Ирина Коняева – Зачёт по похудению и поцелуям (страница 4)

– Я сварю тебе… зелье… ослиных ушей…

– Сначала добеги до финишной линии, а там я лично нарву тебе подорожника для зелья.

– Ты умеешь… мотивировать, – пропыхтела я, приободряясь.

– Заметь, я обещал принести ингредиенты, а не пить зелье.

Но картинка ползающего по полянке врага и собирающего верхние листики подорожника выглядела тоже неплохо, так что я добежала. Правда, на финише упала в траву и застыла в позе человека, которого по ошибке забыли похоронить.

– Теперь растяжка, – сказал Виктор, возвышаясь надо мной горой.

Я посмотрела на него с тихим ужасом.

– Ты вообще человек?

– Временами.

– Докажи, – пытаюсь найти в нём хоть каплю обещанной Евой доброты.

– После трёх подходов на пресс – обязательно.

Да он с ума сошёл!

Я села и скрестила руки. Подняться сил уже не хватило.

– Не буду больше ничего делать.

Он присел передо мной на корточки.

– А как же сбор данных для статистики? Разве не ты говорила, что наука требует жертв и страданий?

– Я.

– Вот и поднимайся. Будем страдать вместе. Я – за невнимательность и торопливость при выборе зелья, ты – за то, что ленишься их подписывать!

Крыть было нечем.

Я действительно не подписала пузырьки, а заказанное Евой для брата зелье удачи было точь–в–точь такого же цвета, как то, что дарило худощавым барышням округлые формы.

– Ладно. Подай мне руку.

Через час я ненавидела уже не только Виктора Аргенталя, но и тот день, когда решила стать зельеваром, а не, скажем, библиотекарем. Библиотекари тоже страдают, конечно, но хотя бы сидя. На стуле, а не на скамье для пресса!

На удивление, остальной день прошёл неплохо. Организм был рад, что выжил, и буквально порхал с лекции на семинар, с семинара на факультатив. И всё было совершенно прекрасно и расчудесно, пока на улице не сгустились сумерки.

И не пришёл он.

Виктор Аргенталь.

Чудовище, деспот и тиран!

– Вторая тренировка, – оповестил этот гад весь читальный зал.

– Я ещё от первой не отошла. Смилуйся! – прошипела едва слышно, мысленно проклиная гада, благодаря которому мне вместо сна придётся рассказывать всему женскому общежитию, с какого такого перепугу я пытаюсь «увести их красавчика».

– Свари антидот.

– Ты же знаешь, что это невозможно!

– Именно потому ты сейчас встанешь и пойдёшь со мной тренироваться.

Я честно пошла.

Прям как порядочный и ответственный зельевар.

И планировала заниматься, клянусь! Но когда после разминки я легла на скамью у края поля и на минутку прикрыла глаза, что–то явно пошло не так. Потому что когда я их открыла, стадион уже опустел, а небо стало совсем чёрным. А на моих плечах лежала форменная куртка Аргенталя.

Она была тяжёлой, тёплой и почему–то очень уютной.

Я медленно провела ладонью по грубой ткани и тут же отдёрнула руку, будто куртка могла уличить меня в неподобающих чувствах.

– Очень смешно, – сказала я темноте. – Просто великолепно.

Темнота, разумеется, не смутилась и не ответила. Виктор тоже. Судя по лязгающим в стороне звукам, он нашёл спарринг–партнёра и тренировался с мечами.

Я встала со скамьи, завернулась в куртку, посмотрела в сторону арены. За широкими спинами боевых магов сражающихся было не видно, но я всё равно сказала:

– Завтра я точно не приду. И не жди.

И почему–то именно в этот момент поняла, что вру не ему.

А себе.

Глава 3

День двенадцатый.

Утро началось не с кофе. И не с завтрака в постель.

Со стона.

Я застонала так жалобно, что сама себе посочувствовала, и только в следующее мгновение поняла, что у меня болит всё. Вообще всё. Даже те мышцы, о существовании которых я не подозревала.

И кончик носа.

Как он вообще может болеть?

Хотела потереть свой бедный многострадальный нос, чтобы снять напряжение, но рука отказалась подниматься и бессильно упала на кровать. Она тоже ужасно болела.

– Ну наконец–то, – произнёс знакомый. – Я уже начал думать, что ты впала в магическую кому.

Я распахнула глаза.

Аргенталь мне не приснился, он действительно сидел на стуле у окна и пил чай из моей кружки.

Из моей любимой кружки.

Мой чай.

В моей спальне!

Я села бы от возмущения, если бы могла.

– Ты… что… делаешь… в моей комнате?

– Жду, когда ты признаешь, что к зелью есть антидот и согласишься его сварить. С меня ингредиенты.

– Антидота правда не существует. Есть только боль! – добавила я патетично. – Убейте меня, это кошмар какой–то.

– Я боевой маг, а не сестра милосердия, могу сделать ещё больнее, – великодушно съязвил Виктор Аргенталь.

Я попробовала сесть и тут же рухнула обратно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.