Ирина Коняева – Зачёт по похудению и поцелуям (страница 3)

Но хуже всего было то, что где–то глубоко–глубоко, под злостью, возмущением и желанием сделать Аргенталю что–нибудь неприятное и очень розовое, шевельнулось совершенно неподобающее чувство.

Предвкушение.

И вот это уже было по–настоящему ужасно.

Глава 2

День тринадцатый.

– Демон!

Я в ужасе распахнула глаза, хотя мгновением раньше видела прекрасный сон, как я выигрываю Королевский Турнир Зельеваров и получаю награду.

У моей кровати застыл истуканом недовольный Виктор Аргенталь.

Несколько долгих секунд мы молча смотрели друг на друга, потом я натянула одеяло до подбородка и очень вежливо спросила:

– Что ты делаешь в моей комнате?

– Бужу тебя. Ты опаздываешь.

– Куда? – не поняла я. Обычно, если у меня были планы, я ставила будильник.

– На стадион, Линвуд. Или ты решила, что вчерашний разговор тебе приснился?

– Я решила, что ты перебесишься и одумаешься.

– Не вышло.

Аргенталь скрестил руки на груди и изогнул бровь, будто призывая меня к бою, но я слишком расстроилась, что мне не дадут нормально выспаться, потому лишь недовольно буркнула:

– Очень жаль.

– У тебя пять минут на сборы. Вставай! – Виктор плюхнулся в моё любимое кресло и взял книгу со столика. – Любовный роман, Линвуд? Неужели ты не совсем безнадёжна? Я‑то думал, тебя кроме котелков и склянок ничего не интересует.

– Выйди из моей комнаты!

– Зачем? – удивился мужчина.

– Я не собираюсь переодеваться при тебе!

– Ой, да что я там не видел? – отозвался Аргенталь, но всё–таки поднялся, отложив модный роман в сторону. – Ладно, цвет твоей ночной сорочки меня действительно не касается, – заявил он, направляясь к двери, а затем повернулся и уточнил: – А она короткая?

Вместо ответа я запустила в него подушкой. Она мягко влетела в дверь, за которой уже скрылся расторопный боевой маг.

– Вот гад! – в сердцах выдала я.

– Пять минут, Линвуд! – донеслось из коридора.

Искушать судьбу больше не стала, быстро умылась, оделась и выбежала из комнаты, за порогом которой меня ждала Ева Аргенталь, сестра Виктора и моя, как я считала, подруга.

– Извини, это я его провела в общежитие.

– Ева, – процедила я, не повышая голоса исключительно потому, что не хотела, чтобы о моём позоре знала вся общага, – ты предательница. Он же меня убьёт!

– Виктор не такой! В глубине души он очень добрый и заботливый.

– Где–то очень глубоко и далеко, – согласилась я. – Видимо, на той стороне планеты.

– Ты преувеличиваешь.

– Ну, на пару метров, может, действительно промахнулась, – признала я, сурово зыркнув на подругу. – Как ты могла, Ева?

– Дорогая…

– Очень дорогая, Ева! Очень! Ты мне должна!

– Ты должна меня понять, он ведь мой брат! – вздохнула Ева и тут же, оглянувшись и убедившись, что никого нет, добавила: – Ну и удачно ведь вышло, мне не пришлось уговаривать Марту с Ланой, чтобы взяли лишние килограммы себе.

Ладно, толку спорить?

– Если я умру после забега, завещаю тебе все свои недописанные конспекты.

– Прекрасно! Мне как раз нечем подпирать шатающийся стол! – рассмеялась Ева.

Я закатила глаза и побежала вниз. Некогда мне веселиться и сплетничать. Из–за её удачи меня теперь преследует неудача. Ждёт под корпусом с настроением тиранить и мучить.

Но плюсы, конечно, тоже имеются. Ева не одна округлилась, пока готовилась к экзаменам по кулинарной магии, я, как её верный друг, приняла часть удара на себя. Хорошо, я не люблю сладкое, а на мясе много не наберёшь.

Но до бала мне не помешает скинуть пару кило.

Хотя, учитывая, что я туда пойду с раздобревшим Аргенталем, и так буду выглядеть, будто Дюймовочка.

Виктор ждал меня, прислонившись плечом к могучему дубу. Свежий, бодрый и до тошноты собранный.

– Выглядишь так, будто хочешь меня убить, – заметил он.

– Пока только в мечтах, – не стала строить из себя нежную феечку.

– Разумеется! – рассмеялся он, и я подумала, сейчас скажет, будто я слишком слаба для реальной расправы, но он добавил: – Ты ещё не размялась.

Шутка удалась, но была слишком не в настроении, чтобы это признать.

– Ты чудовище, – буркнула, проходя мимо.

– Спасибо. Это годы тренировок. Мне, к сожалению, не повезло сразу таким родиться, так что завидую тебе.

Вот гад!

То ведьма я у него, то чудовище прирождённое.

– А ты умеешь делать комплименты, – заметила с сарказмом.

– Спасибо. Ты сегодня очень милая, – язвительно ответил он и заставил делать разминку прямо на ходу – чтобы сэкономить время.

На стадион я пришла злая, но с разогретыми мышцами. И в твёрдой уверенности, что моя невыспавшаяся физиономия повышает настроение Аргенталя быстрее, чем закипает зелье мгновенной радости.

Он улыбался. Я готова была убивать.

Он шутил. Я язвила и с каждой минутой всё сильнее боялась перегнуть палку.

– Давай начнём с пяти кругов, а там посмотрим, на что ты будешь ещё способна. Пресс, отжимания, подтягивания. Не буду тебя сильно перегружать в первый день.

От шока я не смогла выдавить из себя ни слова и молча побежала рядом.

Пять кругов!

Пять!

На моём факультете, конечно, была физкультура, но мы делали быструю зарядку, пробегали один круг в своём темпе и играли в бадминтон, если оставались силы.

Первый круг я ещё держалась. На втором вспомнила, что человек вышел из воды – потому что лёгкие не справлялись с объёмом перекачиваемого воздуха и невыносимо жгли. На третьем мысленно прощалась с миром, наукой, чаем, книгами и всеми своими будущими великими открытиями.

Зато Виктор выглядел так, будто неспешно прогуливался по аллее в фамильном поместье и любовался цветущими деревьями.

– Я, – прохрипела, когда мы преодолели половину четвёртого круга, – ненавижу… тебя.

– Прекрасно, – невозмутимо отозвался Аргенталь. – Ненависть – отличный стимул для спорта.