Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 46)

– Да, ты действительно не специалист по наркотикам, – усмехнулся сыщик. – Во первых, не сигареты, а папиросы, а во вторых, марихуана и анаша – это одно и то же.

– Ну и пусть. Действительно важно только то, что я теперь могу больше не ломать голову над тем, почему Лайза распсиховалась. Всего-то девушке хотелось забить косячок, а по Аллочкиной глупости, она могла лишиться этого невинного удовольствия.

– Забить косячок? Рита, ты же школьная учительница! Где ты таких выражений нахваталась?

– Так в школе, где ж еще? Правда, явных наркоманов в моих классах не было, бог миловал, но разговоры… вы не поверите, дядя Саня, но в школе иной раз такое можно услышать! Ладно, меня теперь больше волнует другое. Я, конечно, ничего не видела, но поняла, что Лайза Вику душить не собиралась, только пугала. Правильно?

– Абсолютно. Придуривалась звезда наша. Удовольствие получала.

– Да в чем же тут удовольствие – Вику пугать? Она и так трясется все время. Нет, как хотите, а я Лайзу не понимаю. Во всех людях только плохое видит и обо всех гадости говорит. Причем без всякой логики. Николай жену убил, Борька привез меня в качестве киллера, а Вику с лестницы столкнула Алла.

– Лайза девушка своеобразная. Она и на себя наговорила. А как ты думаешь, какова вероятность того, что это Алла столкнула Вику?

– Ноль целых, ноль десятых, – быстро ответила я. – Даже с учетом того, что Алла неплохая актриса…

– Она не актриса, она притворяшка по жизни, – перебил меня сыщик.

– Хорошо, с учетом того, что она притворяшка по жизни, ее истерика была настоящей. И лекарства она глотала по-настоящему. И сейчас, вон какая заторможенная. Она бы просто не успела так – выскочить, столкнуть и убежать.

– Есть много способов обмануть окружающих. Подготовленный человек, в этой ситуации…

– Прошу прощения, – теперь перебила его я, – а что, Алла, по-вашему, специальный агент? Никита а ля рюс? Вы уверены, что она достаточно хорошо подготовлена для таких игр?

– Ни в чем я не уверен, – проворчал дядя Саня.

– Я тоже ни в чем не уверена, – вздохнула я. И тут же честно призналась: – И спорю с вами, наверное, просто потому, что она мне нравится.

– Алла? – поднял брови дядя Саня. – Нравится?

– Да. Я, конечно, понимаю, что она гадкая девчонка, но она какая-то очень беззащитная. И несчастная, хотя и хорохорится все время. Воробей-задира.

– Ладно, бог с ней, с Аллой. Я тоже не думаю, что это она столкнула Вику.

– И вообще, это падение… Не знаю, не вписывается оно в общую схему.

– А у тебя что, уже и схема есть?

– Не то, чтобы окончательная… Скорее, я предлагаю несколько вариантов того, как развивались события. Вот смотрите: допустим, Евгений, действительно, вместе с Антоном проворачивал аферы. Ночью они встречаются, чтобы обсудить свои дела, в чем-то не сходятся, ссора и Антон убивает своего подельника. Имитирует ограбление, открывает окно, прячет коллекцию в зимнем саду. Потом, решив, что это не слишком надежный тайник, относит пакет с фигурками в гараж и бросает в багажник машины Вики. Если его там найдут, он ни при чем, а если не найдут – то всегда можно выбрать момент, забрать пакет отнести в лес, закопать там. Что вы морщитесь? Вам моя версия не нравится?

– Сначала изложи ее до конца. Я потом, сразу все тебе объясню.

– Хорошо, – мой энтузиазм немного притух, но я продолжила. – Значит, когда он находится в гараже, кто-то его замечает и приходит туда. Возможно видит, как он сует коллекцию в багажник. Задает вопросы, на которые Антон не может ответить, приходит в ярость, хватается за топор. Вот, собственно, и все. Так что вам не нравится?

– Многое, – дядя Саня коротко улыбнулся. – Во первых, совершенно непонятные, почти истеричные действия Антона. Ну что он у тебя носится с этой коллекцией туда-сюда. Это больше характерно для кого-нибудь из женщин с неустойчивой психикой, для той же Аллы. Кроме того, меня изумляет твоя кровожадность.

– Моя? – изумилась я.

– Ну да. Ты спокойно, я бы даже сказал, лихо, предполагаешь, что Антон убил Евгения, а потом, некто, убил Антона. Но здесь, в доме, не так много народа собралось, всего десять человек. И из них, по твоим рассуждениям, двое убийц – двадцать процентов от списочного состава. Не слишком много? Да и убийцы какие? Просто мясники, оба! Один работает ножом, другой, без раздумий, бьет топором. Ты согласна, что все это, несколько неестественно?

Я печально покивала, признавая его правоту и, чтобы окончательно похоронить свою версию, добавила:

– А кто-то третий сталкивает Вику.

– Да, – он понял меня с полуслова. – Крайне непонятное действие. Очень рискованно и никакой гарантии, что жертва погибнет. Такое ощущение, что ее столкнули только для того, чтобы всех запутать еще сильнее.

– Куда уж сильнее, – вздохнула я. – Я, например, вообще уже ничего не понимаю. Дядя Саня, а может, попробуем заманить преступника в ловушку?

– Что это ты придумала? – судя по тону, дяде Сане мое предложение не понравилось еще до того, как он его выслушал. – Какие такие ловушки? Медвежий капкан в коридоре хочешь поставить?

– Нет, конечно, – несмотря на серьезность ситуации, я не удержалась от короткого смешка. – Но давайте рассуждать логически. Если мы принимаем за аксиому, что Борис с Николаем непричастны к убийствам, то под подозрением остаются только четыре человека: Вика, Алла и Лайза с Марией.

– Глубокий вывод, – хмуро заметил дядя Саня. – Вот что значит, высшее математическое образование.

– Совершенно не вижу причин для издевки, – я холодно взглянула на него. – Убийца сейчас сильно нервничает, вы согласны?

– Допустим, согласен.

– А когда человек нервничает, то он легко поддается на любую провокацию.

Дядя Саня помрачнел еще сильнее:

– Что ты имеешь в виду?

– Четкого плана у меня еще нет. Но у нас под подозрением четыре женщины. И если каждой из этой четверки я скажу, что мне известно нечто важное, касающееся убийства Евгения или Антона, то… – я на мгновение замолчала, чтобы поаккуратнее сформулировать мысль.

– То что?

– Ну… по ответной реакции, можно будет сделать вывод о причастности.

– Угу. По ответной реакции, – повторил он. – И как ты, Риточка, себе эту ответную реакцию представляешь? С учетом того, что у нашего убийцы, нервы сейчас – как оголенная проволока под током?

Я развела руками:

– Может, закричит или заплачет. Может попробует сбежать.

– Рита, мы говорим не о соплячке, которую застукали с сигаретой в школьном туалете! – дядя Саня рявкнул так, что я невольно втянула голову в плечи. – Речь идет об убийце, которому терять нечего!

– Но если аккуратно страховать…

– И думать забудь, – резко оборвал меня он. – Ты, конечно, девочка способная, не спорю, но в нашем деле – дилетант полный. А для такой работы нужен специалист и хорошо подготовленный специалист. Поняла?

– Да что ж тут не понять, – я вздохнула. – Но я ведь могу, прямо ничего не говорить. Так, намекнуть неопределенно. И посмотреть, что из этого получится.

– Нет. Я запрещаю заниматься безрассудными глупостями. Чтобы совсем было ясно – я запрещаю тебе рисковать собой. Вопрос закрыт. Ясно?

– Ясно, – неохотно согласилась я. – Вопрос закрыт, я все забыла.

Дядя Саня продолжал меня гипнотизировать, словно удав, но я, в отличие от эталонного кролика, сумела сохранить самообладание.

– И не смотрите на меня так. Я не собираюсь заниматься глупостями. Я вообще, пойду сейчас на кухню и сделаю себе кофе.

– А ты что, кофе хочешь?

– Нет. Я хочу какао. Но я не хочу его варить. Поэтому вместо какао, я сделаю себе чашку черного, горячего, сладкого кофе. Вы позволите мне эту маленькую радость?

– Я даже позволю тебе поговорить с Марией, она сейчас наверняка на кухне.

– Поговорить? – изумилась я. Он что, передумал?

– Ага, поговори, – утвердительно кивнул дядя Саня. – Только не вздумай приставать к ней со своими психологическими экспериментами. Просто побеседуй на отвлеченные темы, попробуй завести нежную дружбу. Может узнаешь что полезное.

Мария, действительно, была на кухне – резала лук. Занятие, не слишком располагающее к задушевным разговорам. И на мое появление она не обратила никакого внимания. Я немного потопталась на пороге, решая: не попробовать ли мне, все-таки, огорошить ее внезапным обвинением в убийстве. Да, я помню, дядя Саня, только что, запретил мне все опыты в этом направлении. Ну и что? Я ведь ничего ему не обещала.

Проблема была в другом: я еще не придумала, что мне, собственно, говорить? Какие найти слова, чтобы они спровоцировали убийцу на активные действия, а человека невиновного, оставили бы равнодушным? Не знаю.

Что ж, тогда попробуем завести нежную дружбу. Я неловко улыбнулась:

– Вот, кофе захотелось выпить.

Прозвучало это почти заискивающе. Тьфу! В жизни никогда не заведу себе прислугу!

Мария подняла на меня тяжелый взгляд:

– Сварить?

– Нет-нет, – торопливо отказалась я. – Я сама, растворимый сделаю.

В ответ, она указала ножом на один из шкафчиков: