Ирина Кореневская – Качели времени. Симбионт (страница 11)

– Вы ходили в диспетчерскую? – поинтересовалась я, беря в руки расческу.

– Да, захотела взять кое-что. – актриса внимательно наблюдала за тем, как я пытаюсь расчесаться. – Заодно и переоделась. Гертруда, разрешите помочь вам с прической?

Я со вздохом отдала ей расческу. Поскольку я эдемчанка на три четверти, волосы у меня светлые и переливаются, как у всех сородичей и земляков-эдемчан. Но так как у меня еще и четверть нибирийской крови, шевелюра густая и сильная в предков-нибирийцев-атлантов. А вот в кого она непослушная и вьющаяся – это загадка века. Дома еще как-то удается с ней справиться, там привычные мне условия, воздух, влажность. Но вот в дороге или на других планетах я даже расчесаться не могу как следует, не выдрав пару клоков.

И Асала, заметив, как я дергаю волосы, решила мне помочь. Наивная добрая душа! Я поспешила сообщить ей о своих особенностях, пока женщина внимательно рассматривала и перебирала волоски. Потом она осторожно провела по ним расческой пару раз и кивнула, потянулась за одной из бутылочек, стоявших на раковине.

– Волосы у вас хорошие, Гертруда. Но к ним нужен свой подход.

С этими словами она вылила на ладонь какую-то жидкость из бутылочки и стала растирать ее в ладонях, а потом наносить на мою шевелюру. Я вздохнула. Средство приятно пахло жасмином, но наверняка после него придется голову мыть – все эти стайлинги или как их там, ужасно загрязняют волосы. И мне они не помогают, так что зря актриса тратит на меня свою косметику.

Женщина же взялась орудовать расческой и быстро, но осторожно, буквально за минуту, распутала непослушные волоски. А потом безо всякого труда их расчесала и я удивленно посмотрела в зеркало. Движения рук у женщины были легкими и нежными, она не рвала волосы, а словно слегка массировала их. Обычно так с моей шевелюрой не справиться и, вроде бы она ничего особенного не делала, но положение дел ощутимо изменилось: легкие локоны волнами спадали на плечи, красиво блестели и, кажется, даже не думали топорщиться непонятными геометрическими фигурами, как стараются сделать это все остальное время.

– Ко всем и всему нужно находить подход, Гертруда. – улыбнулась Асала, возвращая мне расческу.

– Можете звать меня Труди. Меня так все зовут.

– Труди… Какая прелесть! Теперь же я вас оставлю, чтобы вы могли продолжить заниматься своим туалетом без моего бесцеремонного вмешательства.

Женщина стремительно упорхнула, а я еще раз глянула в зеркало. Да у нее талант, однако! Интересно, чем она умаслила мои волосы, что они так образцово себя ведут? И кстати, ни на вид, ни на ощупь они грязными не стали. Ладно, потом спрошу, а сейчас и правда приведу в порядок остальные части организма, пока Асала не вернулась и не сделала это за меня. С нее, мне кажется, станется.

Так что через пять минут я, умытая, и сменившая ночной наряд на повседневный, заглянула на капитанский мостик. Уже совершенно не удивившись наличию коврика и занавесок и тут, и мимолетно восхитившись пушистым чехлом на капитанском кресле, я известила свою компаньонку, что иду готовить завтрак.

– А я взяла на себя смелость приготовить его немногим раньше. – улыбнулась она в ответ. – В диспетчерской были запасы. Так что милости прошу за стол.

Кивнув, я потопала на камбуз и, приготовившись к очередному потрясению, открыла дверь. Готовилась я не зря: это помещение претерпело самые значительные изменения. Асала не ограничилась одним только текстилем. Помимо кокетливо-розового полотенца и очередных шторок, она притащила сюда выполненные в аналогичной цветовой гамме губки-смайлики, ершики для бутылок, аксессуары для приготовления пищи и даже небольшую плитку – у меня-то здесь имеется только микроволновка, в которой, при определенной сноровке, можно что-то запекать. Но апофеозом стали мягкие подушки на стульях, розовая скатерть в белую клетку и румяный пирог, стоящий посреди стола.

Я первые две секунды просто стояла на пороге и хлопала глазами. Потом снова вспомнила прадеда Антея, который, рассказывая всем желающим историю знакомства с невесткой Сашей, всегда предваряет ее смешной поговоркой: у многих бед одно начало. Сидела женщина. Скучала.

Глава десятая. Сходила за хлебушком!

Асала, которая явно сильно скучала, пока я спала, захлопотала вокруг меня. Сама она, как выяснилось из ее щебетания, уже поела, поскольку не знала, когда я встану. Поэтому женщина усадила меня за стол и через минуту подала бутерброды с сыром и яичницу. А потом сварила кофе и угостила пирогом. Стоит ли говорить о том, что все оказалось очень даже вкусным?

Пока я трапезничала, актриса рассказывала о своей жизни и даже показывала фотографии на устройстве, напоминающем земные смартфоны и наши арновуды. Я оказалась права: она настоящая красавица и в юности и сейчас, когда слегка успокоилась, выспалась, отдохнула и привела себя в порядок. Да и муж ей соответствовал. У дамы оказалось много фото с ним и даже на снимках видно, как она любит своего Давида, с какой нежностью смотрит на него на каждом кадре.

Мужчина, как я уже сказала, оказался под стать своей женщине. Высокий, подтянутый, даже моложавый. Живые и умные глаза, точеный римский профиль, густые светлые волосы. Я внимательно рассматривала его снимки, чтобы лучше запомнить, как выглядит Давид. Вдруг не уговорю Асалу поскорее улететь на Нибиру и придется его искать. Надо хоть какое-то представление иметь о том, как он выглядит.

Правда, меня удивило, что все фотографии явно старые. Сомнянке сейчас вокруг семидесяти, а ее супруг, как она сама сказала, на пару лет старше. Но последние снимки являли мне прекрасную чету в возрасте примерно около сорока лет. Неужели в предшествующие нынешнему дню три десятилетия они не фотографировались? Хотя сдается мне, тут более банальная причина имеет место быть. Наверное моя новая знакомая, как и многие женщины, не в восторге от своей нынешней внешности. На мой взгляд, повторюсь, она и сейчас чудо как хороша. Но свои мысли в чужую голову не вложить.

– Вы не передумали? – поинтересовалась я у нее, покончив с завтраком. – Не хотите прямо сейчас полететь на Нибиру? Я расскажу о вашей беде, как только мы выйдем в космос и специалисты тут же отправятся на Сомн, найдут Давида и помогут проснуться всем остальным людям.

– Нет, Труди. Простите. Но я не могу оставить планету, у меня сердце будет не на месте. Вы торопитесь, конечно, я вас задерживаю со своей нерешительностью… Летите сами, а я буду ждать тут.

И невзирая на то, что на последних словах Асала постаралась сделать вид, будто мой отлет ее не слишком опечалит, у нее это не слишком получилось. Даже актерский талант не помог даме скрыть страх одиночества. А я, естественно, не брошу человека в беде.

– А я не могу оставить вас, Асала. – улыбнулась я. – Вы меня не задерживаете и мне надо будет провести еще кое-какие исследования. Но сначала я бы хотела снова съездить в город, пополнить наши запасы провизии в местных магазинах. Вы со мной?

– Если вы не против, я останусь тут. Город по-прежнему меня пугает.

Кивнув, я стала собираться. Почему-то примерно такого ответа и ждала, ведь не зря же актриса перебралась на аэродром. В особенности если ей, как и мне, в городе мерещилось чье-то присутствие. Тут хотя бы знаешь, что никого на километры вокруг, а незамеченным к башне диспетчеров не подкрасться.

Перед выходом я все-таки показала Асале, как пользоваться рацией – она сама об этом напомнила, а то я снова напрочь забыла, что сомнянка незнакома с нашими средствами связи. Освоила принцип управления дама достаточно быстро, а я мысленно восхитилась женщиной. Вообще сегодня она открылась мне с новой стороны. С ее энергией и сообразительностью даже удивительно, как моя компаньонка еще не нашла выход из сложившейся ситуации и не разбудила всех сама. Хотя догадалась же она сигнал в космос послать – многие и этого бы не сообразили сделать.

Попрощавшись с дамой, я села в ее машину и отправилась в сторону города. По правде говоря, мне и самой не слишком хотелось снова оказаться в месте, где все спят. Однако продуктовый запас и правда нужно пополнить, в особенности если придется отправляться на поиски красавчика-Давида.

И была у меня еще одна цель. Я видела спящих и знаю о происшествии со слов Асалы. Но хочется также изучить и местные газеты, узнать, что в них было написано о странном феномене. Не то, что я не доверяю своей новой знакомой. Однако я понимаю, что успела к ней привязаться и этот процесс продолжается. А Саша часто приговаривает, что самый больной укол предательства мы получаем от тех, кому начинаем сильно доверять.

Вот мне и хочется убедиться в том, что актриса сказала правду, чтобы впоследствии в ней не разочароваться. В конце концов, все нужно проверять и не верить на слово незнакомцам, пусть даже очень симпатичным. Мало ли кто и что сказал. Если сейчас я узнаю, что Асала мне солгала, это убережет меня от предательства в будущем и поможет подготовиться, если она вдруг совершит какую-то гадость. А если удостоверюсь в том, что сомнянка говорит правду, буду придерживаться первоначального плана: найти ее супруга и спасти планету.

Поэтому даже хорошо, что дама не отправилась со мной. Вряд ли она не поймет, зачем я роюсь в газетах – актриса не дура. Вообще, чем больше я ее узнаю, тем больше понимаю, что первое впечатление о ней разительно отличается от действительности. И это меня еще больше настораживает.