Ирина Кореневская – Качели времени. Симбионт (страница 9)

– Тем более вы не просто ходили по улицам, а находились в больнице… Не люблю это место и стараюсь скорее его покинуть, мне там всегда жутко становится. Все вокруг спят, одна я бодрствую. Хорошее начало для фильма в жанре ужасов, но плохая ситуация для обычной жизни. Гертруда, я не психолог, но возможно, ваш мозг еще специально воспроизвел эти звуки, чтобы его хозяйка поскорее покинула потенциально опасное помещение? Ведь все, что ему незнакомо и страшно – автоматически считается опасным.

Я кивнула. Асала все верно говорит и прекрасно понимает мои чувства. Это даже как-то воодушевляет. Обычно если человек не эмпат, как Саша, ему сложно понять, что ощущают другие – хотя органы чувств и нервная система у нас всех, вроде бы, одинаковые. Но актриса обнаружила необычайную чуткость, так как сама прошла через все это. И наверное, она права: все беды от мозга. Или, как сказала бы начитанная Хронос, горе от ума.

Глава восьмая. Не до сна

Впрочем, долго думать о работе мозга или о земной русской классике я не стала – уж очень сильно спать хотелось. Поэтому я поспешила сделать то, что намеревалась, прежде чем отбыть в царство Морфея. И первым делом взяла у Асалы кровь, пока женщина свежа и бодра. А то когда я проснусь, она уже устанет и показатели могут измениться. Попутно я отметила, что у нее ранка не затянулась так быстро, как у людей из больницы.

– Ускоренная регенерация нашей расе в обычном состоянии не свойственна. – сообщила мне актриса, когда я поделилась с ней этим наблюдением, обрабатывая прокол антисептиком. – Но те, кто засыпают, действительно очень быстро излечиваются от повреждений. Даже страшные, смертельные болезни проходят у них за пару недель, исчезают бесследно. Что уж говорить о маленькой ранке.

– Эту бы способность – да в мирных целях! – воскликнула я. – Чтобы лечиться не засыпая.

– Давид тоже так говорил. – грустно улыбнулась моя гостья.

Успокаивающе погладив ее по руке, я вручила женщине таблетку на основе вавилонского растения, объясняя, зачем нужно принять препарат. Актриса не стала возражать: напротив, восхитилась изобретательностью моей родни и сообщила, что ей всегда сложно давались чужие языки. Но уже через пару минут она внимательно смотрела фильм о Вселенной, который я ей включила.

Я же поместила образец ее крови в специальную охлаждающую капсулу и отправилась в каюту. Усталость достигла уже такой степени, что я всерьез опасалась не донести голову до подушки. Но едва улеглась, как сонливость тут же испарилась. Вот уж странное состояние! Умом я вроде бы по-прежнему хотела спать, но никак не могла воплотить это желание в реальность и ворочалась с боку на бок.

Наверное, этот день принес слишком много новых впечатлений. А я, хоть и почти взрослая, но все же еще подросток, излишне чувствительное и легко возбудимое существо – так родня говорит. И столько всего за один день моя психика переварить не может. Тем более как-то странно и слегка жутковато засыпать в месте, где спят все. А вдруг не проснусь? А вдруг за время моего сна что-то случится? А вдруг?.. Блин, кажется, я начинаю понимать Асалу, которая тоже испытывает проблемы с засыпанием! И что теперь? Просить ее посидеть со мной, как она просила меня? Но я почему-то стесняюсь это сделать.

Лучше последую совету Саши. Вот она, если не спится, просто садится и начинает заниматься чем-то полезным.

– Сон, конечно, величайшая радость, Труди. – любит говорить она. – Но если вредный организм никак не хочет переходить в это приятное состояние – значит, надо заставить его поработать. Тогда он спохватится и быстренько сам себя спать уложит. А нет – так сделаешь что-то, на что обычно времени нет. Одна сплошная польза!

Майкл, ее сын, тоже так поступает. Будучи студентом, он не страдал от бессонницы, а использовал ее, чтобы дополнительно повторить материалы, поработать с конспектами. И сейчас тоже, если парню не спится, он занимается работой. Говорит, что сонливость в таком случае приходит почти сразу же и не дает ему слишком уж переутрудиться. Хотя после того как у них с Лией появилась дочка, у молодых родителей есть только одна проблема со сном: времени на него катастрофически не хватает.

Но мне шебутного младенца взять негде. И проводить исследования не хочется. Усталость не даст сделать это хорошо, я что-нибудь пропущу, не замечу и придется все начинать сначала, когда высплюсь. Так что для начала я просто схожу на камбуз, выпью стакан воды – авось, этого хватит, чтобы снова поймать за хвост ускользающий сон.

Свое намерение я исполнила, а на обратном пути решила заглянуть еще и на капитанский мостик, посмотреть, чем занята Асала. Женщина по-прежнему сидела перед монитором и смотрела на него. Но едва я тихонько засунулась в помещение, как она сняла наушники и развернулась ко мне.

– Тоже не можете заснуть, Гертруда? – проницательно поинтересовалась она.

– Новое место, новые впечатления… А как вы меня услышали? Вы же были в наушниках.

– Когда дверь на капитанский мостик уехала в стену, я ощутила слабую вибрацию пола, едва заметную.

– Все сомняне такие чувствительные?

– О, нет. Но когда живешь в ощущении постоянной опасности, чувствительность обостряется. А я все это время чего-то боюсь. Глупо, да?

– И вовсе нет. Я вообще восхищаюсь вашей стойкостью. Многие бы на вашем месте с ума сошли, оставшись в полном одиночестве и с неясными перспективами.

– Спасибо, конечно. – улыбнулась женщина и стало понятно, что ей приятны мои слова. – Но я теперь думаю, что слишком избалована. Просто осталась одна и уже расклеилась. Другие люди теряют куда больше и изначально лишены многого из того, что всегда было у меня, но не сдаются. Это пример для подражания!

– Я думаю, обычной и спокойной жизнью избаловаться сверх меры не получится. Это база, которая должна быть у каждого. А любая непонятная или странная ситуация всегда будет стрессом. Даже если в сравнении с чьей-то бедой она и не является катастрофой.

– Возможно, вы правы. – Асала поднялась из кресла. – Пойдемте. Теперь моя очередь сопроводить вас ко сну.

– Это вовсе не обязательно… – попыталась я сопротивляться.

– А я это делаю не из чувства долга или обязательства. А потому что понимаю, каково это, когда хочешь уснуть и не можешь. И потому что не хочу, чтобы кто-то такое испытывал. Ужасное ощущение!

Я поняла, что спорить с сомнянкой бесполезно и проследовала в каюту. Асала уселась на краешек кровати, совсем как я, когда убаюкивала ее и, улыбнувшись, посмотрела на меня.

– В детстве матушка всегда пела мне на сон грядущий колыбельную.

– Мне тоже.

– Вы не будете против, если я исполню ее вам?

– Сделайте одолжение.

Женщина запела на своем языке и я поняла, что слова мне незнакомы. Настолько мозг утомился, что отказывался обрабатывать информацию! Но сомнянка была права: важны не слова, а интонация. Это оказалась очень нежная и красивая песня, да и пела дама хорошо, вкладывая в колыбельную, кажется, всю благодарность к человеку, который избавил ее от одиночества. Голос у моей гостьи обнаружился замечательный, хотя и неудивительно, раз она актриса – наверное, ей и петь часто приходится. А все вместе, и голос, и интонация, и красивая песня быстро сделали свое дело. Глаза закрылись сами собой, и я наконец-то смогла погрузиться в сон.

Только вот спалось мне не очень: почему-то я во сне видела облепивших меня отвратительных насекомых. Гадкие членистоногие присасывались к коже и от их туловищ вдруг в пространство вытягивались разноцветные пульсирующие лучи. Кажется, будто по ним от насекомых что-то текло, искристое, светлое, сверкающее, и растворялось где-то вне поля моего зрения.

Проснувшись, я даже передернулась от омерзения. Насекомых я не боюсь, но сон был отвратительным. Интересно, что он может означать? В бортовом компьютере много информации, есть там и объемный сонник, который я закачала скорее ради развлечения, чем для постоянного использования. Люблю почитать на досуге что-то необременительное и забавное. Сны, конечно, важны – это голос нашего подсознания, но разбирать их нужно с точки зрения психологии, а не древних примет. Я принадлежу к развитой и современной расе, которая не верит во все эти прибаутки. Да и кто вообще в наше время придает им хоть какое-то значение?

Задав себе риторический вопрос, я сама же на него вдруг и ответила: прадед Антей. И улыбнулась. Да, был в жизни нашего славного воина момент, когда он почему-то увлекся приметами и прочими народными гаданиями. Если мне не изменяет память, он, будучи в очередной раз в гостях в двадцать первом веке у деда Алекса, нашел в его обширной библиотеке сборник русских народных примет.

Любопытство – наша фамильная черта, поэтому прадед не выдержал и этот сборник изучил. А потом обнаружил некоторое совпадение между приметами из него и реальной жизнью. Кто-то другой не придал бы им значения, но прадеду порой свойственна излишняя мнительность. Вот и в этот раз она некстати подняла голову.

– Сашка, стой, ты соль просыпала! – стал он как-то поучать невестку, когда та кулинарничала и действительно уронила на столешницу несколько крупинок. – Ну куда ты их тряпкой-то, надо взять сначала щепоть и за спину кинуть, через левое плечо, а то обязательно в доме ссора вспыхнет!