Ирина Королева – Гахиджи: Проклятие райского острова (страница 13)

Рассудок упорно трещал на две части. Одна кричала о доме, о маме, о ненормальности происходящего, а вторая выла от тоски и невозможности принять происходящее, как это сделали Лиза, Милена или Марина. За прошедшие две недели Карина не забыла, нет, но она научилась с этим справляться – так, по крайней мере, она думала. Но сегодня! – Карина снова застонала, вспоминая подёрнутые тревогой светло-голубые глаза. – Сознание вновь рвалось на две части. Больше всего на свете она хотела кинуться к нему, прижаться к широкой груди, вдохнуть родной запах и рассказать о том, как ей было плохо, как она скучала и как страдала. Рассказать, что он не потерял её, и стереть поцелуями боль и страх, сквозившие в его глазах, но она не могла. Это было неправильно.

Ведь даже если бы сейчас подошла Делена и сказала: «Иди к нему, всё нормально», Карина не пошла бы, потому что это было неправильно и это ненормально. Но как же больно! Боже, почему так больно? Словно в груди раскрылась огромная рваная рана и, бешено пульсируя, выплёскивает наружу всю жизненную силу. Как же с этим справляться?

Карина, наконец, добралась до дома и, быстро взбежав по ступеням, кинулась в привычную обитель для изгнания душевных стенаний. Вода в душе уже была непривычно горячей и не приносила желанного облегчения, но хотя бы заглушала рыдания.

– Боже, ну почему так больно! – взмолилась Карина и посмотрела на оставленные на ладонях четыре кровавых полумесяца. Надо же, а ведь в тот момент она даже не заметила, что творили её ногти. Карина медленно сползла по гладкой, отшлифованной стенке душа и разразилась бессильными слезами. – Как больно!

Светло-голубой взгляд, подёрнутый тревогой и страданием, продолжал стоять перед глазами.

***

– Иаби! – вновь вскрикнула Делена, но юноша даже и не думал останавливаться. Он уверенно двигался вперёд, как будто преднамеренно сбегая от Делены. – Иаби, стой!

– Оставь меня, – буркнул юноша.

И она увидела, как он вскидывает к лицу сжатые в кулаки ладони – Делена догадалась, что Иаби плачет. Она устало вздохнула и, подобрав белоснежный подол, упорно двинулась следом.

Ярмарка уже осталась позади, и ей на смену пришла буйная, цветущая растительность, покрывавшая холмы и редкие, гладкие валуны. В воздухе почувствовалась прохлада от уже близко пересекавшей путь горной речки, и Делена надеялась хоть там, наконец, догнать своего друга. Не будет же он, в самом деле, лезть в обжигающе холодную воду! Но Иаби резко изменил направление. Он свернул вдоль протоки и ушёл по тропинке вправо.

– Иаби, – вновь позвала Делена, уже и не надеясь на ответ, а скорее так, по привычке. – Ну подожди! Нам нужно поговорить.

Она свернула по той же тропинке и бегло огляделась. На смену деревьям пришли кустарники и буквально заполонивший весь остров гигантский папоротник. Цветов здесь было явно меньше, зато чуть в стороне открылась небольшая полянка, сплошь покрытая цветущей петуньей.

– Иаби! – уже не умоляюще, а строго прикрикнула Делена. – Я устала и потеряла обратную дорогу! Ты что, хочешь бросить меня здесь одну?

Юноша, наконец, остановился и, не поворачиваясь, пробурчал:

– Ты не могла потеряться, мы ещё недалеко ушли. Так что возвращайся.

– Знаешь что! – уже разозлившись, вскрикнула Делена. – Я думала, ты мне друг! А ты бросаешь меня вот так, посреди этих зарослей, даже не дав возможности что-то сказать! А если бы он обо мне наговорил гадостей, ты бы тоже остался спокойно стоять на месте?!

Иаби резко развернулся, больно задетый её словами, и горестно посмотрел на подругу. Теперь их разделяло не больше пятнадцати метров.

– Ты не понимаешь! Он не гадостей наговорил. Он сказал правду!

– Хорошо, но тогда, если это правда, то почему ты раньше спокойно с ней жил, а теперь так расстроился? Ты что, в первый раз её услышал?

– Нет, – Иаби растерялся, а Делена потихоньку начала приближаться. – Просто рядом с тобой я забывал о своей неполноценности.

– Так что изменилось? Даже если у тебя и есть какие-то проблемы, то мне на них наплевать. А для чего тогда нужны друзья? Чтобы просто чесать языками, а в трудную минуту бросать друг друга на произвол судьбы? Такой ты представляешь себе дружбу?

– Ты просто не понимаешь! Я – позор для рода! Я – урод!

– Да хоть шесть пальцев на ногах и четыре уха! Ты – мой друг, Иаби, и ты очень дорог мне таким, какой ты есть! Хотя, если откровенно, – Делена уже находилась на расстоянии примерно восьми метров, – я абсолютно не вижу в тебе ничего уродливого. По мне, так ты очень даже красивый юноша!

– Вот именно! – на глазах у парня вновь выступили слёзы. – Вот именно, юноша! Или мальчик! И я навсегда останусь таким. Мне не суждено стать мужчиной!

– Знаешь, Иаби, а вот у меня на родине не проводят никаких обрядов вроде вашего посвящения. – Делену уже отделяло пять метров. – Наши парни просто живут и отсчитывают года от своего рождения. Десять лет – ты мальчик, двадцать пять – мужчина, шестьдесят – старик!

– Делена, – Иаби запустил пальцы в густые короткие волосы и застонал. – Ты не понимаешь! У нас тоже ведут подсчёты. Только по-другому! – Он замолчал на секунду, но затем продолжил: – Мне наткали уже двадцать пять золотых нитей, а Бомани – десять, понимаешь, десять!

– И что это значит? – Делена нахмурилась, не зная, как сопоставить с ними эти самые нити.

– Это значит! – Иаби наконец-то решился и с вызовом посмотрел на подругу. – Что я как минимум вдвое старше недавно посвящённых мужчин!

Делена ошарашенно уставилась на друга, пытаясь хоть как-то переварить услышанную информацию, но у неё это плохо получалось.

– Ка-к… – она даже запнулась. – Как такое может быть?

Иаби резко дёрнулся в сторону, и Делена уже испугалась, что он вновь куда-нибудь убежит, но Иаби лишь присел на лежащий у края тропинки камень. Он тяжело вздохнул и устремил свой взгляд к далёким белоснежным верхушкам гор, прятавшимся за туманной дымкой. Делена тихо подошла и присела рядом. Молчание затягивалось, но юноша совсем не торопился с ответом, а Делена боялась спросить его ещё раз. Она видела его внутренние терзания, стыд и отчаяние, но не знала, чем помочь. Не знала, какие подобрать слова: то, что ей всё равно, она уже говорила; то, что он ей дорог – тоже, а нового на ум ничего не приходило. Делена осторожно протянула руку и накрыла его сжатую ладонь. Иаби вздрогнул, но не отстранился, а только грустно посмотрел на девушку и вновь обратился к горам.

– Ты ведь не уйдёшь, да? – наконец заговорил он.

Делена печально вздохнула:

– Если ты действительно этого хочешь, я уйду, но я не хочу, чтобы всё вот так вот закончилось…

Иаби промолчал, но и это уже радовало. Он не сказал: «Уходи». И они продолжали сидеть, взявшись за руки и смотря на горные вершины, когда он вновь заговорил:

– Мой род… берёт своё начало от второго сына самого первого и главного старейшего, благодаря которому и существуют до сих пор гахиджи. Все мужчины нашей линии строго соблюдали чистоту родословной, пока мой отец не встретил мою мать, и это стало началом конца. Она не полюбила его, и она была уже не чиста. Такая женщина не могла родить настоящего будущего правителя, но отец был большим гордецом. Он не захотел признать, что ошибся в выборе женщины, и скрыл ото всех эту правду. Более того, он воспользовался умением наших мужчин внушать любовь, что уже само по себе недостойно правителя. Это умение используют только засоренные линии, где мужчины недостаточно хороши и не могут сами по себе завоевать любовь женщины. А внушение сильно ослабляет будущих детей. Но отец не думал об этом – он был слишком ослеплён своей гордостью и тщеславием и хотел, чтобы у него было не хуже, чем у других.

Конечно, со временем правда раскрылась, и открылась она тогда, когда отец уже готовился занять место старейшего, а мне наткали семь золотых нитей. – Моя мать ушла в царство сна Мескэнет сразу после родов, а я остался и очень медленно развивался, что не могло не насторожить старейшин. Помню, тогда собирали большой совет, было много шума и пересудов, но что именно там произошло и какие ещё факты всплыли, никто не знает. Отец не станет об этом говорить, а спросить об этом у старейшин никто не осмелится. Помню, как раз в тот момент привезли к посвящению жён, и все мои друзья безумно радовались, вот только мне семья не светила. Я был мал, слаб, и к тому же моего отца с позором изгнали из главного дома.

Все тогда отвернулись от меня. Это очень тяжело, когда ты растешь и морально готовишься стать королём, а в итоге становишься изгоем. Сначала я буквально ненавидел своего отца, но потом привык. Со временем все успокоились, и я даже стал чувствовать себя не хуже других, но, как оказалось, успокоились-то они, да не забыли. Чтобы при случае унизить или поставить на место. Вот и тебе уже приходится страдать от моего прошлого – не думаю, что Бомани просто так успокоится.

– Я совсем не страдаю, Иаби, а Бомани я уже давно отказала.

– Да, но только он так не считает. Он думает, что ты просто ещё не привыкла, а спустя немного времени всё же полюбишь его, ведь он – один из лучших.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.