Карины. – Я могу превратить твою жизнь в праздник и подарить столько любви и тепла, сколько ты в состоянии будешь принять. Я готов окружить тебя такой заботой и нежностью, что тебе никогда не будет одиноко! И я очень хочу иметь сына с зелёными глазами!