Ирина Королева – Гахиджи: «И сойдется непримиримое…» (страница 7)

Делена вновь начала целовать родное лицо. Она прижалась к его холодным губам, вспоминая, как он впервые прикоснулся к ней, как целовал её на поляне и вновь рыдания вырвались из груди.

– Я люблю тебя милый мой, Господи, ты даже не представляешь, как я люблю тебя… – Делена еще раз поцеловала Дэвона и легла рядом, прижавшись к его груди.

Тихое сердцебиение не давало ей окончательно потерять рассудок, и она затихла, напряженно вслушивалась в этот сладостный ритм. Прошло немного времени и Делена, вновь заговорила.

– Сегодня ночью ты мне приснился, и ты был таким веселым. Вот только во сне не было этого острова, и мы познакомились в обычном кафе, куда я любила ходить с Кариной. Это самое лучшее кафе в моем родном Ханске. Мы танцевали с тобой, и ты все время смеялся. Нам было так весело и хорошо вдвоем. А помнишь, как мы впервые встретились? Я приняла тебя за старика и думала, что ты какой-то сумасшедший пленник, случайно вырвавшийся на свободу. Я тогда очень сильно испугалась… ты был таким грозным…, а теперь я люблю тебя и даже не знаю, когда это всё случилось…

Делена прижалась к любимому еще сильнее, оставляя на его рубашке мокрые пятна, и продолжала с ним говорить. А Дэвон все также лежал неподвижно, вот только из уголка его глаза, сбежала одинокая слезинка.

– Мне всегда казалось, что я никогда не смогу полюбить мужчину. Мои родители были очень несчастливы в браке, и я даже не знаю, что между ними происходило, но в итоге отец убил мою мать у меня на глазах. Всем, кого я знала, чувства приносили только страдания, и мне казалось, что любовь – это наказание, а не благо. А потом я встретила тебя и теперь ты умираешь, но я ни на секунду не пожалела о том, что ты был в моей жизни, я не забуду ничего, останусь рядом до последнего вздоха.

Делена продолжала лежать рядом с Дэвоном роняя ему на грудь слезы и гладить его потускнувшие волосы. Она начала считать медленные вздохи боясь, что каждый из них может стать последним и отчаянно молиться за его душу. Время медленно отсчитывало минуты.

***

Эбби сидела на маленькой лавке напротив дома и безучастно смотрела на дверь. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и на небе ярко засияли многочисленные звезды. Вокруг стояла абсолютная тишина. Луна медленно плыла по небу периодически прячась за редкими тучами, а Эбби все ждала, но дверь не открывалась. Где-то за спиной скрипнула другая дверь и яркий льющийся из дома свет ненадолго осветил широкую улицу, а затем послышались шаркающие шаги. Эбби даже не обернулась, она и так знала, что это Эмили, местная повитуха. Она тоже не спала и теперь вышла, тяжело присаживаясь рядом. Эмили развернула в руках тонкую шаль и накрыла им плечи Эбби.

– Еще не выходила? – тихо спросила она, хотя и так знала ответ.

Она зажгла принесенную с собой масленую лампу и поставила её на траву рядом с лавкой.

– Я закончила саван, – продолжила она свой монолог, – думаю мальчику будет в нем уютно. – Эмили тяжело вздохнула и обняла Эбби своей тяжелой полной рукой. – Ты бы поплакала моя дорогая, тебе станет легче, – но Эбби не реагировала. Она сидела натянутая словно струна и непрерывно смотрела на дверь.

Эмили снова вздохнула.

– Может мне сходить посмотреть, что там происходит? – предложила женщина, но Эбби только упрямо схватила её за руку, и она не сдвинулась с места.

– Ну, хорошо, а ты уверена, что правильно поступила, приведя её сюда? Что ты знаешь о ней? Она ведь чужая.

Эбби смерила Эмили тяжелым взглядом и отвернулась, не удостоив ту ответом, но женщина не сдавалась.

– Зачем она здесь, Эбби? Ты поступила опрометчиво приведя её сюда, а вдруг это навредит нам? Что если наши мучители узнают?

Эбби продолжала гипнотизировать взглядом закрытую дверь, и Эмили замолчала. Старое масло слабо потрескивало в закопчённой лампе, резко похолодало, а в деревне померкли все огни. Уставшие жители давно уснули, не дождавшись похоронного гонга по соплеменнику и только две женщины упрямо сверлили глазами закрытую дверь. Эмили нетерпеливо заерзала на неудобной лавке и вновь обратилась к Эбби.

– Может все-таки стоит проверить как там наш мальчик? Ты же ничего не знаешь об этой девице, а вдруг она ведьма? Как-то же она проникла на нашу святую землю?

– Оставь их, – впервые прозвучал бесцветный, но твердый голос Эбби и Эмили даже вздрогнула. Она немного приободрилась заговорившей подруге и еще сильнее заерзала.

– Почему ты её защищаешь? – в голосе Эмили послышалась мольба. – Из-за неё мы можем все оказаться в опасности.

– Ах ты чертова баба! – внезапно разозлилась Эбби. – Ты знаешь, что я тоже не хотела её! Но имей хоть каплю сострадания! Мой сын умирает, и эта девушка тут только ради него!

– Ладно, ладно, – тут же сдалась Эмили под гневным взглядом подруги и вновь похлопала её по плечу. – Я пойду в дом, стукнешь мне в окошко, когда всё закончится, я не буду спать. – С этими словами повитуха тяжело встала и взяла лампу. Она немного замялась, грустно смотря на застывшее тело Эбби и протянула ей лампу.

– Оставить тебе? – но Эбби отрицательно покачала головой.

Тогда Эмили поправила шаль, сползшую с плеча подруги и тяжело вздохнув направилась своей шаркающей походкой к дому. Вновь поток света хлынул на дорогу и дверь со скрипом захлопнулась, оставив Эбби одну в ночном мраке.

***

Карина вынырнула из воды и откинув мокрые волосы назад, начала оглядывать поверхность лагуны. Ну, конечно, Озахар проплыл вдвое больше несмотря на то, что она считала себя чемпионкой по нырянию. Его светлая макушка показалась над водой, и он медленно вынырнул, словно в его легких было еще полно воздуха.

– У тебя что там в груди? – крикнула Карина. – Запасные баллоны с воздухом? Как ты можешь так быстро и далеко нырять?

Озахар смотрел на нее смеющимися глазами.

– Ты действительно рассчитывала победить гахиджи? – он снова нырнул и за секунду оказался рядом с ней. – Но, если для тебя это так важно, я могу поддаться!

– Ну уж нет, – фыркнула Карина я люблю только честные победы. – Она обняла своего мужчину за шею и легко подпрыгнув в воде обхватила его за талию ногами. Мокрое хлопковое белье облепило ее грудь, и она видела, как потемнели глаза ее возлюбленного, но теперь ее это не смущало, ей нравилось, когда он так на нее смотрит.

– А тебе обязательно идти сегодня на дежурство? Ты же только недавно вернулся.

Озахар коснулся ее рта нежным дразнящим поцелуем.

– Прости, но Зубери нужно подменить, – шептал он между неспешными движениями губ. – Зато потом мы будем вместе целую неделю.

– А если просто обмануть что ты там был? – не унималась Карина. – Кто заметит?

– Нельзя, – улыбнулся Озахар. – Я же ненадолго, всего одна ночь, а ты постарайся больше не устраивать революцию, старейший довольно строго попросил: «усмири свою бунтарку» и посоветовал оставлять тебе поменьше энергии.

Карина звонко рассмеялась.

– Да ладно, я уже все поняла, но Рашиди был не прав! Мы не рабыни в конце концов и просто отстояли честь Милены. А как кстати Акил отреагировал на новость?

Озахар отстранился и серьезно посмотрел на невесту.

– Конечно он был очень зол, хоть и не показал вида, так что если кто и заметил его гнев, то только я, но Карина, – Озахар приподнял ее лицо за подбородок. – Прекращай искать себе приключения. Что Акил, что старейшина, это не те, с кем стоит играть. Забудь обо всех и давай думать только о нас, чем меньше от нас будет проблем, тем быстрее все оставят нас в покое, я не хочу пристального внимания к нашей паре, понимаешь? Так безопаснее.

Карина поджала губы.

– Хорошо, но позволь сегодня ночью остаться в твоем доме, я буду спать на твоей кровати и чувствовать твой запах, а утром ты вернешься и разбудишь меня.

– Хорошо, – глаза Озахара снова лукаво заблестели, – тогда предлагаю вернуться ко мне домой, вода после дождя еще недостаточно прогрелась, и я не хочу, чтобы ты простудилась.

– И ты разожжёшь камин, чтобы я согрелась, приготовишь нам ужин… – игриво улыбнулась Карина. – А я нарежу нам салат и сервирую стол, а потом мы зажжем свечи и уютно устроимся у камина…

Озахар с силой прижал к себе девушку, мгновенно возбудившись от ее слов, вспоминая привычный сценарий их свиданий, но она увернулась от его поцелуя и выскользнув из объятий направилась к берегу, прекрасно зная, что ее мокрое белье стало почти прозрачным. Она подхватила свое платье, лежащее на берегу, быстро одела и накинув на плечи легкую шаль обернулась. – Поторопись любимый, я действительно замерзла.

Глава 4

Делена, обессилившая от ужасных событий, наполнявших её жизнь и раздавленная горем продолжала лежать на почти неподвижной груди Дэвона и считать удары сердца. Она мысленно перебирала в уме образы любимого и их разговоры. Когда её сознание начало угасать, она медленно погрузилась в тяжелый сон, наполненный яркими образами и тревожными событиями.

… Наталья снова пела. Её голос нежно переливался на фоне ярко голубого неба, по которому плыли белоснежные перистые облака. А внизу, среди бесконечных просторов ярко синей воды стоял остров. Даже с большой высоты он поражал своей красочностью, изобилием лагун, цветов и зелени.

Небольшая цепь гор прятала свои верхушки в тумане, с которых спускался большой водопад и уходил вниз широкой серебристой лентой реки. Его частично поросшие изумрудными кустами бока, ярко освещало жаркое солнце, а чуть вдалеке парили грозные орланы.